Павел I - Коллектив авторов

предварительно собраны Сенат и Синод; быть может, заговорщики, собрав сии сословия, намерены были привести Павла I сюда, дабы законно лишить его престола, но страсти решили сие иначе и, быть может, к лучшему, потому что, привезя сюда государя самодержавного, подлежало бы объявить его с ума сошедшим, что было бы весьма затруднительно, а лишить просто престола самодержавца сии сословия не имели ни права, ни власти. Но как же были собраны сии сословия? Теми же средствами, как и мы, то есть обманом, – им разосланы были повестки в глухую полночь, и сии повестки развезли гвардии офицеры, которыми сенаторы и архиереи приглашены были в Казанский собор, а зачем – никто из них не знал, кроме бывших в заговоре, так, по крайней мере, рассказывал дядя мой, сенатор, действительный тайный советник, Николай Васильевич Леонтьев, бывший сам в соборе, но не знавший, зачем их собрали, до тех пор пока [не] явился Александр I и [не] прочтен был им манифест о смерти Павла I, в котором причиной оной выставлен был апоплексический удар! По отъезде государя мы все оставались в том же положении, и я первый имел честь отдать Елизавете Алексеевне императорскую почесть по отъезде ее при рассвете в Зимний дворец, то есть салютовал ей при барабанном бое, чего, кроме императора и императрицы, гвардия никому из царской фамилии не делает; вскоре после императрицы и вся их фамилия выехала в Зимний дворец, оставя сей замок навсегда.

12-го числа после полудня сменил нас измайловский караул, и мы в странном ночном наряде, с опухлыми от бессонницы лицами, в измокшем и потом замерзшем от утреннего мороза платье проходили улицы веселящейся столицы, которой жители, толпами прогуливаясь, изъявляли друг другу радость, обнимаясь между собою и приветствуя себя с благополучной переменой правительства, зная благость нового монарха. Между сими гуляющими были и странные франты, например: круглых шляп ни у кого не было, а треугольных не хотели уже носить из ненависти к бывшему правительству, и так, обрезав поля у треугольных шляп, сии франты ходили в странного рода головном уборе, которому и сами смеялись; нас встречали как избавителей, хотя из благопристойности и не кричали ура, но, встречаясь с нами, снимали шляпы и кланялись с улыбкой благодарности. Так кончилось злобное правление Павла I, о которого судьбе нельзя и не пожалеть, видя, что сей монарх, могший снискать благословение миллионов, заслужил проклятие современников и укоризну потомства. Я от сей ночной тревоги выдержал болезнь, при которой вся голова у меня распухла, но, благодаря Господа, сия болезнь прошла в несколько дней стараниями полкового нашего штаб-лекаря Штофа. Не могу забыть, что, возвратясь с сей тревоги домой, я спал целые сутки, не евши и не просыпавшись.

Глава XI. Заговор и смерть Павла I

Люди, которые предначертали план к низвержению сего государя, были, сколько мне известно, генерал от кавалерии и петербургский военный губернатор граф Петр Алексеевич фон дер Пален (умерший в изгнании своем в Митаве 1826 года 13 февраля на 82-м году от рождения, пережив воцаренного им Александра почти 3 месяцами), сенатор граф Панин и действительный тайный советник граф Самойлов; первый из них был умнейший человек своего времени, известный генерал века Екатерины и хитрейший политик; он наклонил Павла I издать прощение выключенным и сим действием умножил свою партию прибывшими по сему случаю генералами от инфантерии князем Платоном Зубовым, графами Валерияном и Николаем Зубовыми, к ним пристали прощенные же генерал-лейтенанты барон Бейнигсен (известный потом как предводитель армии), Чичерин и князь Юшвиль. Сверх сего, приобрел граф Пален на свою сторону командиров полков лейб-гвардии Преображенского генерал-лейтенанта Талызина, Семеновского – генерал-майора Депрерадовича и кавалергардского генерал-адъютанта Уварова. Число сего генералитета умножено было офицерами гвардии Преображенского – полковым адъютантом Аргамаковым, поручиком Мариным и нашего – полковниками Ситманом и Вадковским; капитанами Мордвиновым, Волковым; поручиками Полторацким, Кожиным, Власовым и другими. В сем заговоре было особенно много кавалергардских офицеров, которых я видел окружавшими Александра I при его выходе из замка, и сверх сего великим количеством выключенных штаб– и обер-офицеров, а всего количество заговорщиков простиралось до 300 человек, судя по многочисленности движения их в замке, мною и другими нашими офицерами замеченного.

С сими-то лицами предпринял глава и душа всего заговора, граф Пален, произвести переворот, который имел влияние не только на судьбу нашего отечества, но и на судьбу всей Европы, что показал длинный период военных действий от 1805-го до 1815 годов. Справедливость требует сказать при сем, что, сколько ни была полезна перемена правительства для России, но никакие пользы ее не могут извинить ужасного пролития крови государя! Сия же самая справедливость требует сказать, что граф Пален не был честолюбец, а искал в низвержении Павла блага империи, ибо иначе он, будучи сильнейший в заговоре, мог вознести себя на степень высокую или, по крайней мере, ограничив права Александра I, быть участником правления и обезопасить тем свою личность. История справедливо назовет графа Палена одним из бескорыстных вельмож и даже истинным патриотом, но пожалеет, что он позволял себе все средства для достижения своей цели – блага и спокойствия своего отечества.

Теперь в отношении убиения Павла I я буду говорить то, что я слышал в то же время от своих товарищей и знакомых, истину сего тайного убиения, конечно, можно только открыть записками самих убийц, если они их оставили, но для меня дороги и мои воспоминания, носящие печать истины по своей простоте и по той вековой пословице, что от малой искры бывает большой пожар, а это подтвердилось ничего не знающим Аргамаковым, адъютантом Преображенского полка, который, однако, был тою искрою, которая дала силу и возможность возгореться пламени ужасного цареубийства. Но приступим к делу.

Известно, что император Павел любил быть самолично на всяком пожаре в столице, и по сим обстоятельствам адъютант Преображенского полка в таковых случаях имел право приходить к почивальне и докладывать о сем; впускаем был во оную во всякое время; сим простым средством воспользовался Пален и наклонил к заговору Аргамакова, тогдашнего полкового адъютанта того полка, дабы иметь возможность без шума пройти к Павлу, не обращая внимания придворных служителей, по той потайной лестнице, которая, как сказывали, вела из спальни Павла в коридоры замка, дабы пресечь ему ретираду[220] и действовать многочисленною партиею, которую неудобно было провести через парадные комнаты. Вследствие сего заговорщики разделились на две партии: одна, под предводительством Зубовых, и самая многочисленная, проникла коридорами и помянутой лестницей к спальне Павла I, и другая, малейшая числом, но состоящая из знатнейших особ,