Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

было ни единого плавсредства, на котором не стоял бы хоть один дизельный мотор того или иного типа… Вся программа, связанная с десантными кораблями, опиралась исключительно на дизели, и эти корабли действовали в самых суровых условиях… Дизельные двигатели спасли положение. Ни один из них не подвел во время выполнения тех или иных важнейших операций»[229].

Хотя Адольф Буш умер в Германии еще в 1913 г., всего через несколько дней после исчезновения Рудольфа Дизеля, компания Busch-Sulzer продолжала активно работать. В годы Второй мировой она изготовила многие из судовых дизелей, которые использовались ВМС США в ходе боевых действий.

На протяжении долгих лет после войны именно дизельная тяга во многом обеспечивала энергию для мировой торговли (ситуация не изменилась и сегодня). К 1960 г. почти все новые торговые суда оснащались дизельными системами. Ныне почти 100 % товаров, перевозимых через океан (в 2021 г. общий годовой объем таких перевозок составил около 11 миллиардов тонн), преодолевают его именно на дизельной тяге. А когда товары прибывают в порт, их перемещают на грузовики, которые тоже почти все дизельные. Грузовые машины доставляют товары на сортировочные станции — все товарные локомотивы примерно с 1960 г. ходят на дизельной тяге. Складывается впечатление, что вообще никакой транспорт не движется без помощи чудодейственной технологии Рудольфа Дизеля{165}.

* * *

Итак, дизельному двигателю воздали должное. Надеюсь, теперь мы можем воздать должное и его изобретателю.

Рудольф Дизель создал доминирующий в современном мире источник энергии. Затем он позаботился о том, чтобы технология использовалась не только в Германии, но и за ее пределами, но это потребовало больших жертв. В некотором смысле Рокфеллер и кайзер Вильгельм II действительно стали причиной «смерти» Дизеля. Из-за угрозы, которую он для них представлял, ему пришлось покинуть Германию и тайно завершить свою работу в Канаде. Дизелю пришлось оставить свой дом, свою семью, свою личность и наследие. Когда в 1913 г. он стал сотрудником Уинстона Черчилля, его прежняя жизнь закончилась.

Во многих смыслах он изменил мир. Но был ли он доволен этими переменами?

Ему пришлось стать «ценным кадром военного времени» — в этом есть какое-то чудовищное противоречие, если мы вспомним его биографию. Рудольф Дизель оказывал поддержку Королевскому военно-морскому флоту Великобритании, однако усовершенствование орудий войны отнюдь не являлось главной целью его жизни. Он просто считал британскую военную машину лучшим из двух зол, а когда конфликт с Германией стал казаться близким и неизбежным, Дизель решил: лучше уж конструировать британскую подлодку, чем немецкую. Если рассматривать дело под таким углом, можно заключить, что сотрудничество Дизеля с Черчиллем стало не столько результатом дружеской договоренности, сколько следствием временного совпадения интересов.

Когда-то Рудольф надеялся, что его двигатель подстегнет развитие экономики сельских районов, поможет ремесленному сословию; но эти надежды так и не сбылись. С тех самых пор, когда в 1897 г. он заключил первые лицензионные соглашения в рамках своего патента, крупные промышленники и военные принялись быстро прибирать к рукам плоды его трудов.

Результаты научного прогресса вообще могут использоваться в самых разных целях — как благих, так и дурных. Мы не в состоянии заранее предсказать, как обернется дело. Вокруг этого ведутся ожесточенные баталии — так было во времена Дизеля, и с тех пор положение не изменилось. Стремление задействовать могучие новые технологии для «альтернативных» целей постоянно возникает на протяжении всей истории человечества, но ставки в этой игре все выше. Ойген Дизель писал в книге об отце, вышедшей в 1960 г.:

«Мы должны заключить сделку с механизмами и технологиями, однако мы до сих пор не знаем, как же к ней подступиться. Мы лишь начинаем прокладывать себе путь сквозь эту новую эпоху, многообещающую и полную опасностей»[230].

Среди всех форм жизни на Земле лишь человек обладает этой уникальной способностью — осознанным стремлением к эволюции. Но что кроется за этим качеством — наша светлая или темная сторона? Размышляя над этим вопросом, невольно задумываешься и над печальным парадоксом жизни и работы Дизеля.

На протяжении всей истории человечества появлялись отдельные люди, которым удавалось разработать технологии, ускоряющие нашу жизнь, создающие для нас те или иные удобства. И мы, потребители этих достижений, обычно считаем, что прогресс по природе своей вещь хорошая. Однако порой все-таки попадается развилка, где некоторые из нас на время останавливаются, чтобы задаться вопросом: ради чего мы проделали весь этот путь? Правда ли нам теперь лучше, чем прежде? Не напрасно ли мы выбрали именно эту дорогу?

Рудольф Дизель размышлял о том же. Человечество благодаря дизельному двигателю сумело невероятно продвинуться вперед — только послужило ли это ему во благо? Вот ведь штука: почти все последствия использования чудо-мотора Дизеля шли вразрез с первоначальными намерениями инженера. Его изобретение не помогло в децентрализации экономики — наоборот, стало орудием крупной промышленности, а также экономической централизации. Оно позволило создать ужасные новые вооружения, применение которых сомнительно с нравственной точки зрения. Рудольф выступал за то, чтобы вовсю использовать возможность своего двигателя работать на альтернативных видах топлива, получаемых из природных масел, но в итоге победу одержали нефтяные тресты, отлично умеющие манипулировать рынком. На протяжении всего XX в. в дизельных моторах использовался главным образом «нефтедизель» — и ситуация не изменилась по сей день. Ни одна страна так и не сумела, преодолев всевозможные политические и инвестиционные рогатки, разработать подходящую топливную инфраструктуру, ориентированную на природные масла или каменноугольную смолу. Так что нынешние дизели, по сути, лишь увеличивают потребление сырой нефти человечеством.

Все эти насмешки судьбы стали ясны уже при жизни изобретателя. Вероятно, Дизель испытывал немалые страдания, наблюдая, как проявляются эти парадоксы.

Но под конец у него еще оставалась в запасе одна карта.

Окружающему миру грозило безнадежное отставание от «германской инженерии». И Рудольф решил помочь той части мира, где не говорят по-немецки. Он преподнес Черчиллю и коалиции союзников прощальный дар — в виде себя самого. Он исчез из публичной жизни.

При этом он по-прежнему терзался вопросом, который — как всякому творцу — не давал ему покоя в течение всей жизни, полной трудов. И он отлично сформулировал этот вопрос. Пожалуй, Рудольф Дизель заслуживает, чтобы именно ему предоставили последнее слово в этой книге о его собственной жизни:

«Замечательно, когда проектируешь и изобретаешь так же, как проектирует и творит художник. Но стоит ли за всем этим какая-то цель? И станут ли от этого счастливее люди? Я больше не могу определить.

Рудольф Дизель».

Благодарности

Эта книга потребовала нескольких