Английская буржуазная революция - Владимир Михайлович Лавровский

«Главах предложений». Снятие с короля ограничений необходимо для того, чтобы перейти к нормальным, мирным условиям. Согласие короля необходимо, чтобы провести ряд мер для успокоения королевства: чистку парламента, установление срока его полномочий, обеспечение созыва следующего парламента и т. д.

«Мы прежде всего хотим установить мир в королевстве, считая это наиболее важной задачей», — заявляет Айртон. Необходимым для этого условием индепенденты в октябре 1647 г. считали восстановление монархии для предотвращения дальнейшего развития и углубления революции, которая на данном ее этапе начинает, по мнению Айртона, угрожать основам человеческого общежития и «священному праву собственности», завоеванному индепендентами в 1646 г.

«Эти господа клевещут на нас», — возмущается Айртон. «Они обвиняют нас в том, что мы забыли прежние обязательства армии и ставим на первое место интересы короля, а не народные беды и тяготы. А между тем мы прежде всего хотим установить спокойствие и мир в королевстве, для чего нам нужно… содействие и помощь короля!»

Итак, с помощью короля и «основной конституции королевства» Айртон, Кромвель и другие гранды хотят установить «порядок» именно тогда, когда гегемония начинает переходить к «низам», к «плебейству» и низы могут стать «центром притяжения для демократического крестьянства» и для всех вообще демократических промежуточных групп и слоев.

В тот момент, когда решался вопрос о «минимуме демократизма», которого могла достичь и признать буржуазная революция в Англии 40-х годов XVII в., Айртон и гранды стремятся восстановить нормальную, исторически сложившуюся конституцию Англии с помощью… «тирана, угнетавшего божий народ». Уточняя смысл их выступлений, Уайльдман заявил в своем последнем выступлении, которым закончилось бурное, напряженное заседание Совета армии 29 октября: Это реставрация!

На следующий день после заседания 29 октября, не только не приведшего к единству мнений, но еще ярче выявившего противоречия между индепендентской и левеллерской программой, заседала комиссия в составе 12 офицеров и 6 агитаторов. Она должна была согласовать и по возможности примирить прежние программы и декларации армии с «Народным договором», выдвинутым левеллерами при поддержке агентов и некоторых агитаторов, убеждавших грандов прислушаться к новым предложениям.

Преобладающее большинство этой комиссии составляли офицеры. По существу эта комиссия должна была реставрировать августовскую программу, т. е. программу восстановления монархии и двухпалатной системы, ликвидировать основные пункты «Народного договора» и прежде всего отложить в долгий ящик вопрос о реформе избирательного права в духе левеллеров. Не забудем, что это было основное требование агитаторов. Из него вытекал и принцип верховенства нижней палаты.

Итак, Айртон и гранды переходят в наступление. 1 ноября в Совете армии продолжается обсуждение вопроса о власти короля и о правах палаты лордов. 2–8 ноября заседания Совета армии продолжаются (к сожалению, записи "Кларка не сохранили данных о дебатах за эту неделю) наряду с работой комиссии 18 по разработке компромиссных статей.

В связи со слухами о подготовлявшемся бегстве короля агитаторы ставят вопрос о дальнейшей судьбе королевской власти. «Если восстановление короля в его власти несовместимо со свободой королевства и наносит ей ущерб, то долой короля», — заявляет агитатор В. Аллен.

«Вы знаете текст писания: «Я хотел исцелить Вавилон, но он не захотел быть исцеленным». Я думаю, — заявляет Сексби, — что мы тоже хотели «исцелить Вавилон»… Мы хотели вымыть до бела арапа против его воли. Мы хотели восстановить королевскую власть, которую бог хочет истребить…» Сексби напоминает присутствующим о словах писания насчет тяжелого камня, который раздавит того, на кого он упадет.

Наконец, Уайльдман ставит вопрос о казни Карла I. «Разумно ли и справедливо ли казнить тех, кто отправился на войну, следуя приказу короля, и идти путем милосердия по отношению к главному виновнику и зачинщику войны?»

В это же время Совет армии обсуждает конституционную проблему: должно ли принадлежать королю и лордам право вето?

Считая, что основой всякой правовой власти является народное избрание, Уайльдман полагает, что ни в коем случае не следует теперь, когда бог даровал народу победу, давать палате лордов то право, которым она пользовалась лишь в силу узурпации. Мы должны прочно утвердить свободу народа и права палаты общин. «Будущие историки покроют наши головы позором, если мы после такого кровопролития не добьемся чего-либо лучшего», чем… та «конституция», на сохранении которой так настаивали гранды накануне второй гражданской войны. Не забудем, что прения в Совете армии в Петни в конце октября – начале ноября 1647 г. были не только моментом наибольшего подъема английского радикализма на буржуазно-демократическом этапе революции 40-х годов XVII в., но и кануном второй гражданской войны 1648 г. Эта война, несмотря на стремления индепендентов и левеллеров предотвратить ее, была вновь начата Карлом I при фактическом попустительстве утративших свою былую революционность вождей индепендентского дворянства. В начале ноября 1647 г. они совершают акт предательства по отношению к демократическому течению революции. Расправа с Советом армии, изгнание из него солдатских представителей, затем пресловутый смотр в Уэр, закончившийся столь неудачно для левеллеров, — все это было не только ударом по демократическому течению революции, но и прелюдией ко второй гражданской войне.

Отвергнув «Народный договор», на который левеллеры и их сторонники в Совете армии и вне ее возлагали надежды, как на документ, обеспечивающий «солдатскую и народную свободу», и подавив движение в армии, индепенденты идут по пути фальсификации левеллерского проекта. Вступив на этот путь непосредственно после заседаний 28–29 октября, вожди индепендентов укрепляют свои позиции в декабре 1647 – январе 1648 г.

В записях Кларка отсутствуют систематические данные относительно событий, происходивших в Совете армии между 2 и 8 ноября 1647 г. Из других источников, гораздо менее полных по сравнению с протоколами Совета армии, мы узнаем, что на весьма бурном заседании 5 ноября левеллерам удалось добиться согласия Совета армии на созыв общего собрания армии, на котором они рассчитывали провести «Народный договор» путем непосредственного обращения к солдатской массе. Между тем Айртон и гранды продолжали настаивать на восстановлении власти короля и сохранении основной конституции Англии.

Из рассказа агитаторов, помещенного в приложениях к архиву Кларка, мы узнаем, что на заседании Совета армии 6 ноября гранды предложили декларацию, в которой «порочный интерес короля» настолько преобладал, что солдатская и народная свобода вновь оказались под угрозой. Это была попытка грандов свести на нет значение победы, одержанной левеллерами в ночном заседании 5 ноября.

Между тем индепенденты переходят в решительное наступление. Когда 8 ноября левеллеры поставили вопрос, можно ли вернуть власть королю без угрозы безопасности и свободе народа, Кромвель и его приспешники отказались открыть прения по этому вопросу и всячески поносили и оскорбляли агентов и левеллеров. «На нас кричали, нас обвиняли в разложении армии, в тех волнениях, которые происходили в различных полках и были лишь результатом естественного стремления солдат обеспечить свои права и свободу народа». Кромвель