Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

Груз его секретов и груз его вины.

Он принес эту жертву во имя Небесного Царства, сделал то, что никто из небожителей не посмел бы сделать — и все ради чего?! Он спас установленный небесный порядок, заплатив за то и честью, и здоровьем, но хоть кто-нибудь задумывался о том, какую цену он заплатил?

Если он скажет правду, хоть кто-нибудь оценит его жертву?

Или же отреагируют с тем же осуждением, с каким Небесный Двор встретил известие о том, что он подослал убийц к Инь Аосянь?

Это нужно было сделать. Ради всеобщего спасения.

Но если небожители не ценили свое спасение… То почему он должен был приносить эту жертву?

Вот и спускалась небесная ладья вниз по течению Алой Реки. Путь её пролегал через Царство Яростных Духов, но Цзи Чжаньлао не боялся.

Хоть он и был по натуре своей мирным духом хризантемы, но он совершенствовался десять тысяч лет. Не каждый из глав демонических кланов мог быть ему ровней в могуществе, а уж о простых демонах нечего было и говорить.

Для любого из них напасть на патриарха Цветов было особо изощренным способом самоубийства.

Несмотря на это, многие из них совершали такие попытки, — причем в основном как раз не столько сильные и самоуверенные, сколько наиболее слабые. После исчезновения Короля оставшиеся без подпитки демонической ци, они обезумели от голода и слепо, бездумно нападали на все, что казалось им добычей.

А уж плывущий по своим делам небожитель манил их жадность, как истекающий кровью смертный манит стаю акул.

Семь или восемь раз сразился он с разбойными отрядами демонов, прежде чем сумрачные пустоши Царства Яростных Духов наконец закончились. Здесь, в Подземном Царстве, уже не светило солнце; единственным источником света были души умерших, ожидавшие перерождения. Здесь не было открытой угрозы, не было врагов, — но тихая, незаметная опасность липким ужасом проникала в самое сердце.

Говорят, что легко попасть в Подземное Царство, — но крайне трудно оттуда вернуться.

Однако путь Цзи Чжаньлао лежал еще дальше. Преодолев территорию Подземного Царства, он остановил свою ладью лишь у самой границы.

У границы, из-за которой не возвращается никто и никогда.

Абсолютная, бесконечная чернота Голодной Бездны простиралась перед ним. Алая Река впадала в неё, но невозможно было увидеть ничего по ту сторону. Ни свет, ни звук, — ничто не могло вернуться из-за запретной грани.

Ничто — кроме частички Небытия, засевшей в его правом боку. Цзи Чжаньлао обнаружил её в ту роковую ночь, когда решился на чудовищный, но необходимый шаг.

На шаг, который никогда не оценит Небесное Царство.

Именно эта частичка Пустоты, вот уже пятьсот лет каждое мгновение пожиравшая его тело, служила вечным напоминанием: после того, что случилось тогда, он не будет прежним. Никогда. Небесное Царство — уже не его дом, а место, где он поминутно ожидает разоблачения.

А если так, то к чему держаться за прошлое?

— Возьми её, — вслух сказал патриарх Цветов, — Возьми часть себя. Возьми ключ. И открой врата.

Эбеновый Трон возвышался над собравшимися придворными. Дворец Тысячи Бедствий, средоточие силы Короля Демонов, наконец-то находился полностью в руках Клана Тигра, и в скором времени генерал Байху Сяо собирался короноваться.

Осталось лишь выяснить, как сделать это правильно.

Девятихвостая Юй Янь не пыталась сопротивляться, когда два крупных демона привели её в тронный зал и швырнули к ногам нового правителя. Не поднимаясь с колен, она посмотрела ему в глаза и оправила алое одеяние.

— Ну здравствуй, оракул Клана Лис, — приветствовал её Демон-Тигр.

Окинув его безразличным взглядом, Юй Янь улыбнулась:

— Привет, котенок.

— Какая дерзость!

Гвардейцы-демоны немедленно подались вперед, хватаясь за оружие. Но Байху Сяо жестом остановил их.

— Слухи о твоих глазах не врут, оракул, — отметил он, — Ты видишь мою прошлую жизнь.

Юй Янь рассмеялась, как будто не обращая внимания на бедственность своего положения:

— Прошлая жизнь! Это слова примитивного восприятия смертных. Для души нет понятия прошлого и будущего. Для неё нет понятия времени. Воплощения могут существовать и одновременно. Поэтому, глядя на тебя, я вижу как блистательного генерала… так и маленького котенка, мяукающего в придорожной канаве.

Демон-Тигр весь окаменел. Его демонические когти, что разрывали любой металл, до скрежета впились в подлокотник Эбенового Трона.

А оракул Клана Лис продолжала:

— Ты ведь сам это помнишь. Ты помнишь это каждую секунду. В этом проклятье нашего демонского рода. Царство Яростных Духов стоит на страданиях и ненависти, и каждое мгновение напоминает нам о них. Ненависть дает нам силу, но она же и делает нас рабами своей боли. Поэтому могучий тигр, что покорил Клан Лис… остается в рабстве у маленького котенка, которого смертные дети замучили ради забавы.

— Довольно!

Алая вспышка демонической ци отшвырнула прочь как пленницу, так и гвардейцев, что стояли слишком близко. Байху Сяо сам не заметил, как поднялся с трона, а в руке его сформировался огромный клинок-дадао.

Однако даже лежа на полу, оракул Клана Лис смотрела на него без страха.

— Ты можешь легко заставить меня замолчать, котенок, — сказала она, — Ты можешь даже заставить меня замолчать навсегда. Но это не поможет тебе убежать от себя самого. И пока ты не поймешь это, твое поражение от рук Короля Демонов будет не случайностью, а закономерностью.

— Мое поражение…

Демон-Тигр выдохнул, стараясь успокоиться.

Отгоняя образы своей прошлой жизни.

— Однако сейчас именно Мао Ичэнь свергнут и лишен силы. Я забрал его земли. Я забрал его трон. И теперь ты расскажешь мне, как забрать его силу. Как обрести власть над потоками Царства Яростных Духов.

Юй Янь лишь снова рассмеялась:

— Забрать его силу? Ты хочешь представлять силу вместо него? Мой маленький глупый котенок, сила Короля Демонов — это не то, что можно просто забрать. Король Демонов и Бог Войны — это не просто источники силы, не просто звания и титулы. Это судьба, это предназначение. Это узы, что связывают, и путь, что ведет. Ты думаешь, когда Короля свергают, он перестает быть Королем?

Демон-Тигр прикрыл глаза.

— Иными словами, наше новое столкновение неизбежно. Я должен отыскать своего старого господина. И вырвать его печень собственными когтями.

Юй Янь задумалась. Кажется, хотелось ей что-то возразить, поправить, уточнить.

Но она воздержалась от этого.

— Ты найдешь его, — сказала она вместо этого, — Не сомневайся в этом. Рано или поздно ты его найдешь. И вы столкнетесь.

— Я одержу победу? — спросил Байху Сяо.

Твердо решив для себя, что если проклятая лиса начнет сулить победу своему бывшему господину, он