Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

И Мао Ичэнь всерьез опасался к их прибытию совсем утратить разум от скуки и тоски.

— В этом есть ирония, правда? — невесело засмеялся он, — Сейчас единственное, что не дает мне сойти с ума… это Бог Войны.

— В этом есть ирония, — подтвердил пересмешник, — Я посмеялся бы вместе с вами, если бы мое горло было к этому пригодно.

Король Демонов оглянулся и в упор, испытующе посмотрел на птицу:

— И над чем же ты посмеялся бы?

— Над иронией того, что ваш злейший враг — единственный, кто скрашивает вашу тоску.

Почему-то слово «тоска» отозвалось иррациональным гневом. Тоска? Он — тоскует? Может, он еще и извиняться собрался?

Он Король Демонов. Владыка теней и пламени. Создание темных, необузданных страстей, а не тоски. Его стихия — ярость, похоть, власть.

Не тоска.

— Может быть, мне пора уже взять её как женщину? — спросил он, — Как ты полагаешь?

— Время для этого давно пришло, — ответил пересмешник, — Покажите ей свою власть. Сделайте её своей.

Мао Ичэнь прикрыл глаза в раздражении.

— Ты просто соглашаешься со всем, что бы я ни сказал, — уличил он птицу, — Ты говоришь, что она скрашивает мою тоску. И тут же советуешь сломать её.

— Вы правы, господин, — подтвердил пересмешник, — Я лишь соглашаюсь с вашими словами.

Лисий хвост резко дернулся в гневе, и птица поспешно вспорхнула в воздух.

— Вон. И сегодня не попадайся мне на глаза. Передай крысам: пусть продолжают наблюдение. Завтра доложишь мне о результатах.

Когда пересмешник упорхнул, Демон-Лис улегся на бок, подперев голову рукой.

Ему хотелось еще послушать игру на цине.

Солнце уже зашло, когда Фея-Бабочка розовой тенью вернулась в дом. Она ни словом не поминала ни духовный камень, ни их конфликт. Молча, размеренным и методичным движением она поставила на стол тарелки с блюдом, в приготовлении которого находила успокоение, после того как пальцы её устали от струн.

— Что это? — с любопытством поинтересовался Демон-Лис.

И сам же удивился, почему его вопрос не звучит как «где мой тофу?».

— Репа с бараниной, имбирем и чесноком.

Голос Бога Войны звучал тускло, а слова напоминали военный отчет. Впрочем, уже в следующих её словах прозвучали какие-то эмоции, — эмоции светлые и темные, в безумной смеси которых она сама едва ли смогла бы разобраться:

— Я хотела, чтобы ты это попробовал. Поэтому купила продукты сегодня на рынке. Надеюсь, ты не против, что я взяла твои деньги.

На фоне тех яств, которые вкушал Король Демонов в Царстве Яростных Духов, подобное название блюда звучало примитивно, простонародно и как-то…

…по-домашнему.

— Я попробую, — сдержанно кивнул он, устраиваясь за столом, — Мне любопытно.

В напряженном, гудящем молчании Мао Ичэнь и Инь Аосянь принялись за трапезу. На удивление, блюдо ему понравилось, — возможно, даже больше, чем деликатесы Царства Яростных Духов. Пряно-острый вкус имбиря «раскрашивал» вкус мяса и овощей, но не «перегружал» вкусовое восприятие. А еще…

Что-то за пределами вкусов и ароматов ощущал Король Демонов, пробуя ту еду, что Фея-Бабочка приготовила для него. У баранины с репой не было ни вишневого вкуса, ни тем более вкуса девичьих губ.

Но снова и снова её вкус будто вновь воскрешал в памяти поцелуй небесной феи.

— Я хотел сказать тебе кое-что, — не поднимая взгляда из тарелки, заметил вдруг Мао Ичэнь, — Не думай, что я скажу это еще хоть раз. Не думай, что я стал тем, кто говорит такие вещи. Но сегодня у меня есть для этого подходящее настроение, и следуя своей хаотичной природе, я исполняю свою прихоть. Понимаешь?

Неуклюжее объяснение вызвало в нем привычную вспышку гнева, — гнева на самого себя. Привыкший владеть словами, как клинком, сейчас Мао Ичэнь чувствовал себя так, будто столкнулся с противником на порядок сильнее его в боевых искусствах и теперь может только защищаться, — чего с ним не бывало уже не меньше десятка веков.

Инь Аосянь же, казалось, в этом поединке вовсе не собиралась обнажать свое оружие. Ни единым словом не прокомментировала она этот неуклюжий поток сознания. Лишь слегка приподняла изящные брови, напряженно ожидая продолжения.

— Я скажу это только один раз, — повторил Ичэнь.

Глубоко вздохнул. И сказал:

— Прости.

Инь Аосянь ничего не ответила. Задумавшись и будто безмолвно повторив его слова, она лишь молча кивнула.

Но показалось ему, что плечи её слегка расслабились.

Глава 29. Барышня и Бог Войны играют музыку

«Что в ней такого особенного?!» — Жунь Ли вопрошала саму себя.

Положа руку на сердце, вариантов ответа было совсем немало. Чужеземка не только была красива, но и держалась с изяществом, подобающем не девушке из дома удовольствий, а барышне благородной семьи. Дочь министра почти не сомневалась, что у себя на родине Инь Аосянь принадлежала к не менее достойному роду, чем её собственный; порой ей даже казалось, что «небесная фея» могла быть не менее чем принцессой. И все же…

Все же не считала она её достойной тех взглядов, какие кидал на неё Вэйан!

— Вы пришли, барышня Инь, — вежливо, но без малейшей теплоты в голосе сказала Жунь Ли, — Проходите в дом, обычно я практикуюсь с цинем внутри.

Служанок она жестом отпустила. И едва дочь министра и небесная фея остались одни, Аосянь подала голос:

— Барышня Жунь, позвольте мне прояснить небольшое недопонимание. Я понимаю, что вы невзлюбили меня, поскольку возревновали чиновника Цзяня. Но уверяю вас: хотя я официально считаюсь его наложницей, это исключительно формальный статус. Наши отношения с ним — это исключительно милосердие с его стороны и отчаяние с моей. Ничего более близкого.

В тот момент только благородное воспитание не позволило Жунь Ли совершенно неприличным образом заржать. Ничего более близкого?

Говорит, а у самой румянец на щеках!

— Вам не требуется убеждать меня в этом, барышня Инь, — холодно ответила дочь министра, — Чиновник Цзянь в любом случае не ровня мне по статусу.

— И тем не менее, он вам небезразличен, — безжалостно указала Аосянь.

Жунь Ли отвернулась.

— Даже если так. Вы ведь тоже не так холодны к нему, как утверждаете, барышня Инь. Значит, мы в равном положении?

«Небесная фея» пожала плечами:

— Я не вижу смысла сравнивать наше положение, барышня Жунь. Я не ваш враг и не ваш соперник. Я пришла сюда только для того, чтобы помочь вам улучшить свои навыки игры на цине.

— Потому что так попросил чиновник Цзянь, — выпалила Жунь Ли.

Однако чужеземка покачала головой:

— Не поэтому. Просто иногда… приходит время вылезать из своего кокона.