После нас - Катерина Затула

— Красиво, — заметила я, разглядывая очередное пятно на его белой рубашке. — Очень тебе идёт. Миллиардер, счастливый отец и овсяная каша.

Никита невозмутимо вытер дочери рот.

— Зато ты поела.

— Это всё, что тебя волнует?

— На данный момент — да.

Когда Алиса окончательно потеряла интерес к завтраку, я умыла её, переодела и включила в гостиной мультики. Никита за это время убрал посуду и сделал себе ещё один кофе. Потом сел на диван и взял телефон. Я проследила за его движением. Мой лежал там же, где он приказал его оставить, но теперь мне не хотелось искать публикации самостоятельно. Если Никита действительно собирался что-то от меня скрыть, пусть хотя бы сделает это, глядя мне в глаза. Я подошла и остановилась перед ним.

— Давай.

— Что?

— Телефон. Ты обещал всё показать.

Вместо ответа Никита поставил чашку на стол, обхватил меня за бёдра и одним движением усадил к себе на колени.

— Азаматов…

Он притянул меня ближе, раздвинув полы халата коленом, обнял за талию и уткнулся лицом мне в грудь. Горячее дыхание обожгло кожу над вырезом. Никита медленно вдохнул, словно ему действительно было необходимо почувствовать мой запах, и устроился удобнее.

— Что ты делаешь?

— Сижу.

— Я вижу.

Его губы коснулись ложбинки между грудями.

— Хорошо сижу.

Я невольно провела пальцами по его волосам, но почти сразу вспомнила, зачем подошла.

— Давай телефон и показывай.

— Видишь, как я хорошо сижу? — глухо спросил он, даже не подняв головы. — Не мешай.

— Никита. Телефон.

Он чуть сильнее сжал руки у меня на талии.

— Пять минут.

— Нет. Ты сам сказал, что покажешь после завтрака. Мы поели, Алису накормили. Условия выполнены.

— Катя, ты такая принципиальная женщина.

— Какая есть. Давай телефон, Азаматов.

Никита тяжело выдохнул мне в грудь, затем всё-таки поднял голову. Его лицо находилось совсем близко. В карих глазах ещё оставалось тепло, но за ним уже проступало напряжение, которое он старательно скрывал от меня всё утро.

— Я не хочу, чтобы ты принимала это близко к сердцу.

— Отличное начало.

— Катя, я серьёзно.

— Я тоже. Показывай.

Несколько секунд он смотрел на меня, будто в последний раз оценивал возможность просто проигнорировать требование. Потом разблокировал телефон. Быстро пролистал сообщения, открыл присланную ему ссылку и задержал палец над экраном.

— Пока вышли две публикации, — сказал он. — Остальные только репостят фотографии. Ничего серьёзного они ещё не успели накопать.

Слово «пока» неприятно царапнуло.

— Какие фамилии назвали?

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Мою, твою, Кристины, твоего отца и ещё несколько.

Внутри всё сжалось.

— Давай сюда.

Никита не сразу, но всё же протянул мне телефон. При этом руки с моей талии не убрал, словно заранее решил удержать на месте, если я попытаюсь встать. Я посмотрела на экран. Первой шла та же фотография возле ресторана. Под фотографией стоял заголовок: «Тайная дочь Никиты Азаматова? Миллиардера заметили с близкой подругой его бывшей жены и полуторагодовалым ребёнком». Я почувствовала, как пальцы Никиты крепче сомкнулись на моей талии.

— Читай дальше, — спокойно произнёс он. — Только помни: ни одно слово там не написано ради правды.

Первые строки оказались обычной светской водой. Вчера днём Никита Азаматов был замечен возле одного из столичных ресторанов в компании неизвестной блондинки и маленькой девочки. Он нёс ребёнка на руках и не скрывал близости со своей спутницей. Авторы особенно старательно разобрали его ладонь на моей талии и пришли к выводу, что отношения у нас «явно выходят за рамки дружеских». Я невольно усмехнулась.

— Настоящие профессионалы. По руке на талии определили.

— Тебе смешно?

— Пока да.

Никита ничего не ответил. Я продолжила читать. Дальше шло короткое перечисление его состояния, компаний, политических связей и развода с Кристиной. Под фотографией бывшей жены стояла подпись: «Предпринимательница Кристина Романова долгое время считалась одной из самых красивых жён российского списка Forbes». Ниже разместили нашу с Кристиной старую фотографию. Мы стояли на открытии её очередного бутика, обнявшись и улыбаясь в камеру. Снимку было не меньше четырёх лет.

«Как удалось выяснить нашей редакции, спутницей миллиардера оказалась Екатерина Аверина — близкая подруга Кристины Романовой. Девушки много лет появлялись вместе на закрытых мероприятиях и не скрывали дружеских отношений. Более того, Аверина некоторое время работала личной помощницей Азаматова. Когда именно деловые отношения переросли в романтические, неизвестно».

Улыбка исчезла с моего лица. Следующий абзац начинался с осторожного: «По некоторым данным». Формулировка, после которой можно было написать любую мерзость и не отвечать ни за одно слово.

«В окружении бывших супругов утверждают, что близость Азаматова и Авериной началась ещё до официального расторжения брака. Если эта информация подтвердится, новое появление миллиардера рискует обернуться не просто светской сенсацией, а историей о предательстве между близкими подругами». Я перечитала предложение дважды.

— Быстро они.

Никита крепче обхватил меня за талию.

— Это предположение. У них нет информации.

— Зато есть фотография меня с Кристиной. Этого вполне достаточно.

Я пролистала ниже. Там уже нашли моего отца. Конечно. С экрана на меня смотрел папа — в тёмном костюме, возле входа в какой-то правительственный зал. Фотография была официальной и совершенно не подходила к грязному намёку в тексте.

«Впрочем, неизвестной Золушкой новая спутница миллиардера не является. Екатерина — дочь известного предпринимателя Андрея Аверина. Семья владеет крупными активами, а сама девушка с юности вращается в кругу самых состоятельных людей столицы. В светской хронике она появлялась редко, предпочитая оставаться в тени более публичной подруги».

— Хотя бы не Золушка, — пробормотала я. — Папа будет рад. Всю жизнь строил империю, чтобы однажды прославиться как отец очередной любовницы Азаматова.

Лицо Никиты мгновенно стало жёстче. Рука на моей талии сжалась, прижимая крепче. Он взял меня за подбородок и повернул к себе. Несколько секунд молча смотрел в глаза, затем медленно провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Не называй себя так. Я больше я не хочу слышать от тебя это слово. Поняла меня?

— Это не я. Это теперь моя официальная должность в интернете.

Он несколько секунд смотрел мне в глаза, словно решая, стоит ли продолжать спор. Затем отпустил мой подбородок.

— Твоему отцу уже сообщили?

— Если ещё нет, то скоро сообщат. Думаю, кто-нибудь уже готовит ему утренний доклад