Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

Всего лишь один-единственный поцелуй я могу себе позволить.

Один поцелуй — после прекращу это и уйду.

Локвист предупреждал.

Не сближаться, не привязываться, не испытывать к нему эмоций…

Есть же что-то реальное в этом горячечном бреду, в этом тумане, облаках пены и влажном плеске воды, в этой многометровой штормовой волне, которая вот-вот накроет меня с головой, поглотит и утащит.

Что-то рациональное, правильное, какой-то якорь, островок здравомыслия, за который я должна уцепиться.

— Ты испортил не только доклад, но и форму!

Жадно дышу, глядя ему в глаза, и стараюсь не думать о том, что под водой упирается мне прямо в живот.

— Ты умница, и хорошо над ним постаралась, но ничего нового для меня в нем не было. Это было задание исключительно для тебя, для твоей тренировки. Что касается формы… — взгляд Лейтона опускается от моего лица ниже, — Можешь не переживать — я заранее заказал несколько комплектов. На всякий случай…

Проследив за этим его голодным взглядом, вспыхиваю.

Мокрая белая рубашка облепила меня, как вторая кожа, явственно обозначив грудь. Лифчик вообще оказался таким тонким, как из бумаги, словно его на мне не было и в помине.

Ареолы зазывно темнеют сквозь влажную ткань. Стоячие соски такие чувствительные, мучительно, остро набухшие, что трение этой влажной ткани кажется грубым и вызывает боль.

Зря я позволила себе этот поцелуй — иначе сейчас так сильно не хотелось бы большего.

Я понимаю это умом. Трезвый ум всегда был моей гордостью.

А пальцы бессознательно скользят по влажной коже Лейтона, по изгибам мышц и четким черным линиям татуировки, наслаждаясь каждым миллиметром.

Нет, так не пойдет!

Отодвигаюсь в воде назад, пытаясь слезть с него — вся мокрая и в пене.

Но Лейтон не дает, ухмыляясь, как бог порока, ухватывает меня за галстук и притягивает обратно.

Его ладони ложатся на мою мокрую грудь, и он с силой стискивает полушария.

И смотрит мне в глаза.

А я вижу в них все.

Со всей четкостью осознаю, что отказаться от него будет непроходимой глупостью. Ошибкой. Преступлением.

Мой мужчина.

Мой дракон.

Как же я смогу отказаться от тебя, от твоего тела, от твоей страсти и нежности?

Усаживаюсь на него сверху и дергаю пуговицы рубашки — мокрая ткань рвется с блаженным треском.

Наверное, в этом есть какая-то ирония, потому что на этот раз я рву блузку, и меня возбуждает, что я сделала это сама.

Но очень быстро эти мысли выветриваются у меня из головы. Вообще все мысли, потом что Лейтон помогает мне избавиться от этих жалких остатков рубашки и впивается в мою обнажившуюся грудь.

Выгибаюсь на нем назад, прижимая его голову к груди, перебираю пальцами его влажные волосы, пока он лижет и сосет мои мокрые ареолы и тяжелые, скользкие от пены и воды полушария.

Я знаю, что ему нравится моя грудь и эта извращенная ласка — он терзает соски медленно и долго, пока я захлебываюсь стонами, а его руки скользят по моей спине, очерчивая каждый позвонок, вынуждая изгибаться ему навстречу.

Крепче сжимаю под водой его бедра своими бедрами в насквозь мокрых брюках, которые жутко меня раздражают, трусь об него и его огромный член, а вокруг плещется пенная вода, и мне так хочется оказаться в ней абсолютно голой и почувствовать, каково это — ощущать его в воде.

Сжав мои бедра, Лейтон легко, как куклу ставит меня в бассейне на ноги. Туфель он меня как-то незаметно лишил в самом начале, а теперь избавил и от брюк вместе с трусиками — они полетели прямо на рассыпанные листочки доклада, окончательно его похоронив.

Лейтон гладит мои бедра, стискивает их руками, трется подбородком и виском, покрывает поцелуями ягодицы.

А потом внезапно усаживает меня на бортик бассейна, вынуждая широко раздвинуть ноги.

Бесстыдно открывая перед ним мое самое горячее, чувствительное и сокровенное место.

Черный мрамор с белыми прожилками теплый и блестит от воды.

Я мокрая там, я истекаю лишь только от одного предвкушения, а затем он касается губами.

Захлебнувшись стоном, изо всех сил вцепляюсь пальцами в бортик — от его откровенной ласки меня бьет дрожь.

Его язык кружит по моему естеству, умело надавливая и стимулируя самую чувствительную точку, проникает вглубь, ласкает и облизывает каждый миллиметр кожи там, каждую складку, он целует меня там взасос, он меня пьет — все, чем я теку.

Удовольствие подступает волнами — протяжное, остро-болезненное, я готова целую вечность качаться на этих восхитительных волнах, на восторге подступающего пика…

Но следующая волна оказывается слишком высокой и слишком крутой — она меня накрывает, я содрогаюсь в сладости, пока Лейтон, подстроившись под темп моих бедер, ловит мой оргазм.

А потом поднимает взгляд и смотрит на меня снизу вверх своими голубыми глазами, которые в этот момент кажутся мне нестерпимо яркими, синими.

Соскальзываю с бортика в воду и, обняв его за плечи, приникаю к его губам в долгом поцелуе.

Надавив ладонями на его торс, вынуждаю его отодвинуться — дно купели идет под скатом, и здесь не так глубоко.

Устраиваюсь на нем, откинув назад свои мокрые, потяжелевшие волосы, и провожу руками по своей груди, не прерывая зрительного контакта.

В его глазах вспыхивает что-то дикое, первобытное, он хочет притянуть меня к себе, но я не даю.

Приникаю губами к его шее, собираю влажные капли с его горячей кожи и целую злобную морду татуированного дракона.

Спускаюсь ниже, проводя по его поджарому животу с идеальными кубиками пресса…

— Тесса… — выдыхает Лейтон. — Что ты задумала?

— Ты знаешь… — сладко-сладко шепчу я.

Его член прямо передо мной.

Красивый, огромный эрегированный член — как произведение искусства.

Я не знаю, как к нему подступиться — я никогда раньше не делала… Такого.

И если честно, не особо представляла, как делают другие, хотя, конечно, видела подобное в роликах определенной направленности — не совсем же неопытная дурочка к своим годам.

Но бешеное желание сделать ему так же приятно, чтобы он окончательно потерял от меня голову, бурлит в моей крови расплавленным золотом.

Желание попробовать его на вкус.

Медленно провожу кончиком языка по твердому стволу, задерживаясь на головке.

Одновременно смотрю на него снизу вверх — теперь я смотрю — и довольно улыбаюсь.

Лейтон вздрагивает всем телом и хрипит мое имя.

Задыхается им, захлебывается.

Обхватив его член губами, ласкаю его языком и погружаю в свой рот.

Весь он не помещается,