Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

на твой вопрос, если ты задаешь его для того, чтобы услышать истину. Но будет бессмысленно разговаривать с тобой о созданиях, поскольку ты ничего не знаешь о Том, Кто дал этим созданиям жизнь. Ты не знаешь Создателя — это несомненно, а потому ты несомненно ошибаешься и в вопросах о созданиях.

Эти слова настолько поразили сердце Климента-философа, что он получил от Варнавы наставления в христианской вере и поспешил в Иудею, чтобы увидеть святого Петра. Апостол завершил наставления и дал Клименту ясные доказательства бессмертия души.

В то время у Симона волхва[356] было два ученика, Аквила и Никет, но они быстро разгадали его обман и, оставив его, чтобы найти убежище у святого Петра, сделались учениками апостола. Петр спросил у Климента о его происхождении, и последний рассказал ему о матери, отце и братьях, добавив, что, по его сведениям, мать с близнецами утонули в море, а отец умер от скорби или попав в кораблекрушение. Слушая этот рассказ юноши, Петр не мог удержаться от слез.

Вместе с учениками Петр отправился в Антандер, а оттуда на остров в шести милях от берега, где жила мать Климента Макидиана. На острове этом стояла одна стеклянная колонна удивительной красоты, и Петр с учениками дивился ей, как вдруг к нему подошла нищенка. Петр с укоризной спросил ее, почему она не зарабатывает на жизнь трудом своих рук, но она ответила:

— Эти руки только кажутся руками. После того, как я искусала их, они настолько слабы, что ничего не чувствуют, и мне лучше бы утопиться в море, чем продолжать такую жизнь.

— Но почему ты говоришь такое? — удивился Петр. — Разве ты не знаешь, что души тех, кто ушел из жизни самовольно, наказываются серьезней других?

— О, если б я только знала, что души живут после смерти, я с радостью убила бы себя, только чтоб увидеть моих дорогих сыновей хотя бы еще разочек! — воскликнула Макидиана.

Петр спросил ее о причине ее печали, и она поведала ему свою историю. На что Петр заметил, что среди его учеников есть юноша по имени Климент, который рассказывал, что такая же история произошла с его матерью и братьями.

Женщина от таких известий буквально онемела и потеряла сознание, а очнувшись, зарыдала и призналась:

— Я мать этого юноши.

Затем она бросилась в ноги Петру и умоляла его позволить увидеть сына как можно быстрее. И Петр сказал ей:

— Когда увидишь его, возьми себя в руки хотя бы до тех пор, пока судно наше не унесет нас с этого острова.

Она обещала, и Петр за руку привел ее на корабль, где находился Климент. Когда последний увидел учителя, ведущего за руку женщину, он засмеялся. Но когда, подойдя ближе, Макидиана не смогла сдержать себя, сжала Климента в объятиях и стала беспрестанно его целовать, он подумал, что она сумасшедшая, и с презрительным видом оттолкнул нищенку. Однако Петр сказал ему:

— Что ты делаешь, сын? Не отталкивай свою мать!

Услышав это, Климент разразился слезами, упал рядом с лежавшей женщиной и наконец узнал в ней свою мать. Затем по приказу Петра он принес парализованную подругу Макидианы, и святой немедленно излечил ее. Макидиана спросила у Климента о муже, и он ответил:

— Он покинул Рим, чтобы увидеть тебя, и больше не вернулся.

Услышав эту новость, она только вздохнула, ибо великая радость обретения сына перевесила все остальные горести.

Когда происходило все вышеописанное, Аквилы и Никета не было на судне, но потом они появились и увидели рядом с Петром женщину.

— Кто это? — спросили они, и Климент ответил:

— Это моя мать, которую Господь вернул мне через Петра, моего учителя.

Затем Петр рассказал им, что произошло, и, услышав это, Никет и Акила поднялись, потрясенные до самой глубины души, и воскликнули:

— О Боже, Господь наш и Владыка, правда ли то, что мы слышим, или все это есть только сон?

Петр же ответил им, что они не бредят и что все услышанное ими — чистая правда. И тогда юноши отерли лица от слез и признались Петру:

— Мы и есть те Фауст и Фаустин, про которых мать думала, что они утонули.

И они бросились в объятия Макидианы и покрыли ее лицо поцелуями.

— Что все это значит? — спросила Макидиана.

Петр ответил, что эти юноши — ее сыновья, про которых она думала, что они утонули. Новость настолько переполнила материнское сердце радостью, что силы оставили Макидиану, и она снова потеряла сознание. Придя в себя, она обратилась к юношам с такими словами:

— Милые мои сыновья, расскажите же, как вам удалось спастись!

И они поведали следующее:

— Когда корабль получил пробоину, мы уцепились за доску, а потом, подобрав среди волн, нас взяли в свою лодку пираты. Они поменяли нам имена и продали достойной вдове по имени Юстина, которая воспитывала нас как родных сыновей и обучала нас всем свободным наукам. Наконец мы стали изучать философию и присоединились к Симону волхву, который тоже учился вместе с нами. Со временем мы разгадали его обман, совершенно оставили его и благодаря службам Закхея[357] стали учениками Петра.

На следующий день Петр взял всех трех братьев, Климента, Акилу и Никета, и они отправились молиться в уединенное место. И там один почтенный, но совершенно нищий старик сказал им следующее:

— Я горюю о вас, братие! И пусть намерения ваши добры и благочестивы, я полагаю, что вы совершенно неправы, ибо Бога здесь нет, обожать некого, и нет в мире никакого провидения. Все подвластно лишь случаю и расположению планет в момент рождения человека. Я уверен в этом по своему знанию астрологии, в которой я достиг небывалых высот. Так не совершайте ошибок! Станете вы молиться или нет, вашей судьбой будут распоряжаться только звезды.

Пока старик говорил, Петр внимательно изучал его лицо, и ему вдруг почудилось, что он уже где-то видел этого человека прежде. Петр велел трем братьям продолжить дискуссию, и они всячески различными доводами старались доказать старику существование промысла. Из чувства уважения они несколько раз обращались к нему со словами «отче», пока Акила не сказал братьям:

— Почему мы называем его отцом, когда мы не смеем никого так называть на этой земле? (Мф. 23: 9)[358].

Затем он обратился к старику и сказал так:

— Не сочти это за оскорбление, отец, но я поправил братьев, чтобы они не называли тебя отцом, поскольку мы в этом мире никого не можем называть так.

И все, включая старика и святого