Английская буржуазная революция - Владимир Михайлович Лавровский

подвергает резкой критике первую статью «Народного договора», требовавшую равенства избирательных прав и поголовного голосования. Кромвель заявляет, что это привело бы к полной «анархии», и отказывается распространить избирательные права даже на копигольдеров, т. е. на основную массу крестьянства. Он настаивает на сохранении конституции с ее избирательным цензом, основанным на владении фригольдом с доходом в 40 шиллингов в год. Именно эту «40-шиллинговую конституцию», лишавшую избирательных прав копигольдеров и фермеров, критиковали левеллеры в Совете армии.

Итак, гранды хотели, чтобы избирательные права принадлежали по-прежнему лишь верхушке крестьянства, близким к мелкому джентри йоменам-фригольдерам. Основная масса английского крестьянства — английского yeomanry в целом — исключалась индепендентами из числа активных граждан страны.

Затем под давлением грандов было предпринято дальнейшее чреватое последствиями решение об удалении из Совета армии солдатских представителей. Агитаторы должны были отправиться по своим полкам, для того чтобы внести в армию «успокоение», восстановить дисциплину и повиновение его превосходительству генералу Ферфаксу.

По существу это было концом Совета армии. Разослав под благовидным предлогом солдатских представителей по полкам, которые они представляли в Совете армии, до тех пор пока генерал Ферфакс не найдет нужным вновь их созвать, гранды уничтожили Совет армии в той его форме, в которой он проявил особенно активную деятельность в октябрьские дни 1647 г. С этого момента деятельность Совета как представительного органа армии насильственно прерывается. Из рассказа агитаторов, помещенного в приложениях к записям Кларка, мы узнаем, что в заседании 8 ноября было принято решение о перерыве заседаний Совета армии на две недели. Этим путем противникам левеллеров удается добиться прекращения дебатов по острым вопросам. Была принята следующая резолюция: «Ввиду того что в скором времени предполагается назначенное генералом общее собрание армии вследствие беспокойного настроения в ряде полков, что является причиной большого огорчения для парламента, для всего королевства и ведет к кривотолкам, постановлено: для водворения полного согласия в армии, успокоения солдат и насаждения среди них духа дисциплины и повиновения его превосходительству отправить офицеров и агитаторов к их полкам и командам, где они и должны оставаться до тех пор, пока не состоится назначенное генералом общее собрание армии и пока его превосходительство не найдет нужным созвать их вновь в соответствии с обязательствами, принятыми армией». «Так были разрушены, — сетуют по этому поводу агитаторы, — наши надежды заключить договор, который обеспечил бы солдатскую и народную свободу». Оставалась последняя надежда на общее собрание армии.

Распустив Совет армии, командиры и высшее офицерство торопятся действовать. Создается комиссия из офицеров для переговоров с королем. Эта комиссия в отмену ранее посланного по настоянию левеллеров письма от 5 ноября с отказом от всяких дальнейших переговоров с королем издает декларацию, которая «разъясняла», что Совет армии и не думал препятствовать посылке предложений королю в качестве базы для дальнейших переговоров. Комиссия, говоря от имени армии и в противоречии с прежним решением Совета, предоставляла полную свободу действия парламенту в его попытках найти компромиссное решение и восстановить в Англии нормальную конституцию во главе с королем и обеими палатами.

В одном антилевеллерском памфлете дается следующее объяснение причин роспуска Совета армии. Совет армии был создан, по мнению этого автора, для того чтобы разбирать дела о нарушении дисциплины в армии, и был распущен, когда выяснилось, что деятельность Совета армии этому не способствует. Мало того, автор этого памфлета пытается доказать, что сами солдаты будто бы были настроены против Совета и послали Ферфаксу петицию с просьбой разослать агитаторов по полкам.

Итак, если верить этому антилевеллерскому памфлету, Ферфакс распустил Совет армии… по просьбе самих солдат, которые были недовольны деятельностью агитаторов. Некоторый отрыв агитаторов от солдатской массы возможен. Он выражается прежде всего в том, что в пяти кавалерийских полках в конце октября 1647 г. были вновь избраны агенты, выдвигающие левеллерскую программу. Однако наличие антилевеллерских настроений также не исключается, в источниках имеются данные и о монархических настроениях среди части солдат. Несмотря на успех левеллерской агитации, овладеть окончательно солдатской массой, организовать ее и добиться с помощью солдат принятия «Народного договора» левеллерам не удалось.

После того как 8 ноября Совет армии был фактически распущен и солдатские представители «добровольно» отправились по своим полкам, агенты решили обратиться в палату общин с петицией, к которой было приложено и «Дело армии в его истинном освещении». Познакомившись с содержанием этого документа, палата общин вынесла такой приговор: документ этот содержит разрушительные идеи и противоречит как привилегиям парламента, так и основной конституции королевства. Петиция агентов вместе с «Делом армии» и резолюцией парламента была отослана палатой общин… генералу Ферфаксу с предписанием разыскать авторов петиции и уведомить об этом парламент.

Не оправдались надежды левеллеров и на смотр в Уэр, который они предполагали превратить в общее собрание армии, чтобы добиться на нем единогласного принятия солдатами «Народного договора». Вместо предложенного левеллерами грандиозного солдатского митинга, предотвратить который удалось командованию армии, в Уэр состоялся смотр четырех кавалерийских и двух пехотных полков, закончившийся не принятием «Народного договора», а военно-полевым судом и расстрелом одного из трех приговоренных к смерти солдат из полка Роберта Лильберна, приведенного в Уэр вопреки приказу главнокомандующего. Смотр остальных частей армии был произведен близ Виндзора и в Кингстоне и закончился вполне благополучно для командования, подавившего «беспорядочные выступления» солдат в отдельных частях армии.

Через десять дней после смотра армии в Уэр и в других местах (командирам-индепендентам удалось осуществить то, чего не смог добиться весной 1647 г. пресвитерианский парламент, т. е. разъединить армию, разделить ее на части) генерал Ферфакс созвал 25 ноября новый «совет» армии, в котором солдатские представители вообще отсутствовали.

Это был совет офицеров, выступавший тем не менее от имени армии. Заседания его носили уже совсем иной, «деловой» характер. Наряду с советом офицеров, обсуждавшим вопросы о роспуске сверхкомплектных солдат, об уплате им жалованья за прежнюю службу, заседает в Виндзоре и другой орган — Военный совет, творивший суд и расправу над замешанными в смуте левеллерскими элементами армии. Судят некоторых офицеров: капитана Брея, майора Уайта, а также других «зачинщиков мятежа» и «нарушителей военной дисциплины».

Судят и солдат, принимавших участие в демонстрации в Уэр. Одного капрала расстреляли по приговору военного суда, шестерых прогнали сквозь строй.

После того как было удовлетворено «правосудие», в армии на 22 декабря было вновь назначено общее моление и пост! С 9 часов утра до 7 часов вечера продолжалось это покаянное молебствие с лицемерными проповедями о «братстве» и «всепрощении». Обсуждать на этом «молитвенном митинге» было нечего, царили «единодушие» и «сладостная гармония». Последнее заседание этого очищенного от «грехов» и от солдатских представителей «совета» армии состоялось 8 января, а на следующий день в Виндзорском