Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

Закончив рассказ, я повернулся к своему ужасному мучителю и взмолился, чтобы меня не вышвырнули обратно в ад. Я лепетал, что все понял, раскаялся в том, что делал, и обещаю исправиться, только не надо отправлять меня в пекло преисподней! Только не это! Я вновь икал и уливался бурными слезами, давно поняв, что «блюсти лицо» перед этими людьми — занятие бессмысленное и нелепое. Я был похож на мальчика, умоляющего папку не бить его ремнем за двойку. Я был смешон и жалок, но мне было все равно. И если бы не странный паралич, прихвативший ниже пояса, я бы упал на пол и пополз к грозному вершителю судеб на коленях.

Тогда же и там же

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Бенефис двух Михаилов Меченых удался по полной программе. Товарищ Путин был впечатлен и взбодрен, как конь перед атакой. Однако то, что в самом конце под удивленные взгляды брата-близнеца выдал нам Горбачев из девяносто первого года, стало для меня настоящим откровением. То-то он был сам не свой, когда его «разморозили». Пока его тело стояло в стасисе, душа неведомым образом бродила по глубинам ада, скорее всего, по девятому кругу, где самое место таким предателям, как он. Очень интересно, однако… Я-то был уверен, что для человека период стасиса просто выпадает из жизни: это как бы моргнуть — и вдруг получить перед глазами совершенно другую картинку. Но, очевидно, остановка времени происходит только для бренной плоти, то бишь для тела. А вот жизнь бессмертной души продолжается… Интересно, для всех ли так? Мне и в голову не приходило расспрашивать о впечатлениях «размороженных», а теперь весьма, весьма любопытно…

Архангел мой, между прочим, тоже пребывал в недоумении по этому поводу, а энергооболочку можно было и не спрашивать: ад и рай — не ее специализация. Тогда я набрался храбрости и обратился напрямую к Небесному Отцу, и тот обстоятельно разъяснил мне политику своей партии по этому вопросу. Оказывается, когда тело великого грешника стоит в стасисе, его душа действительно попадает в ад, но не для отбытия приговора, а, так сказать, на ознакомительную экскурсию. Поскольку его тело еще не умерло, в списках заключенных он не значится, а потому черти не обращают на него особого внимания и не подвергают обычным для грешников мучениям. Остается только влияние местной окружающей среды, которая сама по себе является средством наказания, но это только предварительные ласки перед основными процедурами. Прелюдия, так сказать.

Интересно, что будет, если разморозить Троцкого и поспрашивать о том, каково ему было по другую сторону границы между жизнью и смертью? Или нет… Троцкий периода переговоров в Бресте только планировал свои преступления. Вот если бы заполучить Троцкого времен Гражданской войны, когда крови на нем было уже почти как на Гитлере, тогда совсем другое дело! Однако где ж его возьмешь? Эх, ничего не поделаешь, да и, по правде говоря, рациональной пользы из этого все равно не извлечь. Так что ни к чему это излишнее любопытство. Свидетельства месье Горбачева-старшего вполне достаточно.

— Ладно, — махнул я рукой, глядя на плачущего Горбачева, который выглядел столь ничтожно, что праведный гнев во мне давно утих и уступил место брезгливой жалости. — Хоть раскаяние твое не совсем искренне, мы еще подумаем, что с тобой сделать, а пока пойдешь размышлять о своем поведении в самую обыкновенную камеру, правда, без пауков и мокриц — не завезли их еще к нам на «Неумолимый». И все на этом. Товарищ Бергман, распорядитесь увести подследственных.

9февраля 1995 года, 09:05 мск.Околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Дело полковника Буданова точно в срок закончилось тем, чем и ожидалось. Ни Мобилизация, ни Святой Мир никоим образом не повлияли на поведение командира сто шестидесятого гвардейского танкового полка. Мобилизованным он был и до нашей манифестации, а последствия трех контузий и ненависть к чеченцам как таковым, взращенная двумя кровопролитными войнами, не имеют отношения к потусторонним негативным сущностям. Свистя трубой, чердак у героического полковника отъехал в сторону по абсолютно естественным исконно-посконным причинам.

Поэтому события развивались по колее, накатанной в Основном Потоке: Эльза Кунгаева была похищена и доставлена в командирскую палатку, только до изнасилования и тем более до убийства мы дело доводить не стали. Едва только возбужденный самец обозначил свои намерения, как в полутемное прокуренное пространство, освещенное одной тусклой лампочкой, питавшейся от отчаянно трещащего бензинового генератора, шагнули мы с Коброй, а также сопровождавшие нас товарищ Иванов и генерал Трошев, как представители законных российских властей. При этом мой внутренний архангел находился в состоянии холодной ярости, и от сияния наших атрибутов в палатке сразу стало светло, как в солнечный полдень.

Снаружи операцию прикрывали вооруженные парализаторами первопризывные амазонки из моей личной эскорт-гвардии. Женская солидарность для этих особ — дело святое, и бабуинов, которые думают тем, что у них болтается внизу живота, они ненавидят люто. Но так как я запретил кого-либо убивать, в руках амазонки держат парализаторы. Дело может обернуться по-всякому, потому что Буданова подчиненные одновременно и обожают, и боятся, ведь никому неизвестно, что может взбрести в голову этому трижды контуженному, да еще и кандидату мастера спорта по самбо.

Увидев нежданных визитеров, Буданов отскочил от девушки и схватился за пистолет (точнее, попытался схватиться), но я усилием мысли завернул его руку за спину. Это было гораздо проще, чем вывернуть его же наизнанку. А ведь, посмотрев на полковника Истинным Взглядом, я был готов и на это. Сущности Защитника Отечества и дикого зверя уживаются в нем вполне органично. И такие случаи тоже бывают, а не только сочетание гения и злодейства.

Тем временем Кобра подошла к Эльзе Кунгаевой, взяла за подбородок, вздернув его вверх, и внимательно посмотрела в глаза жертве маньяка.

— Нет, — решительно сказала Гроза Драконов, — эта девушка не снайпер и вообще не боец. На ней нет крови, так что я беру ее под свою защиту.

Со стороны Кобра и чеченка смотрелись как два зеркальных отражения — старшая сестра и младшая. Своим Истинным Взглядом я подтвердил сведения Кобры, после чего провозгласил:

— И в самом деле на ней нет крови русских солдат или кого-нибудь еще, поэтому, как защитник всех слабых и обиженных, я тоже беру ее под защиту.

— А с этим что делать? — с презрительной усмешкой спросил товарищ Иванов, кивком головы указав на