Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

добираться до самых далеких уголков «шаманского космоса». Существует ли эта многомерная реальность или она является плодом воображения шамана? Ответ на этот вопрос так или иначе связан с особенностями восприятия времени, разворачивание которого формирует пространственную картину мира. С учетом всего вышеизложенного мы можем предположить, что шаман, путешествующий в «иных» мирах, осуществляет определенные манипуляции со временем, изменяя его меру. Сами носители традиционного мировоззрения Сибирского региона хорошо понимали, что в инобытии время течет не так, как в мире людей. Например, могла фиксироваться ситуация очень медленного течения времени (вплоть до его остановки) в высших сферах. В шорском сказании «Алтын-Куш» герой Ай-Кара-Кан поднимается на вершину золотой горы и видит землю, освещаемую солнцем и луной, где:

У растущих деревьев листья здесь не опадают,

Растущие травы не желтеют,

Умершего человека труп

Никогда не сгнивает…[1352]

Изменение течения времени фиксировалось при попадании в нижний мир с помощью особых объектов: пещеры, перекрестка, колодца и т. д. В фольклорной традиции кетов можно обнаружить сюжет, связанный с вынужденным пребыванием охотников в берлоге. Решив заночевать там, они просыпаются только весной [1353]. В. Радловым у тофаларов была записана сказка о двух людях, спустившихся в отверстие в земле и попавших в подземный мир. Оттуда их выводит шаман подземного мира. При этом они обнаруживают, что на земле прошло три года [1354]. Данные объекты являются пространственными маркерами тех самых вневременных промежутков, о которых речь шла выше. Даже случайное попадание туда влекло за собой выпадение из времени. Герои таких историй не чувствуют его течения в иномирье, а возвращаясь в мир людей, понимают, что прошли уже годы и даже десятилетия. Все эти примеры говорят о том, что мера времени, выработанная человеком, является условной и может меняться в определенных ситуациях.

Вспомним еще раз, что эта мера складывалась из соединения ассоциативных (парадигматических) и словесно-дискретных (синтагматических) связей в определенном образе мышления. Только в своем сочетании они могли формировать устойчивую систему пространственно-временных координат. Любое изменение в этом сочетании с неизбежностью ведет к искажениям в утвердившейся картине мира. Будучи лишенным ассоциативных связей, человек сможет существовать только в двухмерном или даже одномерном пространстве. Угнетение (или прерывание) синтагматических связей ведет к умножению пространственных измерений. Мир неизбежно становится иным. В лексике традиционных культур он превращается в иномирье, мир духов. В шаманских традициях сибирских народов существует достаточно устойчивое представление о том, что шаманские камлания должны осуществляться вечером, после захода солнца, то есть во вневременном промежутке (между днем и ночью). Именно в этих промежутках (как и в ситуации зрительной депривации) легче разрушаются синтагматические связи. Теоретически в условиях господства ассоциативных отношений в одном мгновении может содержаться бесконечное количество миров и/или измерений пространства. Ведь ассоциации носят вневременной характер. Поэтому нет ничего удивительного в том, что у человека перед лицом смерти в одно мгновение может пронестись перед глазами вся его жизнь. Вся суть бытия может быть схвачена в одном мгновении.

Можно предположить, что шаман, находясь в измененном состоянии сознания, плавает в царстве свободных ассоциаций. Но даже его ассоциации ограничены некоторой мерой. Он не создает абсолютно новые единицы измерения реальности, он лишь трансформирует уже существующие. А значит, он не до конца свободен от синтагматических связей. В противном случае он бы полностью выпал из культурного состояния. Но этого не происходит. Символическим воплощением такого рода несвободы шамана служила длинная веревка или цепь, которая прикреплялась к костюму шамана. В конце камлания несколько человек изо всех сил тянули за эту веревку и таким образом возвращали шамана в мир людей. Такого рода элементы шаманского костюма отмечались исследователями у нанайцев, нганасан, якутов, энцев, эвенков и удэгейцев [1355].

Нетрудно заметить, что миры, в которых путешествует шаман, во многом похожи на мир людей, но имеют некоторые отличия. Например, духи могут иметь в целом человеческие черты, но с некоторыми изменениями. В описании духов-хозяев у чукчей, данном В. Г. Богоразом, можно встретить озерного духа с телом тюленя и человеческими руками, одноруких водных духов с трехпалой рукой, одноглазого духа среднего течения Анадыря и т. д. [1356] Многие духи – помощники шамана предстают в образе животных: оленя, гагары, лягушки и т. д. География иных миров в различных вариациях также напоминает образцы из мира людей. При этом изменяться может направление движения (например, река или солнце, движущиеся в обратном направлении, дерево, растущее корнями вверх, и т. д.), цвет, запах объектов и т. д. Так, у некоторых групп восточных хантов было зафиксировано воззрение, что река Обь где-то на севере уходит под землю и течет в обратном направлении, возвращаясь к своим истокам [1357]. В алтайском эпосе «Мадай-Кара» рядом с Белым Алтаем (мир людей) упоминаются Синий и Черный Алтай, внутри которых текут, соответственно, синяя и черная река [1358]. Таким образом, цвет становится маркером иномирья. Легко может изменяться такая пространственная характеристика, как размер. В иных мирах живут как великаны, так и карлики. Вспомните сказку Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». Попав в сказочную реальность, Алиса обретает способность свободно увеличиваться и уменьшаться в размерах. А К. Г. Юнг писал о том, что такие трансформации легко осуществляются в сфере бессознательного, и наше понимание того, что есть большое и маленькое, является откровенным антропоморфизмом [1359]. В. Г. Богораз на примере чукчей отмечал, что люди, шаманы и духи в своих взаимных отношениях лишены какой-либо определенности размера [1360].

Характеристики альтернативных миров могут выстраиваться с помощью бинарного кодирования, например, через инверсию по принципам противоположности или противоречия. То, что является видимым в нашем мире, оказывается невидимым в иномирье, и наоборот. Нанайский шаман, отправляющий души умерших в мир мертвых ранней осенью (когда обычно проводится этот обряд), знает, что в ином мире будет ранняя снежная весна [1361]. По сведениям В. Г. Богораза, ульчи Амурского края верили, что в стране мертвецов стоит зима, когда у живых лето, и день, когда на земле ночь. Обитатели страны мертвых имеют изобилие дичи в то время, когда на земле неулов, и наоборот [1362]. Варианты выстраивания характеристик иных миров могут быть очень разными. Главным является то, что эти характеристики с необходимостью коррелируют с тем порядком, который утвердился в мире людей. Миры шаманов говорят нам о том, что у нашего мира есть альтернатива, он мог быть несколько иным, вернее, теоретически он мог иметь бесконечное число иных вариантов своего пространственно-временного воплощения. Но соприкасающиеся