Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

class="p1">- Нет, останься, - останавливает меня, когда я отталкиваюсь от стола и порываюсь уйти. – Честно говоря, я и не думал, что найду тебя. Более того, мне это было не надо. Если бы я знал… - задумчиво фокусируется на мне. Умолкает, напоминая своих сыновей, которые точно так же говорили нелогичные вещи.

- Не совсем понимаю, о чем ты, - признаюсь тихонько. – У тебя так резко меняется настроение. Ты в порядке? Чем-то огорчен? Может быть, злишься на меня за то, что я проникла в твой кабинет?

Виктор отрицательно качает головой. С доброй улыбкой притягивает меня к себе, усаживая на колени. Крепко держит за талию одной рукой, а вторую – укладывает на бедро. Заглядывает мне в глаза, запрокинув голову.

Мы никогда не были с ним вот так беззаботно близки. Как два подростка на скамейке в парке. Улыбаюсь, обвивая его руками за шею, целую в лоб.

- В полном порядке, - хрипло произносит. – Я немного растерян. С одной стороны, хочется убить того, кто подтолкнул тебя к этому, моя бедная девочка, а с другой… Я эгоистично рад именно такому исходу. И не представляю другого. Чувствую себя моральным уродом, потому что… ничего не хочу менять.

- Я все еще не понимаю, - прикрываю глаза, наслаждаясь его теплыми объятиями.

- Помнишь, ты спрашивала о биологической матери мальчишек? – выдыхает он мне в треугольник между ключицами, ведет носом по шее. Хватка на талии становится сильнее, температура между нашими телами повышается, воздух накаляется как в знойной пустыне. – Кажется, я ее нашел.

Глава 47

Глава 47

Виктор

Нашел.

Я нашел ту, которую не собирался искать. Наоборот, избегал этой встречи. Особенно, после постановки диагноза. Зачем мне нужна была женщина, которая когда-то за деньги стала донором моих детей, а после спокойно жила в свое удовольствие шесть лет, не вспоминая о них? Для того, чтобы она объявилась, узнав, кто я и что со мной происходит, и претендовала на семью, бизнес и наследство?

Все эти годы я не нуждался в ней, не уважал наравне с суррогатной матерью и не допускал никаких других ее мотивов вернуться, кроме меркантильного интереса.

Я ошибался. В очередной раз Лиля заставляет меня почувствовать укол вины, да такой болезненный, что выкручивает внутренности и выворачивает наизнанку. Я был несправедлив к женщине, которая дала жизнь моим сыновьям. Мерял ее по другим. Не допускал и мысли, что она станет моим воздухом. Кислородной маской на лице умирающего. Капельницей, подпитывающей не только ослабленный организм, но и жестокую душу.

- Нашел их маму? – сипло повторяет Лиля, словно находясь в прострации. – А я? – спрашивает открыто, прямо в лоб, чтобы не ходить вокруг да около.

«Ты и есть», - крутится на языке, но я прокашливаю ответ. Она ведь ничего не знает. Ни о моем прошлом, ни о рождении сыновей, которых полюбила всем сердцем. Искренне. Без условностей. За честность я платил ей тайнами, но пришло время все исправить и расставить по своим местам.

- Сначала я расскажу тебе одну историю, Лиль.

Смотрит на меня непонимающе, но преданно, и за один этот взгляд я готов отдать жизнь… которой у меня нет. Имея миллионы на банковских счетах, можно оказаться бедняком. Духовным бомжом, ходячим трупом. Что в итоге и произошло со мной. В то же время, не имея ни гроша в кармане, можно стать богаче любого магната. Если правильно выбрать жизненные приоритеты, как это сделала Лиля. Для нее деньги не сама цель, а средство для того, чтобы сделать родных людей счастливее. Она ни копейки не потратила на себя – все делала ради семьи. В том числе… и донорство.

- Шесть лет назад один пресыщенный жизнью бизнесмен решил, что ему пора обзавестись наследником, - говорю о себе в третьем лице, а сам поднимаюсь вместе с Лилей, беру ее за руку и веду к дивану. – Убежденный в том, что все в этом мире продается и покупается, обратился в центр суррогатного материнства и выделил энную сумму денег на «приобретение» ребенка. Ему повезло, по цене одного он получил сразу двух здоровых детей. Близнецов.

- Ты говоришь неприятные вещи, - морщится Лиля, однако все равно плетется за мной и послушно садится рядом, вкладывая холодные ладони в мои грубые лапы.

- Такова суровая реальность, - тяжело выдыхаю. – Таким я был до тебя и, возможно, остался бы до конца дней, если бы не болезнь и необходимость жениться.

- Человек не может быть абсолютно плохим. Просто бывают сложные моменты, когда он теряет ориентиры и совершает ошибки, - успокаивает она меня, а сама отводит взгляд. Догадываюсь, о чем думает. И опять терзает себя.

Вспомнив о снимке, который мне дали в центре, достаю его из кармана и бережно разглаживаю. Еще раз смотрю на младенческую фотографию той, кто помогла моим детям появиться на свет. Той, чьи черты я видел в них изо дня в день. Кто бы мог подумать, что судьба сведет меня с ней спустя столько лет.

- Суррогатную мать мне подобрали быстро по параметрам здоровья. Нужна была та, кто выполнит роль инкубатора и выносит полноценное потомство, - специально выбираю правдивые формулировки, чтобы не лицемерить и не выглядеть в глазах Лили лучше, чем я есть. – А вот к выбору материала, который будет помещен в нее, я подошел со всей ответственностью. Детально изучил карты и анкеты всех доноров яйцеклеток. Знаешь, примерно так выбирают племенную лошадь или породистую собаку для вязки…

- Прекрати, Вить, ты же не такой циничный, - прикрыв глаза, Лиля отрицательно качает головой, будто прогоняет злого призрака.

- Именно такой, Лиль, не заблуждайся на мой счет, - отдаю ей фото, которое она принимает дрожащими пальцами. Постепенно догадывается, к чему я веду, и бледнеет. – Я никак не мог найти подходящую кандидатуру. В каждой улавливал изъяны. В конце концов, высказал врачу, что у них скудная донорская база, и собирался разорвать договор с клиникой. И тогда мне показали этот снимок, пообещав эксклюзивный материал и заверив, что по свету не будет бегать еще пара-тройка братьев и сестер моего наследника. Как только я увидел фото, сразу подписал согласие. В тот же день.

Обрываю рассказ, чтобы уловить реакцию Лили.