Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— И как? Проникся?

— Еще как, — рассмеялась она, — Точно тебе на сберкнижку денег положит.

— А ты не боишься, что я тебя обману? — он посмотрел на нее хитро.

— Неа, — помотала она головой, — Ты не обманешь. У тебя на лбу написано, что ты честный человек и выполняешь все обещания, которые когда-либо давал.

— Всё-то ты видишь, — усмехнулся Захар.

Зашумел электрический чайник.

— Мог бы и на печке согреть. Лепетричество совсем не бережешь, — покачала Василиса головой, — Печку-то еще небось топишь?

— Днем уже не топлю, только на ночь. Так что пьем чай из электрического чайника. Садись за стол, хватит по кухне мельтешить, — сказал он, — Значит, не будешь рассказывать, что делала?

— Так нечего же. У тебя все равно такое не получится, — пожала она плечами.

— Почему? — спросил Захар.

— Потому что некоторым навыкам можно было научиться только в Нави.

— Ясно. Значит, его Навью пугала.

— Есть немного.

Василиса достала из шкафчика чашки, поставила их на стол, налила заварки.

— Смотри, чего мне Люба привезла, — Захар покрутил перед ней палкой колбасы, — Будешь?

— Колбаса что ли? — спросила она.

— Угу, вкусная, сухая, вяленая, приготовленная по особенному рецепту.

Он нарезал тонкими кусочками хлеб и аккуратно накромсал почти прозрачные кружочки колбасы. Сделал из всего этого небольшие бутербродики. Они уселись пить чай.

— Как дорога? — спросила Василиса.

— Не высохла еще, грязи много. Надо машину менять, иначе в такой местности я так и буду просить других меня возить.

— А ты такой богатый, что у тебя машина импортная есть?

— Да нет вроде, но и не бедный, — пожал он плечами, — Как тебе колбаска?

— Больно уж тонкими ломтиками ты ее порезал, не распробовала.

— А толстыми ее и не едят.

— Вот заработаю много денег и куплю себе много колбасы и буду ее есть толстыми кусками, — сказала Василиса.

Захар усмехнулся и отрезал ей толстый кусок. Она вцепилась в колбасу зубами и с изумлением посмотрела на него.

— Ну и? — хмыкнул он.

— Она не жуется, — возмущенно ответила Васька.

— А ты решила, что я тебе колбасы пожалел. Вот поэтому ее тоненькими кусочками и режут, чтобы спокойно и с удовольствием прожевать.

— Вот у нас раньше домашнюю колбасу делали, жирненькую такую с мясцом, а еще кровянку, а еще ливерную. Ох и вкусно было, — она мечтательно закатила глаза, — А еще сало солили с чесночком. А у вас сейчас солят?

— Солят, — кивнул Захар, — И коптят. У меня где-то был кусочек в морозилке. Хочешь отрежу?

— Хочу, — закивала она, пытаясь прожевать дорогую колбасу.

Он угостил ее замороженным салом.

— Вот это вкусно, вот это по-нашему, — уплетала она бутерброд. — А свою дорогучую колбасу сам трескай. Слушай, а ты тут совсем один ничего не ешь? Только вот на этих своих кашах и лапше да конфетах сидишь?

— Нет, иногда варю себе супы или макароны, иногда картошку или яйца жарю. Помощники вернуться, то они готовить будут. Не переживай, я тут не голодаю. Нормально всё.

— А общаешься с кем? Тебя деревенские тоже особо не жалуют, — поинтересовалась Василиса.

— А ты чего такая любопытная? — усмехнулся Захар, — У тебя же глаза есть, ты и так всё видишь, с кем я общаюсь, как дела веду, что ем, кто ко мне приходит.

— Ой, и спросить даже нельзя, — фыркнула она, — А невесту себе не присмотрел еще?

— Ты ко мне в невесты набиваешься? — рассмеялся он.

— Вот ты мне больно нужен, старый такой, — возмутилась Василиса.

Захар громко рассмеялся.

— Свои конфеты я дома доем, — сказала она, сгребая половину шоколадных конфет со стола.

Еще она кинула карамельки себе в карман. Василиса окинула его надменным взглядом, развернулась и вышла из кухни. Через несколько минут хлопнула входная дверь.

— Много ты ей позволяешь, — рядом появился домовой.

Захар пододвинул к нему шоколадную конфету. Тот деловито ее развернул и стал жевать.

— Ты знаешь, что она с Гришкой делала? — спросил домовой.

— Ела его.

— Немного. Она его в Навь таскала.

— Вот так прямо и таскала? Без всяких подготовок? — нахмурился Захар.

— Угу. Запрыгнула на него, как та ведьма из кино, вцепилась в него руками и потащила в темноту. У нее все это так легко и ловко получалось, словно она и есть кусочек этой самой Нави, — сказал домовой.

— Может, так оно и есть, — согласился с ним Захар, — Но ты знаешь, мне же бабушка снилась. Она меня предупредила, что этот Гриша гадкий человек и доставит нам кучу неприятностей. Так что я не буду препятствовать Василисе. Но хорошо, что ты все видел и мне рассказал.

— Так я же за тебя переживаю. Если ты помрешь, то за избушками присматривать будет некому. А Васька та еще штучка.

— Да я уже заметил, — усмехнулся Захар, — Но пока она мне не вредит, можно и посотрудничать. Тем более я такими навыками не обладаю.

— Смотри сам, — кивнул деловито домовой, взял карамельку из пакета и исчез.

— Да уж, с Василисой нужно быть осторожным, а то утащит в Навь и мало не покажется, — подумал Захар.

Глава 58-59

Как хорошо, что ты вернулась!

Люба смотрела в окно и думала о том, как она съездила в город, как всё прошло, как общалась с родными.

— Ты чего, Любашка, нос повесила? — спросил Кузьмич.

В бок ее боднул Пушок, подставляя косматую голову под руку.

— Вернуться в город хочешь? — спросил ее домовой, устраиваясь рядом на подоконнике.

— Не хочу, — мотнула она головой, — Вот смотрю, что весь двор травой порос, и за зиму ничего не сгнило и не раскисло. Для огорода надо всё это порубать да перекопать.

— А в городе так всё плохо?

— В городе? — Она задумчиво на него глянула.

— Двинься, — рядом с ним появилась домовушка Груша, — Я тоже хочу про город послушать. Как там в городе-то?

— Плохо, — пожала плечами Люба, — Тошно, тяжело, дышать нечем, шумно.

—