Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

И они с позором изгнали его из города. Климент рассказал эту историю, поместив ее вместе с повествованием о своей жизни.

После этих событий Петр вернулся в Рим и, зная, что страсть к истине у Климента неиссякаема, сделал его епископом с правом наследования ему в Риме. Однако когда князь Церкви[360] умер, предусмотрительный Климент принял меры безопасности на будущее. Он предвидел возможность того, что в будущем некоторые люди захотят использовать сделанное Петром в качестве примера и начнут избирать и ставить в Церкви своих наследников, делая таким образом святость Господню неким подобием наследственного владения. Поэтому Климент отдал свое место римского епископа сначала Лину, потом Клету[361].

Есть те, что утверждают, будто Лин и Клет не были верховными понтификами, но только коадъюторами Петра и только поэтому удостоились милости быть включенными в список пап. Климент был избран уже после них и исполнял свой долг в совершенстве. Он был человеком настолько святым и добрым, что удовлетворял не только христиан, но и всех язычников и даже иудеев. Он составил список бедных христиан по всем провинциям и не допускал, чтобы те, кого он очистил святостью крещения, подвергались унижению публичной нищеты.

Климент освятил девственницу Домициллу, племянницу императора Домициана, священным покровом, и обратил Феодору, жену Сизинния, друга императора. После этого Феодора дала обет вести жизнь непорочную. Сизинний же, движимый ревностью, тайно проник в храм, где молилась его жена, желая узнать, зачем она ходит в церковь так часто. Когда он вошел, святой Климент как раз читал молитву и паства ему отвечала, и тут Сизинния настигла слепота и глухота. Он сказал слугам:

— Возьмите меня и выведите отсюда!

Слуги повели его по церкви, но никак не могли найти выхода. Феодора увидела, как он кружит по храму, но поначалу не двинулась с места, думая, что муж сможет узнать ее. Наконец она спросила у слуг, что происходит, и они ответили:

— Наш хозяин хотел увидеть и услышать запрещенное, но нежданно был поражен слепотой и глухотой.

Феодора стала молиться, прося Господа позволить мужу выйти из храма, и после молитвы сказала слугам:

— Ступайте и отведите хозяина домой.

Когда они ушли, Феодора рассказала Клименту о случившемся, и по ее просьбе святой отправился к Сизиннию и нашел его с глазами открытыми, но ничего не видящими и ушами ничего не слышащими. Климент помолился за него и возвратил ему и слух, и зрение. Но, увидев Климента, стоявшего рядом с его женой, Сизинний разгневался и подумал, что его одурачили колдовским искусством. Поэтому он приказал схватить Климента со словами:

— Он ослепил меня для того, чтобы подобраться к моей жене!

Слуги связали святому руки и ноги и потащили прочь, но на самом деле они связали только колонны и лежащие рядом с домом камни, думая при этом, как думал и Сизинний, что связали и тащат Климента с его причтом. И тогда Климент сказал Сизиннию:

— Вы называете богами камни, потому и тащите по улицам только их!

Сизинний же, все еще считая, что Климент связан, ответил:

— Я убью тебя!

Но Климент, попросив Феодору продолжать молиться за своего мужа, пока его не посетит Господь, спокойно покинул дом Сизинния. И среди одной из молитв Климент явился Феодоре и сказал:

— Через тебя спасется твой муж, дабы исполнилось то, что сказал брат мой Павел, а именно: «…неверующий муж спасется через верующую жену» (1 Кор. 7: 14)[362].

И, произнеся это, исчез.

И вот Сизинний позвал жену и стал умолять ее молиться за него и пригласить святого Климента. Святой явился снова, наставил Сизинния в вере и крестил его, а вместе с ним еще 313 человек домочадцев. Многие аристократы и друзья императора Нервы тоже обратились к Господу благодаря Клименту.

Чиновники же из секретных сумм выделили немалые деньги, чтобы возбудить толпу и поднять восстание против святого Климента. Мамертин, городской префект, не мог вынести этих беспорядков и потому приказал привести к нему Климента. Он всячески озадачивал святого и пытался склонить его к собственной точке зрения, но Климент сказал ему так:

— Я хотел бы, чтобы ты выслушал разумные объяснения. Если на нас лает свора собак и пытается нас укусить, то они никак не могут заставить нас перестать быть людьми на основании того, что они бессмысленные псы. И восстание, поднятое невежественными людьми, показывает, что за ними не стоит никакой правды.

Мамертин написал о Клименте императору Траяну и получил такой ответ: или Мамертину удастся склонить Климента принести жертву языческим богам, или Мамертин сошлет его в ссылку на берега Понта неподалеку от города Херсонес. Префект нанял судно, обеспечил команду всем необходимым и позволил святому взять с собой причт и немало простых людей. А затем со слезами на глазах напутствовал Климента:

— Может, твой Бог, которому ты служишь столь безупречно, придет тебе на помощь.

Так Климент отправился в ссылку. Он приплыл на остров и обнаружил там две тысячи христиан, осужденных добывать мрамор в каменоломнях. Увидев Климента, они зарыдали, но он успокоил их и сказал:

— Не по заслугам послал вам меня Господь, но чтобы я стал главным драгоценным камнем в вашем венце мученичества.

Заключенные поведали ему, что вынуждены таскать воду на своих плечах на расстояние в шесть миль, и святой предложил:

— Давайте помолимся Господу нашему Иисусу Христу, чтобы Он дал Своим верующим источник и воду прямо тут, на этом месте, чтобы Он, пробивший в пустыне скалу, из которой обильно хлынула вода (Исх. 17: 6; Числ. 20: 11), даровал нам фонтан воды — и мы возрадуемся Его доброте.

И когда Климент закончил молиться, то огляделся и увидел стоявшего агнца с поднятым копытом, словно желавшего показать этим епископу точное место. Климент догадался, что это и есть Иисус Христос, но что видим Он только ему одному, поэтому он прошел на указанное место и сказал остальным:

— Ударьте землю в этом месте во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Но поскольку никто из них не видел, где стоял агнец, то ничего и не произошло. Тогда Климент сам взял короткий прутик и легонько ударил по обозначенному месту, где агнец поставил копыто. И тут же из земли забил фонтан воды, который скоро превратился в поток. И когда все возрадовались, Климент сказал: «Речные потоки веселят град Божий, святое жилище Всевышнего!» (Пс. 45: 5).

Слава об источнике тут же распространилась, и к