Английская буржуазная революция - Владимир Михайлович Лавровский

к декабрю 1648 г. — январю 1649 г. Сопоставление этих редакций позволяет судить о тех важных сдвигах в соотношении классовых сил и партий — индепендентов и левеллеров, — которые произошли с начала буржуазно-демократического этапа (1647) до конца второй гражданской войны, и о заключенном вслед за нею компромиссе между левеллерами и индепендентами, природа которого определила и характер самой индепендентской республики, провозглашенной в январе 1649 г.

В самом деле, какие прирожденные права рассматриваются в качестве неприкосновенных в первой редакции «Народного договора»? Помимо равенства избирательных прав, хотя и весьма условного, не доведенного до последнего, логического конца, левеллеры считают не подлежащими никакой человеческой власти, в том числе и власти народных избранников, вопросы религии и совести, рассматриваемой в качестве «гласа», «воли божией». Они во власти религиозных иллюзий — оболочки их политического радикализма. Противоречит прирожденной свободе и принудительная военная служба, против которой решительно возражают левеллеры, отражая определенные сектантские настроения. Наконец, в качестве прирожденного права левеллеры в октябре 1647 г. рассматривают равенство всех перед законом, обязательность для всех существующих законов, независимо от каких-либо земельных и имущественных прав, грамот и званий. Законы должны быть равными, должны быть справедливыми и во всяком случае не разрушительными для безопасности и блага народа.

Совсем иное содержание в новых редакциях «Народного договора» вкладывается в понимание основных прав народа, посягать на которые не уполномочена палата общин ее избирателями. Эти права рассматриваются в качестве изъятых и огражденных от каких-либо изменений их представительным органом, ныне действующим или тем, который будет избран, а также последующими представительными собраниями.

Представительное собрание, которому принадлежат верховные права для охраны и управления всей страной в целом, имеет право издавать, изменять, отменять и объявлять законы, но не должно вмешиваться в вопросы «духовного» порядка. Оно не может кого-либо принуждать к личному участию в войне на море или на суше, за границей или в пределах королевства, если… он поставит для службы взамен себя какое-либо другое лицо. Выполнив это последнее условие, каждый человек может обратиться к своей «совести»: справедливо ли то дело, сражаясь за которое, он рискует своей жизнью! Вот что осталось от сектантского неприятия военной службы, о котором, по-видимому, идет речь в соответствующем пункте первой редакции «Народного договора».

Другое «неприкосновенное» право заключается в том, чтобы никто не подвергался допросу за свои слова и дела в первой и второй гражданской войне… Зато затраты и убытки, связанные с войной, которые были сделаны под общественной гарантией, не могут быть аннулированы или признаны недействительными ближайшими или последующими представительными собраниями. Затраты отдельных лиц на гражданскую войну подлежат возмещению.

Таково было «естественное» требование рачительных буржуа.

Представительное собрание не может выносить каких-либо приговоров в отношении личности или имущества какого-либо лица, не опираясь на соответствующий закон. Допускается лишь привлечение государственных чиновников к ответственности за должностные злоупотребления. Личность и имущество не состоящих на государственной службе дельцов и спекулянтов, нажившихся на гражданской войне, объявлялась священной и неприкосновенной, включалась в число «прирожденных прав» английского народа. Но особенно выразительно звучит последний пункт в перечне «прирожденных прав» новых буржуазных землевладельцев: «Никакому представительному собранию не дается права нарушать основы общего права, свободы и безопасности (the foundation of common Right, liberty and safety), гарантированные настоящим договором (т. е. «Народным договором» в его новой редакции), не представляются права подвергать уравнению недвижимое имущество (level men’s estate), разрушать собственность (destroy property) или делать все вещи общим достоянием (make all things common).

Так понималась основная цель «Народного договора» в его новой индепендентско-левеллерской интерпретации. «Народный договор» должен был гарантировать неприкосновенность буржуазной собственности крупных землевладельцев, приобретенной в результате гражданской войны, и возмещение вложенных в эту войну капиталов.

Впрочем, ничего неожиданного в этом нет. «Народный договор» был результатом компромисса левеллеров с индепендентами, который нашел свое отражение еще в левеллерской петиции, поданной в сентябре 1648 г. в парламент. В этой петиции левеллеры объявили, что они являются сторонниками частной собственности и решительными противниками общности всех вещей и уравнения людских состояний.

Но этого было мало. Необходимо было создать политическую надстройку, обеспечивающую неприкосновенность нового общественного строя, основания которого были заложены буржуазной революцией. В этом отношении особый интерес представляют IV, V и VI статьи переработанного советом офицеров при участии левеллеров «Народного договора».

Статья IV второй и третьей редакции содержит не теоретические соображения относительно природы и характера законодательной власти палаты общин (сравни IV статью первой редакции), а практические указания, что при проведении какого-либо Закона в палате общин должно присутствовать не менее 150 членов, а при прениях или принятии резолюций является достаточным Присутствие 60 членов палаты общин.

Статья V «Народного договора» в переработанной редакции предусматривала назначение представительным собранием (в течение 20 дней после первого заседания) Государственного совета (Council of State) для ведения государственных дел до начала или даже до десятого дня заседаний следующего парламента.

Наконец, статья VI (статья VIII второй редакции) предусматривала возможность созыва Государственным советом представительного собрания в промежутке между двумя двухгодичными парламентами в случае угрожающей опасности или крайней необходимости.

Создание в лице Государственного совета нового органа власти, ставившее этот орган в известном смысле над палатой общин и обеспечивавшее непрерывность в управлении государством, а также возможность чрезвычайного созыва представительного собрания, несомненно, создавало в потенции угрозу диктатуры.

Создатели «Народного договора» — левеллеры, начиная с осени 1647 г., были поставлены перед необходимостью выбора между абстрактным принципом «общего блага», в котором нашли свое отражение мелкобуржуазные иллюзии и утопии, и принципом классового блага, связанного с институтом частной собственности. Вторая и третья редакции «Народного договора» свидетельствуют о том, что они избрали последнее.

Третья редакция «Народного договора» была представлена в палату общин неделю спустя после принятия общинами ордонанса 8 января 1649 г. об учреждении Верховного суда над королем как изменником, поднявшим и поддержавшим гражданскую войну против парламента и королевства, имевшую целью порабощение и уничтожение английской нации. Еще 4 января палата общин объявила народ источником всякой справедливой власти, общины в силу народного избрания были провозглашены высшей властью в государстве. Вето короля и лордов тем самым теряло смысл. Фактически устанавливался республиканский строй. На точке зрения народовластия стоял и Верховный суд, учрежденный «лордами и коммонерами, собравшимися в парламент», для судебного разбирательства и вынесения приговора Карлу Стюарту.

Предъявленное бывшему королю 20 января (спустя 5 дней после того, как была представлена в палату общин новая редакция «Народного договора») обвинение инкриминировало ему попытку создать и держать в своих руках неограниченную тираническую власть для управления страной по своему произволу, уничтожив права и вольности народа. Обвинительный акт перечислял все основные факты и события изменнической и преступной войны против настоящего парламента и представленного