Две стороны равновесия. По краю смерти - Хайдарали Мирзоевич Усманов

внутренним двором, спокойно стоял молодой культиватор. Сначала взгляд главы рода зацепился за его лицо. Потом за ауру. И только затем... Он увидел то, отчего сердце едва не остановилось. За спиной юноши медленно вращалась величественная духовная мандала. Она не была плоской. Она состояла из множества вложенных друг в друга кругов, сложнейших символов Дао, непрерывно переплетающихся потоков духовной энергии и тончайших сияющих линий, напоминающих одновременно созвездия и древние печати. Каждый её оборот заставлял само пространство едва заметно дрожать. Это было не украшение. Не техника. И не иллюзия. Это был естественный знак того, что человек достиг уровня, который для большинства культиваторов существовал лишь в легендах. Доу Шэн. Святой.

Глава рода Ли тут же почувствовал, как из него словно исчезли все силы. Мысли смешались.

— Доу Шэн… Святой... — Глухо он прошептал своими пересохшими губами. — Настоящий... Святой...

Его итак в последнее время подводившие ноги теперь подкосились сами собой. Он даже не пытался сопротивляться. С глухим стуком опустившись на оба колена, глава древнего рода низко склонил голову. Следом за ним начали падать ниц остальные. Стражники. Наставники. Старейшины. Слуги. Даже те, кто ещё мгновение назад ничего не понимал, почувствовали древний, почти животный трепет перед существом, одним шагом преодолевшим пространство. Потому что любой житель княжества Лян знал простую истину. Даже их князь, повелитель всех ближайших провинций, при встрече с культиватором уровня Доу Шэн первым сложил бы ладони в почтительном приветствии и склонил голову. А сейчас подобное существо стояло прямо над резиденцией стремительно угасающего рода Ли.

Спокойно наблюдавший за всем этим молодой культиватор не произнёс ни слова. Он просто стоял посреди воздуха. Спокойно. Неподвижно. Его ледяная аура уже не давила так сильно, как в первые мгновения после появления, словно он сознательно удерживал её под контролем. Но даже этого было достаточно, чтобы никто из присутствующих не смел подняться с колен. Внутренний двор погрузился в мёртвую тишину. Лишь лёгкий ветерок шевелил полы простого светлого халата юноши. Его взгляд медленно скользил по резиденции. По крепостным стенам. По тренировочным площадкам. По старым павильонам. По каменным дорожкам, по которым когда-то бегал ещё ребёнком. Вот старый пруд. Когда-то мать часто приводила его сюда кормить духовных карпов. Вот небольшая беседка. Именно там отец однажды учил его держать деревянный меч, смеясь над тем, как малыш пытался подражать взрослым. Вот древняя сосна. Под её тенью он когда-то засыпал, положив голову матери на колени. Столько воспоминаний всплыло в его памяти, доставшейся по наследству от погибшего в ущелье Чистой Инь паренька... И почти каждое теперь отзывалось тупой, холодной болью. Он не улыбался. Не хмурился. Его лицо оставалось удивительно спокойным. Но именно это спокойствие заставляло сердца присутствующих биться всё быстрее.

Наконец взгляд юноши остановился на человеке, распростёршемся у самых ступеней главного зала. Главе рода Ли. Тот всё ещё не смел поднять головы. По его вискам стекали капли холодного пота. Парень несколько секунд молча смотрел на него. После чего тихо произнёс:

— Ну что... дядюшка... — В этом спокойном голосе не было ни крика, ни угрозы, и он прозвучал почти буднично. — Неужели не узнаёшь…

После его тихих слов, что прозвучали для всех присутствующих в резиденции семьи Ли как гром среди ясного неба, возникшая пауза растянулась, словно вечность.

— ...бастарда?

Во дворе будто остановилось само время. Несколько слуг невольно подняли головы. Их лица мгновенно побелели. Старейшины переглянулись. В глазах каждого читалось одно и то же потрясение.

— Бастард?.. Дядюшка?.. Не может быть... — Они вновь посмотрели на молодого Святого. Затем — на главу семьи Ли. И постепенно страшная догадка начала складываться в единое целое. Неужели... Это тот самый ребёнок, которого несколько лет назад объявили погибшим?

Именно в этот момент от главных ворот раздался пронзительный крик.

— Нет!!! — Все одновременно обернулись. На каменной площадке, тяжело опираясь руками о землю, застыл Ли Фэн. Его лицо исказилось от ужаса. Он смотрел на юношу так, словно увидел ожившего мертвеца.

— Ты... Это невозможно... Ты должен был умереть! Ты... Мин-сок... — Его голос сорвался почти на визг. — Нет! Нет! Это неправда! Ты не можешь быть жив!

Он судорожно отползал назад, помогая себе руками. В глазах плескался настоящий животный страх. Перед ним стоял тот самый человек, которого он когда-то собственноручно отправил в ущелье Чистой Инь, будучи абсолютно уверенным, что обратно тот уже никогда не вернётся. Потом именно он сделал из самого Ли Фэна никому не нужного калеку А теперь... Этот "бастард" одним шагом рассекал пространство. И обладал силой Святого...

Глава рода Ли тоже понял. Его плечи дрогнули. Он медленно поднял голову. И встретился взглядом с юношей. На несколько долгих мгновений мир вокруг словно исчез. Перед ним стоял сын его старшего брата. Мальчик, которого он когда-то считал лишь досадной помехой на пути к власти. Теперь же... Этот мальчик стал существом, перед которым склонялись бы даже князья. Губы главы рода задрожали. Он торопливо ударился лбом о камень.

— Мин-сок... Племянник… Послушай... Всё было не так... Ты должен понять... Это... Это всё натворил Ли Фэн! — Он поспешно указал дрожащей рукой на отползающего прочь сына. — Он был молод! Глуп! Честолюбив! Он действовал без моего ведома! Я ничего не знал! Если бы я только узнал... Я бы обязательно остановил его!

Ли Фэн ошеломлённо посмотрел на отца. Несколько мгновений он просто не мог поверить услышанному.

— Отец?.. — Но тот даже не обернулся. Сейчас для него существовал только один человек. Молодой Святой, способный одним движением уничтожить весь род Ли... Мин-сок спокойно слушал. Не перебивая. Когда глава семьи наконец замолчал, юноша медленно покачал головой.

— Всё ещё пытаешься спасти себя чужими словами... и чужими жизнями… Даже сейчас. — Его голос оставался ровным, затем он сделал маленький шаг вперёд, и пространство под ногами едва заметно дрогнуло. —— Хорошо... Тогда позволь кое-что напомнить.

При этих словах взгляд Мин-сока стал холоднее зимнего льда.

— Ты говоришь только о том, что произошло в ущелье Чистой Инь. Когда твой сынок намеренно загнал меня туда со своими охотниками и егерями. Но почему-то забыл рассказать всем присутствующим о том, что случилось намного раньше. — Во дворе воцарилась напряжённая тишина. — Ты забыл рассказать о том... Как погиб мой отец…

Глава рода Ли резко вздрогнул.

—… И моя мать…

Лицо старика стремительно побледнело.

— Вы тогда всем объявили о том, что на их