Английская буржуазная революция - Владимир Михайлович Лавровский

Чего же хочет Лильберн и другие граждане Лондона и Соусверка, от имени которых был представлен в палату общин памфлет «Новые цепи Англии»?

Во-первых, они настаивают на том, чтобы парламент не расходился до тех пор, пока вновь избранные представители народа не будут готовы на следующий день занять место распущенного парламента. Во-вторых, они требуют осуществить на деле акт о самоотречении, имея в виду, очевидно, Кромвеля, в отношении которого в свое время было сделано исключение. В памфлете указывается на опасность, которая проистекает от того, что лицо, облеченное высшей военной властью, обладает длительными, исключительными полномочиями. Это часто служило источником возникновения королевской или тиранической власти. (Лильберн еще в феврале 1649 г. указывал на возможность последующего превращения Кромвеля в представителя единоличной военной диктатуры.)

Вместо Государственного совета предлагалось — в соответствии с конституционными традициями — назначить комитет из членов парламента, твердых в принципах свободы. Этот парламентский комитет должен принять меры к смягчению чрезвычайных военных законов и к демобилизации из рядов армии, в первую очередь тех, кто служил королю. Комитет должен был также обеспечить свободу печати, с помощью которой всего удобнее и легче разоблачать изменнические и тиранические планы врагов республики. Наконец, парламентский комитет должен был распустить Государственный совет, как орган, угрожавший тиранией. Итак, совершенно очевидно, что в 1649 г. левеллеры были способны лишь на отдельные модификации индепендентского режима, что у них не было своей линии и программы дальнейшего развития революции.

Спустя месяц Лильберном была написана «Вторая часть новых цепей Англии», где речь идет о непрочном положении республики, о бедствиях народа и опасности, непосредственно нависшей над нацией, которой угрожает новое рабство.

«Как это ни тяжело, — писал Лильберн, — мы должны признать, что люди, которые раньше делали вид, что борются за Свободу во имя уничтожения общественных бедствий, оказались способными быстро выродиться и усвоили грубейшие принципы и практику старых тиранов».

Этот отрывок из «Второй части новых цепей Англии» — яркая иллюстрация конфликта, возникшего в первые же месяцы индепендентской республики.

Во «Второй части новых цепей» дается обзор событий, начиная с прений в Петни (октябрь 1647 г.) и роспуска Совета армии. Жестоко и остро критикуя линию поведения индепендентов в 1647–1649 гг., которая привела к тому, что индепенденты «потеряли любовь народа и держатся теперь одной силой», левеллеры, в свою очередь, обнаружили, что они так и не поняли подлинных предпосылок «новых цепей», наложенных на «низы» республикой 1649 г.

Анализируя основные левеллерские памфлеты и прежде всего их «Народный договор», приходится отметить полное отсутствие в них крестьянской программы. Запоздалое включение требования об уничтожении изгородей по существу не изменило общей направленности их программы в крестьянском вопросе, так как вопрос о копигольде был обойден левеллерами. Вместе с тем, став на защиту неприкосновенности частной собственности, левеллеры по сути дела приняли пресвитерианско-индепендентскую программу революции, чем предопределили неизбежное поражение ее буржуазно-демократического направления. Заключив во второй гражданской войне блок с индепендентами, политические уравнители поторопились отмежеваться от «истинных левеллеров», программа которых действительно могла бы стать центром притяжения для среднего, мелкого и беднейшего крестьянства. Пойдя на блок с индепендентами, левеллеры оказались борцами без армии. Они были лишены поддержки солдатской массы, уже не организованной и не представленной в Совете армии. Принимая участие в обсуждении «Народного договора» в совете офицеров, левеллеры оказались оружием в руках индепендентского офицерства. Это привело к извращению принципов «Народного договора» и крушению тех надежд, которые возлагали левеллеры на его общенародное признание. Став на защиту пресвитерианско-индепендентского принципа частной собственности, заявив о своем к ней уважении, левеллеры неминуемо должны были порвать с крестьянско-плебейским течением английской революции.

К середине апреля — 1 мая 1649 г. относятся «Манифест» и последняя (четвертая) редакция «Народного договора», написанные Лильберном и его единомышленниками (Уолвин, Принс, Овертон), вновь оказавшимися на положении узников, на этот раз в лондонском Тоуэре, в результате жестоких преследований со стороны властей и правителей индепендентской республики. Это было последнее политическое выступление Лильберна. Левеллеров обвиняли в том, что они — против всякого правительства и стремятся лишь ко всеобщей смуте; что они были агентами короля, а теперь — королевы. Левеллеров называли атеистами, противниками священного писания, иезуитами, чтобы оклеветать их и вызвать против них всеобщую ненависть.

Стремясь опровергнуть и рассеять «тучи бесчестия и клеветы», Лильберн и его единомышленники еще раз заявляют об отсутствии у них намерений уравнять состояние всех людей, устранить все сословные различия и звания.

Разоблачая эту неистовую демагогию властей, левеллеры ссылались на сентябрьскую петицию (11 сентября 1648 г.), где они высказали свой взгляд на «уравнение» (concerning levelling), под которым обычно понимают «уравнение состояний людей» (an equalling of men’s estate) и отмену права собственности. Они еще раз заявляют в своем «Манифесте», что считают весьма вредной любую попытку, предпринятую в этом направлении без общего согласия всего народа. Они считают, что вопрос о собственности не входит в компетенцию верховного представительного органа. «Коммунизм первых христиан был добровольный, а не принудительный. Левеллеры же стремятся к тому, чтобы каждому было обеспечено пользование его собственностью. Такова задача и цель государства, республики».

Что касается их отношения к королю и королеве, то хотя левеллеры и не проявляли особого неистовства против личностей короля и королевы, стараясь скорее убедить, чем уничтожить их, тем не менее Лильберн и его единомышленники подчеркивают, что самые принципы и идеи управления, наиболее враждебные прерогативе и интересам короны, исходят именно от них, а не от индепендентской партии.

Смехотворное обвинение в том, что левеллеры — иезуиты, отводится Лильберном и его единомышленниками: они люди женатые и в Рим для посвящения в орден иезуитов никогда не ездили… Отвергая эти фантастические обвинения, Лильберн и его единомышленники в свою очередь бросают своим бывшим «союзникам» тяжелый упрек: факты подтверждают, что, став у власти, люди меняются и начинают вести себя, как тираны.

Составители «Манифеста» заявляют, что они стоят на своих прежних принципиальных позициях, считая, что основной чертой «Народного договора» является его происхождение от народа. «Манифест» следует спешно разослать для подписания всем народом, отказавшись от представления «Народного договора» на утверждение парламента.

Новой, четвертой редакции «Договора свободного народа Англии» (1 мая 1649 г.) левеллеры предпосылают предисловие, которое носит весьма выразительное название: «Прерогатива всех людей».

Четвертая редакция «Народного договора» содержит обоснование и изложение следующих основных политических принципов левеллеров.

Верховная власть в Англии и входящих в ее состав территорий должна отныне принадлежать народному представительству в составе 400 человек, но не более. В выборах согласно естественному праву принимают участие все люди в возрасте 21 года и выше,