Маскарад - Ирена Мадир

ли чтобы попросить прощения, то ли просто убедиться, что он не слишком расстроен… И то и другое явно продиктованы моим сочувствием, которое я не должна испытывать к тому, кто шантажировал меня, а после запер в подземелье.

Иолит успел надеть рубашку. Он спускается со второго этажа, держа в руке какую-то потрёпанную книгу. Не дав и рта раскрыть, Призрак вручает мне неизвестный томик и уходит на кухню. Я недовольно цокаю языком, но всё же решаю не делать ничего с этим засранцем. Он не заслужил моих извинений!

Но внутри что-то гложет меня. Всё дело в проклятой влюблённости, в которую я до сих пор не могу поверить…

Почему моё глупое сердце выбрало Иолита?

Вопрос звенит в голове, когда я взбегаю наверх и закрываю дверь в спальню, а после плюхаюсь на так и не застеленную постель. Чтобы хоть как-то отвлечься и отсрочить болезненную рефлексию, я всё же осматриваю книгу, которую отдал Призрак. На ней крупным шрифтом написано: «Повадки Иных». Между страниц оставлена закладка, но я не спешу перелистывать туда, разглядывая подробности самого тома.

Он был выпущен почти восемьдесят зим назад, то есть во времена Империи. Вероятно, этому тексту можно было доверять. Так что я всё же нахожу место, отмеченное Призраком. Это глава про замыкание, а он выделил тот отрывок, где говорится про пары людей и Иных. Однако я начинаю читать чуть раньше, останавливаясь на одном из абзацев.

Привязанность Иных может развиваться постепенно или скачкообразно. В целом золотым стандартом среди них считается полное замыкание в течение полугода или года. В редких случаях замыкание происходит быстрее, если Иной чаще поддерживает интенсивный физический контакт с объектом замыкания или…

«Интенсивный физический контакт», надо полагать, витиеватый эвфемизм сексу. Я хмыкаю и продолжаю читать.

…или под влиянием патологии врождённой или приобретённой. Под её же действием возможно и более медленное замыкание, а также при неполном соответствии партнёра. В последнем случае замыкание может растянуться на годы.

Без внутренних нарушений, но при разных обстоятельствах полное замыкание возникает минимум за три декады и максимум за три года. Остальные случаи с большей вероятностью будут связаны с патологиями.

Я нервно сглатываю, когда, прикинув в голове, осознаю, что если точкой отсчёта считать первую встречу с Призраком, то всего пара дней отделяет нас от тех самых минимальных трёх декад. Молчу про то, что «интенсивный физический контакт» он обеспечил нам сполна. Но что насчёт меня?

Я пробегаюсь по строчкам, находя те, что карандашом выделил Призрак.

В смешанных парах Иного и человека связь по большей части односторонняя. Только Иной способен ощущать свою пару при замыкании и тянуться к ней неосознанно. Однако они же пытаются установить связь на другом уровне.

Например, звероподобные Иные воздействуют на уровне феромонов, делая собственный аромат привлекательнее для партнёрши. Также известно то, что эльфы (обычные и тёмные) имеют свойство делиться своей жизненной энергией с партнёром, из-за чего у того повышается естественный уровень регенерации. Это же позволяет расположить пару к Иному, но не поменять мнение о нём полностью .

Последнюю фразу Иолит несколько раз подчеркнул. Также есть подчёркивания и ниже по тексту.

Таким образом, замыкающийся Иной способен оказывать лишь минимальное влияние на привязанность человека. Люди, в отличие от Иных, влюбляются именно под воздействием своих личных установок .

Я захлопываю книгу и откидываю её на подушки, а сама ерошу волосы и закрываю лицо ладонями. Чувствую себя отвратительно. Гораздо проще было считать, что влюблённость возникла из-за внешнего воздействия, а не вызвана мной самой. Тем, что почему-то мне понравился именно Иолит…

Призрак! Почему я называю его по имени? Он преследовал мою сестру, шантажировал меня, заставлял отсасывать себе ради спасения человека, трахал без спроса, пробирался в мою квартиру, а теперь, по сути, похитил! Это унизительно, ужасно и полностью аморально! Что могло мне понравиться в нём? Что?

Мысли вновь возвращаются к моему биологическому отцу. Он был тираном, бил меня и мать, вечно орал и обвинял нас. Это было жестоко. Всегда жестоко. Может, из-за этого меня тянет к Призраку? Какое мерзкое предположение! Меня тошнит от отца, ненависть к нему живёт даже несмотря на то, что он давно спился и сдох. Но что, если подсознание считает иначе? Да и ведь моя мать купилась на это когда-то…

Нет, не так… Мама говорила, что в начале отношений отец был обаятелен и добр, он ухаживал за ней невероятно красиво, дарил огромные букеты, тратил кучу денег, чтобы её порадовать, и вынудил съехаться с ним буквально за пару декад, убеждая, что она любовь всей его жизни. Но потом постепенно превращался в монстра. Всё начиналось с мелочей, вроде того, что он не скажет, что она красивая, а продолжилось придирками, например, к тому, что мама слишком много ест… Будучи беременной! Ну а после, начались побои…

Впрочем, не уверена, что это применимо к Призраку. Он буквально кривое зеркало той ситуации. Никаким обаятельным он не был, зато оскорблял меня и приставлял нож к горлу. Может, это мне и понравилось? Ведь он не скрывал того, каким ужасным способен быть…

Окончательно запутавшись в себе и выводах, я какое-то время просто лежу с закрытыми глазами, силясь думать о чём угодно, кроме Иолита. Но стук в дверь сбивает.

– Дорогая, время обедать. Если ты не предпочтёшь что-то ещё, я бы предложил тебе пикник.

– Пикник? – говорю я себе под нос. Слишком тихо, но Призрак, естественно, слышит.

– Да, пройдёмся, покажу тебе ещё кое-что интересное тут, – предлагает он и, чуть помявшись, добавляет: – Я сделал тебе сэндвичи и канапе, а ещё взял ягод…

Ну почему Иолит звучит, как щеночек под проливным дождём? Впрочем, отказать ему не позволяет исключительно журчание живота, так что поднимаюсь. Призрак радостно улыбается мне, хотя я старюсь игнорировать его и просто бормочу:

– Надеюсь, место недалеко. Хочу есть.

– Близко. Идём, дорогая.

Я послушно плетусь за ним, хотя начинаю всерьёз переживать, понимая, что мы обошли дом и направляемся прямиком в разинутую пасть громадного чёрного тоннеля.

– Не бойся пещер, Юна, – шепчет Призрак. Над ним снова появляется шар света. – Ты же со мной.

– Может, тебя и боюсь, – фыркаю я.

– Когда это ты действительно боялась меня, моя храбрая Дикарка?

Я снова фыркаю, но чувствую, как к лицу приливает кровь из-за смущения. Призрак