Семнадцать мгновений любви. Романтические истории внуков Пушкина - Лариса Андреевна Черкашина

как я пренесчастное животное уж без того. Где вы? что вы? я писал в Москву, мне не отвечают. Брат мне не пишет, полагая, что его письма, по обыкновению, для меня неинтересны. В чумное время дело другое; рад письму проколотому; знаешь, что по крайней мере жив, и то хорошо. Если вы в Калуге, я приеду к вам через Пензу; если вы в Москве, то есть в московской деревне, то приеду к вам через Вятку, Архангельск и Петербург. Ей-богу не шучу – но напишите мне, где вы, а письмо адресуйте в Лукояновский уезд в село Абрамово, для пересылки в Болдино. Скорей дойдёт. Простите. Целую ручки у матушки; кланяюсь в пояс сестрицам».

Сколь много любовной энергетики, заботы и нежности в этих обращённых к невесте строчках!

«…Чтоб не пропала ни строка пера моего для тебя и для потомства», – некогда, то ли шутя, то ли всерьёз наставлял Александр Сергеевич молодую жену. Завет сей – сохранить все его рукописи – надлежало исполнить уже внукам поэтической четы. И хотя Анна сберегла лишь одно послание великого деда, передав его в музей Императорского Александровского лицея, но зато какое письмо!

И по сей день незримо витает над старым бумажным листом, хранящим бег пера Пушкина, образ его несчастной внучки.

София, владелица дедовских писем

Любви пленительные сны…

Александр Пушкин

Не принцесса

Ей, внучке Пушкина, явившейся на свет в Женеве в мае 1868 года, уготована была свыше судьба необыкновенная. Маленькая графиня Софи должна бы носить иной титул, приличествующий её рождению – принцесса Нассауская. Виной той несправедливости – другая: признанный морганатическим брак матери Наталии Александровны.

Но фортуна готовила юной графине куда более щедрый дар!

Романтический вид на Висбаден. Фотография автора. 2007 г.

Детские годы Софии прошли в Висбадене, уютном немецком городке, где и поныне стоит дом, бывший свидетелем тихих семейных радостей. Здесь, в кабинете матери, хранились письма Пушкина к невесте, милой Натали Гончаровой, и к ней же, уже молодой супруге.

Послания те, сбережённые вдовой поэта, первоначально предназначались для Марии, старшей дочери. Но перед кончиной Наталия Николаевна просила Машу передать дорогие реликвии бедной Ташеньке, за будущность которой она сильно тревожилась – на руках у младшей дочери после развода с мужем осталось трое малюток, и пушкинские письма могли бы стать ей подспорьем в трудные минуты жизни. Вдова поэта прекрасно знала цену тем драгоценным посланиям, читая и перечитывая их в минуты грусти…

Читаю с тайною тоскою

И начитаться не могу.

В 1876 году в Висбаден к графине Меренберг приезжал Иван Сергеевич Тургенев с просьбой предоставить для печати письма Пушкина к невесте и жене. Наталия Александровна ту просьбу исполнила, правда, не без колебаний, зная, что прежде отец запрещал матери показывать кому-либо его письма. И неизвестные прежде послания появились на страницах журнала «Вестник Европы», вызвав восторг одних читателей и негодование других.

«Я считаю избрание меня дочерью Пушкина в издатели этих писем, – писал в предисловии Иван Тургенев, – одним из почётнейших фактов моей литературной карьеры; я не могу довольно высоко оценить доверие, которое она оказала мне, возложив на меня ответственность за необходимые сокращения и исключения. Быть может, я до некоторой степени заслужил это доверие моим глубоким благоговением перед памятью её родителя, учеником которого я считал себя «с младых ногтей» и считаю до сих пор… Сама дочь поэта, решившись поделиться с отечественной публикою корреспонденцией своего родителя, адресованной к его жене – её матери, – освятила, так сказать, наше право перенести весь вопрос в более возвышенную и безучастную – как бы документальную сферу».

Вилла в Висбадене, где прошли детские годы Софи фон Меренберг, внучки поэта. Фотография автора. 2007 г.

Маленькая Софи, несомненно, видела прославленного писателя в родном висбаденском доме. Возможно, до неё доносились отзвуки тех разговоров, что велись в его стенах, либо же материнских сомнений.

Некогда Пушкин ободрял загрустившего Петра Плетнёва: «Эй, смотри: хандра хуже холеры, одна убивает только тело, другая убивает душу. <…> Но жизнь всё ещё богата; мы встретим ещё новых знакомцев, новые созреют нам друзья, дочь у тебя будет расти, вырастет невестой… а детки будут славные, молодые, весёлые ребята; а мальчики станут повесничать, а девчонки сентиментальничать; а нам то и любо». Строки эти отправлены другу из Царского Села летом 1831‐го, когда поэт не испытал ещё радости отцовства.

Поэтический Висбаден. Памятник Шиллеру перед Государственным театром. Фотография автора. 2007 г. Публикуется впервые

Увы, самому Александру Сергеевичу не довелось видеть, как взрослеют и мужают сыновья и внуки, как подрастают и хорошеют дочери и внучки, но он словно пытался заглянуть в будущее, за горизонт.

…Повзрослев, девочка София обратилась невиданной красавицей, – словно божественная красота и грация дарованы были ей по наследству от бабушки Наталии Пушкиной. Женихи роились вкруг обворожительной молодой графини, но сердце её было холодно. До поры до времени.

Свадьба на Ривьере

И та пора настала: на Итальянской Ривьере, в церкви приморского Сан-Ремо, она венчалась с возлюбленным. Венчание было тайным, ведь жених, а им был великий князь Михаил Михайлович, приходился родным внуком императору Николаю I. Посему брак почитался морганатическим, а значит, и нежеланным для царской семьи.

…С юности великий князь мечтал о счастливом супружестве, и уже в двадцать лет приступил к обустройству будущего гнезда – на Адмиралтейской набережной, близ Зимнего, вырос новый роскошный дворец. Так случилось, что жить в нём красавцу Миш-Мишу, как его называли в семейном кругу, не довелось ни дня.

Военная карьера Михаила Романова, второго сына великого князя Михаила Николаевича, наместника на Кавказе, началась со службы в гвардейском полку. Скоро он дослужился до полковника и был назначен флигель-адъютантом «к особе Его Императорского Величества». Любимец петербургских салонов долго не мог выбрать себе невесту, истинную «царицу грёз». И как посмеивался брат Александр, «он делал несколько попыток жениться на девушках неравного с ним положения».

Но более всего Миш-Миш мечтал о счастье с милой графиней Катенькой Игнатьевой. Однако сколько упрёков и унижений довелось испытать влюблённому! Статс-секретарь и сенатор Александр Александрович Половцов в том же январе «доверил» дневнику светскую новость: «Михаил Михайлович решительно задумал жениться на второй дочери гр. Игнатьева, что, разумеется, далеко не радует Великого Князя и Великую Княгиню (родителей жениха. – Л.Ч.). Кроме неравенства, в этом браке пугает сближение с семейством, состоящим из завзятых