Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

Пока она не опомнилась, бережно, но настойчиво укладываю ее спиной на диван. Нависаю сверху, упершись одной рукой в подлокотник, а вторую – подложив Лиле под голову. Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее – и встречаю легкое сопротивление.

- Мы в кабинете… - неуверенно ерзает подо мной, подогревая и без того неконтролируемый пожар внутри. Будто мне опять что-то подсыпали. Только каждый раз травы все забористее. - И вообще… - не договорив, она закусывает губу.

Не сводя с меня прищуренных глаз, гладит напряженные мышцы и плечи, обвивает шею руками. Приподнимается, целомудренно чмокая меня в скулу. На миг прикрываю глаза, надеясь остыть, но когда открываю их – вижу, как моя рука уже проникла под скромную женскую пижаму и вовсю хозяйничает под тонкой майкой.

От бледности Лили не осталось ни следа, кровь прилила к щекам. Такой румяной и здоровой жена нравится мне больше. Охнув, она прогибается в пояснице и запрокидывает голову. Сочтя это за приглашение, впиваюсь в бархатную шейку губами.

- Рядом с тобой я себя не контролирую. Ты меня приворожила, - приглушенно рычу, придавливая ее весом своего тела. – Если честно, все, что между нами происходит, действительно похоже на чертовщину какую-то, - размышляю вслух, не прекращая ласкать податливое тело. Жена плавится в моих руках, как разогретый воск, отзывается на каждое прикосновение.

- Нет, наоборот, - находит в себе силы заупрямиться. – Все предначертано свыше.

Опускаю взгляд на крестик в ложбинке ее груди, по-доброму ухмыляюсь и задумываюсь. А ведь я мог никогда ее не встретить. Пройти мимо. Не обратить внимания.

Что ж, спасибо за нее богу, в которого она верит.

- Пусть так, - киваю и покрываю раскрасневшееся лицо поцелуями. – Главное, что я тебя нашел.

*

Глава 48

Глава 48

Несколько дней спустя

Лилия

Я беспокойно мечусь по приемной, как загнанный, раненый зверек в клетке. Не могу найти себе места и успокоить бешено пульсирующую в висках кровь, зная, что прямо сейчас решается судьба моего мужа. Чувствую себя беспомощной маленькой девочкой, которая осталась одна на улице под дождем. Потеряна, надломлена, испугана…

- Пожалуйста, присядьте, - цедит медсестра, с трудом скрывая раздражение и нервозность. Неудивительно, ведь я мельтешу перед ее носом на протяжении получаса. – Ожидайте.

Она припечатывает меня к стулу строгим голосом, который я уже слышала однажды. Кажется, целую вечность назад, когда Виктор сделал мне предложение, если его ультиматум можно было так назвать, и вдруг исчез. Нашла я его в клинике… Именно эта медсестра подняла трубку вместо Воскресенского. Ей я вынуждена была представиться законной женой, чтобы выяснить, что с ним. Солгать, как я на тот момент считала. Я и не подозревала, что мои слова окажутся пророческими и я стану для Виктора не фиктивной супругой, а настоящей, беззаветно любящей и преданной.

Сердце рвется на лоскуты и рассыпается в хлам от одной мысли, что после всего пережитого я могу его потерять. Надежды и веры, моих постоянных спутниц, больше не хватает, чтобы успокоить растерзанную, плачущую душу. Остается лишь любовь.

- Извините, - буркнув на коротком выдохе, я усилием воли приковываю себя к стулу.

Игнорирую напряженный взгляд медсестры, который скользит по мне, просвечивая насквозь, а потом возвращается к открытому ноутбуку. Слышу, как пальцы яростно лупят по кнопкам, скрипит колесико мыши, переворачивается органайзер, ручки и карандаши рассыпаются по столу.

Женщина бросает все дела, как только слышит телефонный звонок. Зажимает кнопку на аппарате, включая громкую связь, и натягивает на лицо искусственную улыбку, будто начальство может ее видеть.

- Да, Петр Эдуардович, - бодро и с преувеличенной любезностью в тоне откликается она. Голос подозрительно подрагивает. Списываю это на обычный страх медперсонала перед строгим главным врачом. – Я слежу за временем, не переживайте. Через пять минут я планирую забрать результаты МРТ Воскресенского у рентген-лаборанта, он как раз должен был закончить обследование…

Я вся превращаюсь в слух и забываю, как дышать. Боюсь шевелиться и шуметь, чтобы ненароком не пропустить важную информацию. Сегодня Виктор, наконец, решился на повторный анализ МРТ. Записался на прием не сразу, а словно взял себе пару дней на то, чтобы просто пожить.

В это время он посвятил всего себя нам с мальчишками. Уделял внимание, баловал, постоянно был рядом с нами, возил на прогулки в парк, на речку и куда бы мы только ни попросили. Исполнял каждое желание, как джинн, вырвавшийся из бутылки. По вечерам он много рассказывал мне о детях и показывал фотографии, чтобы восстановить годы, которые я пропустила. Заваливал меня дорогими подарками, от которых я безрезультатно пыталась отказываться, а ночью не выпускал из объятий. Как полный жизни семьянин, а не уставший бизнесмен со смертельным диагнозом. В какой-то момент я даже расслабилась, поверив, что наша сказка никогда не закончится. Но сейчас я понимаю, что… мой муж просто прощался с нами.

- Нет, Майя, спасибо, - проникает в мои мысли мужской баритон, в котором я узнаю интонации лечащего врача Воскресенского. - Я сейчас нахожусь рядом с Виктором Юрьевичем, так что приму снимки лично и сразу их посмотрю, - сообщает он, вводя медсестру в состояние анабиоза. – Вчерашние результаты Османова заодно тоже возьму, - добавляет, и она почему-то бледнеет. - Я звоню по другому поводу. Лилия Владимировна все еще в приемной? Все в порядке?

Подскакиваю с места, готовая бежать по первому зову, лишь бы скорее увидеть мужа.

- Да, конечно, - смерив меня настороженным взглядом, Майя посылает мне одну из своих неискренних дежурных улыбок, а сама нервно барабанит пальцами по пластику телефона.

- Хорошо, а то Виктор Юрьевич беспокоится о жене, - продолжает врач, и от его фразы уголки моих губ предательски ползут вверх. Даже в такой сложный момент муж думает обо мне. - Будь добра, передай, что мы задержимся в отделении. Предложи госпоже Воскресенской чай или кофе. Если она утомилась ждать, вызови такси.

- Ничего не нужно. Я дождусь здесь, - выпаливаю резко, пресекая попытки медсестры передать мне поручение врача. Она так и застывает с открытым ртом и зависшей в воздухе рукой. Звонок обрывается.

За спиной распахивается дверь – и в приемную без стука влетает посетитель. Майя не успевает