Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Потёртую, старую, обёрнутую чёрной шёлковой лентой, развязавшуюся при одном лёгком движении его пальцев и упавшую на парус, словно змея, сбросившая кожу.

Карты рассыпались веером — чёрные, с золотыми узорами на рубашке, переливавшимися в свете фонарей, отбрасывавшими блики, гипнотизировавшими, притягивавшими взгляд против воли.

Лис быстро и виртуозно начал перекидывать их между руками.

Пальцы двигались с такой скоростью и точностью, что карты превращались в размытое пятно, мелькали, сливались, разделялись снова, танцевали в воздухе, словно живые. Веер раскрывался и схлопывался, карты взлетали, падали обратно в ладонь, переворачивались, крутились.

Я не могла оторвать взгляда, завороженная движением его рук, изяществом, с которым он управлял картами, будто они были частью его тела.

Лис остановил карты одним резким движением, и колода легла в его руку идеально, словно всегда там была.

Он поднял взгляд на Вейрона, и серебряные глаза полыхнули вызовом.

— Теневой Блеф, — произнёс он тихо, почти интимно, но слова прорезали тишину, как лезвие по шёлку. — Знаешь правила?

Вейрон мгновенно напрягся. Я увидела, как челюсть сжалась, как руки легли на край бочки чуть крепче, чем нужно, как дыхание на секунду замерло.

— Знаю, — ответил он коротко, и в одном слове читалось всё — понимание, что это не детская забава, а нечто куда более опасное.

— Отлично, — Лис усмехнулся, и усмешка была хищной, торжествующей, почти жестокой.

— Ставки? — спросил Вейрон ровно.

Лис задумался — не по-настоящему, это была игра, театр, он уже знал, что скажет, — барабаня пальцами по колоде, и звук был гипнотическим, мерным, как биение сердца.

Потом произнёс, глядя прямо в глаза штурману, и голос упал до опасного шёпота:

— Долг, — произнёс Лис, и голос звучал обманчиво легко. — Тот самый, который ты хотел пообещать Аделин. Любое желание, без отказа, в любой момент.

— И взамен? — голос Вейрона прозвучал ровно, но я слышала напряжение под поверхностью.

Лис усмехнулся.

— Равносильно, — ответил он просто. — Если ты выиграешь — я буду должен тебе услугу. Одну, любую, в пределах моих возможностей. Слово короля.

Воздух сгустился до предела.

Кто бы ни выиграл — это плохо. Оба варианта — катастрофа.

Я... я, конечно, наивная человеческая девушка, но дурой точно не была. И отлично понимала, что послужило истинной причиной этого противостояния.

Я.

Я была причиной.

Два самца, метившие территорию, использующие игру как прикрытие для чего-то куда более первобытного и опасного.

И если я не остановлю это сейчас — они разорвут друг друга на части. Или хуже — свяжут себя долгами, которые будут тянуть за собой последствия годами или десятилетиями.

Я неосознанно шагнула вперёд, подняла руки в стороны.

— Нет, — голос прозвучал громче, увереннее, чем ожидала.

Оба обернулись, серебряные и янтарные глаза устремились на меня.

— Нет? — переспросил Лис, приподнимая бровь.

Я открыла рот, но слова застряли в горле.

Что сказать? Как заставить их вообще не играть?

Ничего не приходило в голову. Язык не слушался. Мысли путались.

И тут...

Тёплая, уверенная рука легла на моё плечо. Рядом появилась Рэдли, притянула к себе, и розовые волосы щекотали щёку.

— А Лин права! — объявила она громко, обращаясь к кругу, и в голосе звучало веселье и лёгкость, мгновенно разрядившая напряжение. — Слишком скучная сделка, мальчики!

Она покачала головой, цокая языком.

— Долги, клятвы, серьёзные лица... — Рэдли театрально вздохнула. — Где азарт? Где веселье? Это же игра, а не королевский совет!

Вейрон моргнул, сбитый с толку.

Лис прищурился, изучая капитаншу с подозрением.

Рэдли улыбнулась шире, сжав моё плечо.

— А давайте не будем лишать Аделин удовольствия всё же подарить танец! — Голос стал теплее и мягче. — Но теперь танец достанется тому, кто победит.

Я резко к ней обернулась, и слова вырвались прежде, чем успела остановить:

— Нет, я не...

Рэдли хлопнула себя ладонью по лбу, перебивая.

— Ой! Нет-нет, подождите! — Глаза сверкнули озорством. — У меня идея получше!

Пауза, и она объявила громко, на весь круг:

— Аделин подарит поцелуй!

Воздух взорвался. Матросы загалдели, засвистели. Вейрон резко втянул воздух.

Лис... абсолютно замер.

Я открыла рот, задыхаясь от шока, и когда воздух наконец вернулся в лёгкие, почти выдохнула:

— Нет! Я...

Рэдли наклонилась к моему уху, и голос упал до шёпота:

— Не будь дурой, Аделин. Я вижу, что ты тоже не хочешь, чтобы они загнали друг друга в долги по твоей вине, верно? — Пауза, и пальцы сжали плечо чуть крепче. — Это единственный способ их остановить.

Я сжала губы так сильно, что они побелели. Потом выпрямилась, высвобождаясь из объятий Рэдли, и повернулась к кругу.

— Согласна, — голос прозвучал тверже, чем ожидала. — Но поцелуй лёгкий, в щёку.

Рэдли расхохоталась, хлопнув меня по спине так, что я чуть не споткнулась.

— Знаем мы эти поцелуи в щёчку! — крикнула она весело, подмигивая матросам. — Где щёчки — там и губы!

Круг взорвался новым свистом и радостью. Кто-то захлопал. Кто-то выкрикнул что-то непристойное.

Вейрон улыбнулся мягко и тепло.

Лис...

Он не двигался, не улыбался. Просто смотрел на меня, и в серебряных глазах плясало что-то тёмное, голодное, и по коже побежали мурашки.

Рэдли выхватила у боцмана бутылку рома, глотнула.

— Тогда, господа, — объявила она громко, — играйте! И пусть лучший выиграет поцелуй нашей прекрасной пассажирки!

Лис медленно опустил взгляд на карты в руках.

Вейрон выдохнул, откидываясь назад, и маска спокойствия легла на лицо — непроницаемая, но я видела напряжение в линии плеч, в том, как пальцы легли на край бочки чуть крепче, чем нужно.

Напряжение не спало — просто изменилось, стало другим, более плотным, вязким, давящим на грудь так, что дышать становилось труднее с каждой секундой.

Я отступила, обхватывая себя руками, и сердце колотилось бешено, хоть снаружи я старалась сохранить спокойствие.

Что я наделала?

Остановила катастрофу с долгами.

Или только что согласилась поцеловать того, кто выиграет битву за меня, превратив себя из участницы в приз, от которого так отчаянно пыталась уйти.

Ответа не было.

Только карты, которые Лис начал методично раздавать, движением настолько плавным и быстрым, что я едва уловила момент, когда они слетели с пальцев и легли перед Вейроном веером.

По десять каждому. Лицом вниз.

Игра началась.

***

Игра была завораживающей и пугающей одновременно.

Теневой Блеф — древняя фейрийская игра, корни которой уходили в те времена, когда фейри ещё