Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

- Ты обещал провести с нами весь день, - напоминаю ему.

- Да, конечно, только позвоню Османову, - достает телефон, но я забираю его, без объяснений пряча в сумочку.

- Позже, - пожимаю плечами, а муж выгибает бровь, не зная, как реагировать на такую наглость. - Я все еще хочу поехать с вами одно место. Это очень важно для меня. Надеюсь, вам там тоже понравится.

Глава 45

Глава 45

Виктор

- Извините, Виктор Юрьевич, кожаных кресел и мягких диванов здесь нет, - игриво улыбается Лиля, застилая пледами деревянные скамейки по обе стороны от поскрипывающего дубового стола.

- И так хорошо, - усмехаюсь, не сводя с нее глаз.

Отпускаю мальчишек, а сам опираюсь плечом о столб деревянного сруба. Невольно любуюсь женой, воодушевленной и сияющей. Действительно необычное место, волшебное, если она так преобразилась, стоило лишь нам приехать за город и выйти из машины. Лилю будто подменили: вместо строгой, задумчивой, мрачной училки сейчас рядом со мной порхает мечтательная, счастливая девчонка. Заряжает меня энергией и позитивом. Кажется, с ней мне и река по колено, и проблемы ни по чем. Все, кроме болезни – с судьбой не поспоришь.

Окидываю взглядом местность: на первый взгляд, ничего особенного. Усыпанная пожелтевшими листьями поляна, вокруг - сбросившие одежду деревья, покачивающие голыми ветвями, впереди – водная гладь, едва заметно поблескивающая на скупом осеннем солнце. Дикая природа, почти нетронутая, кроме разве что этой старой, но крепкой, на совесть сделанной беседки. Она как заблудившийся в лесу путник, который так и не смог выбраться, устал, смирился и остался на самом отшибе навсегда.

Выпрямившись, Лиля со светлой грустью поднимает взор к деревянному потолку беседки, рассматривает резные узоры, медленно переводит внимание на меня, обнимает и согревает своей аурой.

– Это все папа обустроил. Он любил приезжать сюда на рыбалку. Во-он там его место, - выбрасывает руку и указывает на заросший сорняками трухлявый пень на самом берегу реки, за который сейчас сражаются дети. – Мальчики, вместо того чтобы ссориться, попробуйте объединиться и найти решение сообща. По жизни вы должны идти вместе, поддерживая друг друга. Вы же братья, - важно поучает их Лиля.

Не вмешиваюсь. С улыбкой наблюдаю, как сыновья застывают по обе стороны от пня, переглядываются, подмигивают друг другу, а потом садятся вместе, спиной к спине. Довольные собой, звонко хохочут.

- Пока отец рыбачил, - продолжает Лиля, - мы с мамой отдыхали в беседке, - протирает стол влажными салфетками. – Болтали, ели бутерброды, по-особенному вкусные на свежем воздухе, - выкладывает контейнеры и бумажные пакеты с едой, что мы купили в одном из супермаркетов по дороге. Ставит пластиковые стаканы. Пять штук, и я догадываюсь, для кого лишний... Подрагивающая, тонкая рука вдруг зависает в воздухе. – Мне было тринадцать, когда папы не стало. Мой мир рухнул в момент, - смаргивает слезинку, сорвавшуюся с ресниц, и тут же вновь возвращает себе теплую улыбку. – После его смерти мы приезжали сюда вдвоем. В день папиного рождения и другие важные для нашей семьи даты. Говорили с ним, будто он все еще с нами, просто отошел к реке, на свой пенек. Рассказывали, что у нас случилось, смеялись и плакали. А потом в маминой жизни появился Семен... - отворачивается, украдкой смахивая влагу со щек. Прячет лицо в ладони.

- Лилечка, - подхожу к ней, обнимая сзади за талию. Поддается. Охотно прижимается спиной к моей груди, откидывается затылком на плечо и, взяв меня за руки, сплетает наши кисти под своей лихорадочно вздымающейся грудью. – Этот урод больше тебя не потревожит, пришло время ему исчезнуть из вашей с Софией жизни, - горячо убеждаю ее. – И в своей строительной компании я наведу порядок. Все, кто был причастен к травме твоей матери, будут наказаны.

- Верю, - выдыхает, смотря вдаль. – С тобой так же спокойно и уютно, как было с папой. Ко мне будто вернулось давно забытое чувство защищенности. Кажется, ты от любых невзгод убережешь, не дашь в обиду. И можно расслабиться, но…

- Так и есть, Лиль, - перебиваю ее и, взяв за плечи, разворачиваю к себе лицом. Глаза покрасневшие и влажные, по румяным щекам ползут прозрачные дорожки, а над верхней губой застыли соленые капельки. Собираю их невесомым поцелуем. – Пока я жив, никто тебя не тронет. И даже потом… я постараюсь обеспечить вам с детьми безопасность. Ни о чем больше не переживай, я сделаю все…

- Все? – повторяет вопрос своей матери. В больничной палате после него последовала просьба оставить Лилю. Сейчас я тоже ощущаю подвох, тем не менее, машинально киваю. Не могу ни в чем ей отказать, особенно когда она гипнотизирует меня манящей платиной глаз и одновременно отравляет переливающейся ртутью. Парализует.

- Все, - подтверждаю хрипло.

- Я хочу, чтобы ты боролся ради нас, - шепчет в самые губы, обвивая меня за шею руками. Дезориентирует нежностью, чтобы нанести главный удар: - Я знаю, что у тебя есть шанс, но ты почему-то не хочешь им воспользоваться. Ты должен решиться на повторное обследование и… операцию.

* * *

* * *

- Откуда ты знаешь… - удивленно вскидываю брови, но тут же читаю ответ в ее смущенном, бегающем взгляде. Лиля поджимает губы, словно боится случайно сдать своего информатора. Однако я понимаю ее без слов. – Ясно. Проныра Костя все обо мне пронюхал? Так и знал, что упрямый брат не оставит меня в покое, - произношу не со злостью, а, скорее, с щемящим чувством внутри. Кажется, за последние месяцы я обрел больше, чем за всю свою жизнь. Любимую женщину, которую и не надеялся встретить. Родного брата, с кем зря враждовал столько лет. Полноценную семью.

- Я нашла в кабинете твою историю болезни, показала ему, а он… пообщался с врачом, - Лиля виновато опускает голову, уткнувшись носом мне в шею и спрятав лицо. Шумно вздыхает. – Извини, но я ни о чем не жалею, - неожиданно вздергивает подбородок. Запрокинув голову, смело и бойко смотрит мне прямо в глаза. – Зато