Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий

Таким образом, «клеточка» у Маркса выступает не только как изображение простейшей взаимосвязи сложного развитого целого, но и как изображение генетически первой формы существования этого целого.

IV. Как отражение простейшей связи исследуемого целого «клеточка» является отражением отдельных компонентов этого целого. Но, в отличие от субстанциальных компонентов и их абстракций, «клеточка» должна сохранить в себе общие и специфические свойства всего целого. Другими словами, зафиксированная в ней взаимосвязь должна быть отражением общей и специфической связи всех компонентов целого.

Так именно и обстоит дело у Маркса: связь товаров является всеобщей экономической связью буржуазного общества. Какие бы буржуазные экономические связи мы ни взяли, они обязательно включают в себя как необходимую сторону связь товаров, они являются так или иначе товарными отношениями. Это наглядно следует из самих формул, употребляемых Марксом:

Д — Т — Д′

Т — Д — Т′

Таким образом, являясь простейшей связью наряду с другими, «клеточка» есть вместе с тем «сторона», общее свойство всякой другой связи данного предмета. Именно поэтому «клеточка» выступает как условие существования всякой другой связи предмета.

Общность «клеточки» точно так же относительна. «Можно дать еще более общую характеристику буржуазным отношениям: это — экономические отношения. Но здесь мы выходим за пределы исследуемого предмета. Товарный характер буржуазных отношений есть самая общая черта буржуазных отношений, но это — их особая черта сравнительно с другими формациями» [Зиновьев, 2002, с. 56, 57]. Иными словами, «клеточка» есть не просто общая черта всех связей исследуемого предмета, но и общая специфическая их черта. «Исследование клеточки есть исследование предмета с самого начала в его специфичности, понятие о “клеточке” есть самое общее и одностороннее (абстрактное) понятие о предмете как о данном предмете.

Всякая другая связь предмета, если отвлечься от тех черт, какие придает ему “клеточка”, будет уже неспецифичной для данного предмета. Так, достаточно отвлечься от товарных связей, посредством которых выжимается из рабочего прибавочный труд, как специфика буржуазной эксплуатации утрачивается: выжимание неоплачиваемого труда из непосредственного производителя — свойство ряда формаций» [Зиновьев, 2002, с.57]. Являясь самой общей связью целого, «клеточка» представляет собой такое явление, которое «остается» во всех связях предмета, пока существует сам предмет; изменяется лишь форма проявления.

Таким образом, «клеточка» является изображением не только исторически первой и простейшей формы существования предмета, но и всех компонентов вполне развитого, ставшего предмета, хотя и предельно односторонним их изображением.

Являясь простейшим элементом целого, его общей и специфической стороной, «клеточка» в то же время как бы охватывает все связи целого; все они существуют как бы внутри этой общей связи, и поэтому «клеточка» выступает как форма движения, форма существования и проявления всех связей предмета как по отдельности, так и в целом. «Товарное отношение существовало как особое отношение наряду с другими [до появления буржуазного общества] и существует в буржуазном обществе в известной степени как таковое». Но Маркс рассматривает его как клеточку буржуазных связей, и рассматривает так потому, что все буржуазные связи совершаются как товарные, в форме товарных. «Купля-продажа рабочей силы выступает по форме как обычная купля-продажа товаров, а по существу — это отношение господства и подчинения. Товарные отношения именно в силу того, что [они] становятся всеобщей формой, средством осуществления буржуазных отношений, приобретают свойство их клеточки.

С другой стороны, именно поэтому (и в силу условий существования и развития капитала вообще) они приобретают более или менее всеобщий характер и специфически характеризуют предметы в целом…

Отсюда вытекает следующая черта “клеточки”…

Являясь внешней формой, средством движения, существования всех отношений предмета, клеточка выступает как явление» целого, которое схватывается прежде всего [Зиновьев, 2002, с. 58–59]. Скрытые в нем внутренние связи должны быть выявлены последующим анализом.

Таким образом, «клеточка» выступает не только как одностороннее изображение всех компонентов рассматриваемого предмета, но и как изображение его в целом; она изображает не только какую-то одну сторону всех отдельных взаимосвязей, но и общую связь их в целом. Поскольку специфические различия всех проявлений целого, их усложнение не учтены, она является лишь абстрактным изображением целого. Вместе с тем это изображение лишь внешней связи целого, внешней формы его. Внутренние различия должны быть учтены в ходе последующей конкретизации.

Подведем итоги предшествующего изложения. Структура «клеточки» должна удовлетворять следующим требованиям: а) это взаимосвязь нескольких элементов целого, б) структурно простейшая взаимосвязь для данного целого, в) изображение генетически первого вида существования целого, г) самая общая и в то же время специфическая сторона всех связей целого, д) это изображение всего целого с его внешней стороны, раскрываемой прежде всего.

Выделение всех этих характеристик «клеточки» как общего логического понятия позволяет нам в дальнейшем сознательно подходить к выделению «клеточки» различных областей действительности. Эти характеристики не говорят, какой именно должна быть «клеточка» в той или иной частной области — «клеточка» языка, психического поведения, какого-либо геологического образования и т. п. Но [характеристики этой структуры] все же дают образец, по которому надо строить такую «клеточку», и показывают, что заведомо не может быть «клеточкой».

Структура «клеточки» неразрывно связана с механизмом генетического выведения, именно со строго определенным механизмом внутреннего развития путем дифференциации. Это необходимо постоянно иметь в виду при исследовании органических объектов: «клеточка» может быть применена только там, где есть такое развитие. Но уж если «клеточка» найдена, это дает очень удобное и надежное основание для формального выведения структуры ставшего целого посредством строго определенных алгоритмов.

§ 6

Все рассуждения предшествующих параграфов строились в связи с задачей воспроизвести систему функционирования органического объекта в его последнем, наиболее развитом состоянии. Задача исследовать процессы развития этого объекта не ставилась. Но оказалось, что воспроизвести систему функционирования подобного объекта, не обращаясь вместе с тем к анализу его генетических связей, невозможно.

Более того, выяснилось, что определенным образом построенный анализ генетических связей является одновременно и наиболее рациональным путем анализа системы функционирования: он облегчает и эмпирически детерминирует процесс восхождения, превращая его в генетическое восхождение. В этой связи возникает вопрос: не противоречит ли полученный результат сформулированному в самом начале работы принципу, что воспроизведение системы функционирования объекта и воспроизведение его системы развития суть принципиально разные задачи и что решения их идут различными путями? Не пришли ли мы, по существу, к утверждению, что воспроизведение системы функционирования органического объекта и воспроизведение его системы развития совпадают, оказываются одним и тем же, т. е. к прямому отрицанию первого тезиса?

По-видимому, на этот вопрос нужно ответить по-прежнему отрицательно. Дело в том, что анализ и воспроизведение связей развития в одном случае (когда мы