Один на рассвете - Ден Шиллинг

полетов международный аэропорт имени Туссена Лувертюра в Порт-о-Пренсе. Восемь боевых диспетчеров, имея при себе лишь переносные радиостанции и два квадроцикла, очистили и взяли под управление взлётно-посадочную полосу всего за двадцать восемь минут, уложившись в свой собственный норматив. Уже через двадцать восемь минут после высадки аэропорт был официально открыт, а еще через две минуты с него взлетел первый самолёт. (Тони включил секундомер в тот самый момент, когда его ботинки коснулись земли Гаити.) Работая с двух квадроциклов и найденного складного стола, боевые диспетчеры управляли воздушным движением аэропорта тринадцать суток подряд — посреди хаоса, когда со всех концов света прибывали спасатели, врачи и грузы помощи. Только спустя почти две недели их сменили штатные авиадиспетчеры ВВС. Имея при себе личное письмо президента Гаити Рене Гарсии Преваля, официально наделявшее Тони полным правом контролировать воздушное пространство страны, группа боевых диспетчеров принимала более 250 самолётов в день из более чем пятидесяти стран мира, что превышало штатную пропускную способность аэропорта на 1400 процентов. Однако, несмотря на невероятную нагрузку, не произошло ни единого лётного происшествия. Когда прибыли дополнительные группы диспетчеров, они провели разведку, открыли и обеспечили контроль над тридцатью удалёнными площадками посадки и сброса грузов, на которые было доставлено более 150 тысяч фунтов (68 тонн) гуманитарных грузов. Трэвис, имевший за плечами значительный боевой опыт, включая случай, когда ему пришлось в рукопашной схватке убить противника ножом («Я ошибся при зачистке здания и, не успев извлечь запасной пистолет, вынужден был перейти на нож»), признался, что операция на Гаити произвела на него сильнейшее впечатление. «В бою ты делаешь много, но редко видишь результат. А на Гаити результат был мгновенным», — вспоминал он. Для него доставка международных спасателей, эвакуация раненых и наведение порядка в хаосе переполненного аэродрома стало воплощением сути профессии боевого авиадиспетчера. «Это и есть наша работа: прибыть, развернуться и взять под контроль воздушное пространство. Я не верю, что какая-либо другая организация в мире может сделать это без предварительной подготовки», — сказал Трэвис. За то, что именно он создал «воздушный плацдарм» гуманитарной операции и навёл порядок среди сотен прибывающих самолётов на единственной полуразрушенной взлётно-посадочной полосе в одной из беднейших стран планеты, Тони Трэвис был включён журналом Time в список сотни самых влиятельных людей года.

Подобно Тони Трэвису, Джон Чепмен уже принадлежал к числу самых элитных воинов мира, однако решил сделать ещё один, высший шаг на пути к совершенству — войти в число 10 % лучших бойцов среди всех боевых диспетчеров ВВС США. Так же, как избранные «зелёные береты» и рейнджеры, проходящие отбор в отряд «Дельта», или их коллеги из Военно-морских сил — «морские котики» из «ванильных» команд спецназа ВМС, добровольно подающие заявку на службу в 6-й команде «морских котиков», Джон успешно прошёл все этапы, и был принят в самое элитное подразделение ВВС США, — а по ряду оценок в одно из самых элитных воинских подразделений в мире, — в 24-ю эскадрилью специальной тактики ВВС.

На протяжении всей своей истории боевые диспетчеры совершали уникальные выходы в первых рядах как в боевой обстановке, так и в операциях мирного времени, особенно с использованием парашютов — своего излюбленного способа скрытого проникновения. Так, в 1955–1956 годах, когда США обеспечивали постоянное присутствие в Антарктиде, для доставки грузов и оборудования использовались военно-транспортные самолёты ВВС C-124 «Глоубмастер-II». Одним из первых мест строительства стала площадка на географическом Южном полюсе. Самолёты вылетали из Крайстчёрча (Новая Зеландия) и выполняли сбросы припасов парашютным способом. Когда выяснилось, что из-за бесконтрольных сбросов грузы систематически промахиваются мимо площадки приземления, нанося ущерб жизненно важному оборудованию, потребовался специалист по точным десантным выброскам. Таким человеком стал техник-сержант Ричард Дж. Паттон, имевший к тому времени всего 31 прыжок с парашютом. В 01:54 по Гринвичу, 25-го ноября 1956 года, с высоты две тысячи футов (610 метров), Паттон покинул самолёт C-124, имевший собственное имя «Штат Нью-Джерси», и через минуту приземлился на лёд Южного полюса, став первым человеком в истории, совершившим (и тем более успешно выполнившим) прыжок с парашютом на Южном полюсе. Спустя несколько часов он развернул и обеспечил работу зоны десантирования, добившись почти стопроцентной точности попадания сбрасываемых грузов. За этот подвиг Паттон был удостоен Крестом лётных заслуг и президентской благодарности.

Пять лет спустя другой авиадиспетчер — Джеймс А. «Джим» Хауэлл — стал первым «живым объектом», успешно испытавшим новое сверхзвуковое катапультное кресло «B». Испытание проходило на авиабазе Холломан в штате Нью-Мексико. Из кабины истребителя F-106B, летевшего со скоростью 560 узлов на высоте 22 060 футов (6724 метра), Хауэлл был катапультирован в атмосферу, придав выражению «тестовый манекен» совершенно новое значение. Отважный боевой авиадиспетчер оставался пристёгнутым к креслу 43 секунды, пока не снизился до 14 тысяч футов (4267 метров), после чего отделился и раскрыл парашют. Испытание завершилось успешно, поставив точку в почти пятилетней программе испытаний катапультных систем.

Через сорок лет, уже на другом конце света, молодой боевой диспетчер установил совершенно иной рекорд — 14-го ноября 2001 года, уже во время войны в Афганистане. В ту ледяную ночь температура на высоте достигала минус 80 градусов по Фаренгейту (-62 градуса по Цельсию), когда сержант Майк Бэйн, служивший в 24-й эскадрилье специальной тактики ВВС, совершил первое в истории боевое высотное тандем-десантирование с грузом. Вместе с ним этот исторический прыжок совершали два сержант-майора из отряда «Дельта» — Крис и Билл (те самые, что позже участвовали в операции «Анаконда» и стали свидетелями последнего боя Джона Чепмена). Каждый из них нёс свой грузовой контейнер. Майка «вытолкнули» с рампы самолёта MC-130 с высоты 18 500 футов (5639 метров); он был пристёгнут поверх грузового контейнера диаметром три и длиной восемь футов (примерно метр на два с половиной) и весом 528 фунтов (240 кг), в котором находились рюкзаки бойцов «Дельты». Билл нёс продовольствие и воду, а Крис — дополнительное оборудование. В их задачу входило вызов и корректировка авиаударов по перевалу, контролируемому талибами. Это был поразительный по смелости поступок, но ещё более невероятным оказалось то, что Майк сделал после раскрытия парашюта на высоте 6 500 футов (1981 метр) над позициями противника. Находясь под куполом, он вышел на связь по радио, принял в управление первую пару истребителей F-15, и маркером нанёс на навигационную панель, закреплённую на груди, три цели. Одновременно с этим он поддерживал связь с разведывательным самолётом P-3 ВМС США и успел уничтожить цели, переданные ему с борта базового патрульного самолета, ещё до приземления. Это требовало фантастического воображения, дальновидности и профессионализма, ведь