Красные ночи - Генрик Цибульский

Невероятно нервную ситуацию пережила Слободарка на рубеже 1943 и 1944 годов, когда там одновременно появились немецкие и венгерские роты, а также отряд «Бомбы». И жители Слободарки, и партизаны «Бомбы» должны были проявить немало хладнокровия, чтобы не допустить в этом «котле» какого-либо губительного столкновения. В довершение ко всему отряд «Бомбы» оставил в селе двенадцать партизан, больных тифом, которых нужно было перевезти в госпиталь в Рожищах и оставить под присмотром фельдшера Семашко.

В феврале Слободарка приняла 36 семей из Переспы. Отступавшие из Переспы и её окрестностей немецкие отряды жгли и уничтожали всё, что попадалось им на пути. Тогда погибло и было ранено много людей. Остальные жители Переспы в панике бежали, стараясь держаться как можно дальше от шоссе. Часть из них оказалась в районе Конякова348, а часть — в окрестностях Пожарека. Поскольку им здесь угрожала опасность со стороны банд УПА, «Бетон» направил в сторону Пожарека семерых вооружённых партизан, а затем и подводы для беженцев.

Вскоре в Слободарке возникли трудности с обеспечением беженцев продовольствием. Поэтому было предпринято несколько опасных вылазок за мукой на мельницу в Переспе. Этими операциями руководил Ян Плацковский. Во время одной из них Ян Фабрицкий был окружён и схвачен группой бойцов УПА. Подвергаясь изобретательным пыткам, он не выдал себя, не сказав, что является поляком. Наконец, благодаря отличному знанию украинского языка, он убедил банду в своём якобы украинском происхождении.

Вторая попытка добыть муку также едва не закончилась трагически, на этот раз для «Бетона» и Коленды. Оба оказались в окружении и были схвачены повстанцами. Когда их вели к сотнику, они воспользовались моментом невнимательности конвоиров и бросились бежать. Погоню за ними остановила застава в Кирилухе349, которой командовал Холостовский.

До того, как население Переспы рассеялось, этот населённый пункт представлял собой довольно сильный оплот и долгое время защищался от набегов банд. Подпольная деятельность в рамках Армии Крайовой началась там уже в конце 1942 года, поскольку Переспа, довольно важный экономический центр, располагалась в непосредственной близости от железнодорожной линии Ковель — Ровно — Здолбунов350 и шоссе Ковель — Луцк.

Постом самообороны в Переспе командовал Х. Новаковский, псевдоним «Лех», а его ближайшими соратниками были, в частности: Дыя — «Зых», Любенский, Добровольский, Бандура, Плацковский, Русин — «Мазур» и священник Крановский.

Боевая группа состояла из пятнадцати человек, вооружённых автоматическим оружием и винтовками типа «Маузер»351. Помимо своих обычных задач, отряд самообороны готовил тайные проходы для советских и польских партизан, а также переправы через Стоход352. Результатом проведённых в связи с этим разведывательных операций на местности стало обнаружение бункеров, оставшихся ещё со времён Первой мировой войны, которые впоследствии служили контактными пунктами и безопасными укрытиями для партизан.

Переспа, как самый западный аванпост «Кола», предоставила много важной информации о немцах из района Ковеля, а также о бандах УПА из окрестностей Щурина и таких деревень, как Тристен353, Вичины354, Городины355, Ульяники356, Иванчицы357, Серхов358. Кроме того, в селе проводились диверсии на железной дороге, которые заключались в задержке нацистских транспортов, направлявшихся на запад, остановке поездов под различными предлогами благодаря сотрудничеству с железнодорожниками из Ковеля и Луцка, а также в уничтожении вагонов с помощью магнитных мин, так называемых «лягушек». Руководящую роль в этих акциях играли Русин и Новаковский. Новаковский был позже арестован немцами в ходе интенсивного расследования, которое они вели после взрыва вблизи Переспы поезда с военным конвоем.

В июле 1943 года Русин и Сколимовский подожгли два вагона в составе немецкого транспорта. Месяц спустя две искусно заложенные «лягушки» привели к сгоранию двух цистерн с бензином, пламя перекинулось на последующие вагоны. Расследование показало, что... загорелись перегретые оси. Это была стандартная в таких случаях отговорка, используемая железнодорожниками, к тому же довольно трудно разоблачаемая, поскольку в результате взрывов цистерн и моря пламени вагоны обычно превращались в клубящееся железо. Надо признать, что немцы из службы охраны железных дорог проявляли в этом отношении исключительную наивность. В ноябре 1943 года они наконец установили вне всякого сомнения, что очередной взрыв был вызван магнитной миной, но на этот раз в этом подозревали уже советских партизан. Ведь гитлеровцы уже давно были убеждены, что все беды, обрушивающиеся на них в тылу, — дело рук ненавистных советских партизан. С лета 1943 года диверсионные акции отряда становились всё реже. В то время основное внимание уделялось защите от нападений отрядов УПА.

Ещё одним подразделением «Кола» была Копачовка со Старой и Новой Александровкой359, Кременцем, Бейнаровкой360 и Французами. Все деревни поддерживали между собой тесный контакт. Поддерживалась также связь с Рожищами. Банды, правда, несколько раз пытались совершить набег на Кременец, но всегда наталкивались на решительное сопротивление постов.

Копачовка принимала беженцев из гмины Щурин, а именно из Ульяников, Доросина361 и Кисилина. Находясь всего в шести километрах от Рожище, она имела хорошо вооружённое автоматическим оружием подразделение, деревня понесла потери только в январе 1944 года. Тогда жители Копачовки отправились в Ульяники за телами шестерых человек, сожжённых местными националистами. По дороге они наткнулись на сильный отряд УПА, который обстрелял их из пулемётов. Завязался длительный и ожесточённый бой. На помощь сражающимся поспешили отряды из Кременца, Французов и Рожище, но и они оказались слишком слабы. Только помощь венгров из Рожище склонила чашу победы на сторону поляков. Тогда погиб командир самообороны Копачовки Адам Вильчевский, псевдоним «Тигр»362.

Последние потери жителей Рожище произошли в июле. В Мирославцах363 повстанцы убили нескольких человек и сожгли часть деревни. Это происходило под присмотром немцев, дислоцированных в соседней Переспе, которые не дали возможность обороне этого населённого пункта организовать отпор.

После объединения поселений Рожище этот район начал распространять своё влияние на другие территории и оказывать помощь более отдалённым населённым пунктам. Одним из центров националистического движения был Суск, расположенный к северо-востоку от подразделения «Орла». Жители этой довольно большой деревни поддерживали контакты с националистами из Словатичей и Хопнева. В июле 1943 года командир поста в Эльжбетине «Дуб» организовал налёт в направлении Суска. Ему удалось захватить боевика УПА, который раскрыл, что священник из этой деревни активно сотрудничает с бандами, а его два сына ходят вооружёнными в мундирах польских офицеров. Он также сообщил, что в Суске находится значительный склад оружия и специальная