Вечная философия - Олдос Хаксли

благоприятных обстоятельствах (в зависимости от заслуг), экзамен по космическому мышлению. Если они его сдают, то переходят в некое райское состояние более свободного личностного существования, из которого (непосредственно или через дальнейшие инкарнации) могут окончательно уйти в вечность. Если же экзамен провален, то неудачники временно погружаются в густую тьму, заковываются в более прочные оковы своеволия, этого корня и первоначала всех зол.

Следовательно, можно сделать вывод, что эмоциональная религия, если к ней относиться искренне, способна обеспечить неплохие результаты, но эти результаты далеки от наилучших. Путь эмоций ведет к объединяющему знанию, и те, кто готов ступить на него, могут считать себя искушенными и сведущими, если опирались на эмоции, если не поддавались соблазнам, столь частым на этом пути. Лишь совершенно бескорыстные и просветленные личности в силах творить добро, за которое не надо расплачиваться (в той или иной форме) реальным или потенциальным злом. Религиозные системы мира были созданы людьми, большинство из которых не относилось ни к совершенно бескорыстным, ни к просветленным. Поэтому у любой религии имеется мрачная, даже жуткая сторона; пускай порой религия творит добро безвозмездно, все же нередко за него приходится расплачиваться, либо сразу, либо в рассрочку. Доктрины и обряды, которые обостряют чувства и играют важную роль во всех организованных религиях мира, не являются исключением из этого правила. Они творят добро, но не безвозмездно. Размеры оплаты зависят от индивидуальности верующих. Некоторые принимают решение полностью окунуться в эмоциональность и, становясь идолопоклонниками чувств, расплачиваются за положительные проявления избранного культа духовным злом, которое может перевесить эти положительные свойства. Другие сопротивляются искушению самовозвеличивания и продолжают укрощать свое «Я», в том числе его эмоциональную сторону; они почитают Бога, а не свои представления о Нем. Чем дальше они продвигаются в этом направлении, тем меньше нужно платить за положительные результаты, которые большинству могла принести только эмоциональность.

Глава 23

Чудесное

Откровения искажают веру; это отвлечения, которые разрушают простоту отношений с Богом, смущают душу и заставляют ее свернуть с прямого пути к Богу. Они вводят душу в смятение и занимают ее иными помыслами, не связанными с Богом. Озарения, «голоса свыше», пророчества и все прочее суть признаки слабости души, которая не может устоять перед искушением или тревожными мыслями о будущем и Божьем суде. Пророчества также суть признаки творческого любопытства души, к которой Бог относится так, как снисходительный отец к настырному ребенку, позволяя тому съесть несколько сладостей, чтобы утолить голод.

Жан- Жак Олье

Даже самая незначительная очищающая благодать ценнее чуда, в котором сверхъестественной является только породившая его причина (quoad modum[485]), но не внутренняя реальность; жизнь, возвращенная трупу, – всего лишь естественная жизнь, не идущая ни в какое сравнение с благодатью.

Режиналь Гарригу-Лагранж

Умеешь ходить по воде? Ты ничем не лучше соломинки. Умеешь летать по воздуху? Любая муха справится лучше тебя. Победи свои сердце; тогда ты чего-то достигнешь.

Абдуллах аль-Ансари

Аномальные физические состояния, которыми зачастую сопровождается непосредственное восприятие божественной Основы, ни в коей мере не являются существенной частью этого ощущения. Многие мистики с сожалением отмечали, что подобное – признак не божественной благодати, а телесной слабости. По словам де Кондрена, левитировать, впадать в транс, терять сознание – это «животное, плотское восприятие священного послания Господа».

Святой Франциск Сальский говорил: «Один грамм очищающей благодати дороже центнера тех милостей, которые теологи именуют безвозмездными и к которым относится дар творить чудеса. Можно обладать таким даром и при этом быть отъявленным грешником; вдобавок эти милости не являются обязательным условием спасения души».

Жан-Пьер Камю

Суфии признают чудеса «занавесом», за которым душа прячется от Бога. Наставники индийской духовности говорят своим ученикам, чтобы те не обращали внимания на сиддхи, или психические силы, которые могут прийти к ним непрошеными – как побочные плоды сосредоточенного созерцания. Наставники предупреждают, что лелеяние этих сил отвлекает душу от Реальности и воздвигает непреодолимые препятствия на пути к просветлению и освобождению. Подобной точки зрения придерживаются и лучшие буддистские учителя, а в одной из священных книг Палийского канона приводится показательно сухой комментарий Будды по поводу удивительного дара левитации, продемонстрированного одним из учеников. Будда сказал: «Это деяние не обратит неверующих и не даст никаких преимуществ уже обращенным», после чего вернулся к беседе об освобождении[486].

Поскольку рационалисты ничего не знают о духовности и считают материальный мир и свои представления о нем единственно важными, им очень хочется убедить себя и других, что чудес нет и быть не может. А толкователи Вечной Философии, знакомые с духовной жизнью и с порождаемыми ею побочными явлениями, убеждены в том, что чудеса вправду случаются, но считают их незначительными, по большей части негативными и антидуховными событиями.

Чудеса, которые в настоящее время пользуются наибольшим спросом и постоянно совершаются, относятся к области психического исцеления. В Евангелиях ясно указано, при каких обстоятельствах и до какой степени можно применять способности к психическому исцелению: «Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи?»[487] Если человек способен «прощать грехи», он вправе воспользоваться своим даром исцеления. Но полностью прощать грехи может только тот, «кто учит, как власть имеющий»[488], будучи бескорыстным проводником божественного Духа. Теоцентричные святые вызывают у обычных, «невозрожденных» человеческих существ любовь и благоговейный ужас; людям хочется быть к ним ближе, но сама их святость вынуждает людей говорить: «Выйди от меня, потому что я человек грешный»[489]. Святость теоцентричного святого позволяет ему прощать грехи тех, кто рядом, и в итоге они обретают возможность начать все сначала, принять последствия своих прошлых проступков (поскольку такие последствия, конечно же, имеются) с обновленным духом, нейтрализовать зло и даже преобразить его в добро. Менее идеальное прощение грехов может быть даровано теми, кто сам не обладает выдающейся святостью, но имеет основания говорить от лица учреждения, которое грешник считает проводником сверхъестественной благодати. В этом случае между непреображенной душой и божественным Духом устанавливается косвенная связь в воображении грешника.

Святые, будучи бескорыстными проводниками Духа, могут совершенно спокойно заниматься психическим врачеванием; они будут знать, когда больной готов принять прощение грехов вместе с исцелением тела. Те, кто не обладает святостью, но может прощать грехи в силу своей принадлежности к учреждению, которое считается проводником благодати, также могут заниматься врачеванием с уверенностью, что не причинят больше вреда, чем пользы. Но, к сожалению, некоторым людям способность к психическому врачеванию дается от рождения, а другие способны развить ее,