Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

кислородную маску и, готовя ее к обычной транспортировке в больницу примерно в пяти минутах езды, попросила Дженин поставить малышке капельницу. Кэтлин Холланд решила, что будет правильно вводить внутривенный катетер всем пациентам, которым требуется перевод в другие медучреждения. И тогда поступать туда они будут уже подготовленными, под капельницей, с заранее взятой на анализ кровью, а значит, принимать их будут без проволочек.

Оставив ребенка под присмотром Дженин, она пошла звонить и договариваться о транспортировке пациента.

Вернувшись через пять минут, Кэтлин не на шутку встревожилась. Состояние Бренди, по всем признакам, резко ухудшилось: лицо посерело, пальцы на руках и ногах посинели, она еле дышала. Требовалась немедленная реанимация, и доктор срочно доставила девочку в больницу.

Там Кэтлин Холланд стабилизировала ее состояние, но объяснить, почему произошла остановка дыхания, не могла. Кэтлин решила перевезти девочку в педиатрическое отделение в Сан-Антонио. Бренди поставили капельницу и провели интубацию трахеи, восстановив дыхание. Подключили к кардиомонитору и погрузили в машину скорой помощи, чтобы доставить в Сан-Антонио. Дженин Джонс, фельдшер Филлип Низ и дипломированная медсестра Сара Молдин из Мемориальной больницы заняли места в салоне скорой рядом с Бренди. Доктора Холланд в скорой укачивало, и она поехала следом за ними на своей машине. Выезжая с больничной стоянки, Сара Молдин отметила, что дыхание у девочки стабилизировалось.

На полпути у Бренди внезапно остановилось сердце. Скорая помощь съехала на обочину, доктор Холланд поднялась в машину и провела младенцу сердечно-легочную реанимацию, возобновив работу сердца. После чего вернулась в машину, и они снова заспешили в Сан-Антонио. А в салоне скорой командование взяла на себя Джонс, хотя Молдин была более квалифицированной медсестрой. Дженин поставила девочке вторую капельницу в ногу.

Как свидетельствовал фельдшер скорой, «в машине никаких внутривенных катетеров не было, значит, она взяла их с собой… Я не знаю, чем это объяснить, но она держалась вызывающе, словно все время доказывала, что она точно знает, что делает. Я подумал, что, видимо, ребенку это зачем-то нужно, но для чего именно, я не знал».

Согласно показаниям Сары, Дженин обернулась к ней, посмотрела ей в глаза и «взволнованно, с придыханием произнесла: „Ребенку хуже. Жми мешок!“ И я стала жать».

«Жать мешок» означало вручную сдавливать баллонообразный мешок, через который проходит кислород, поступающий по трубкам в дыхательные пути больного. В Сан-Антонио Бренди привезли еле живую.

В клинике доктора Холланд за первые четыре дня произошло два случая остановки сердца и дыхания. Кэтлин Холланд была врачом молодым и еще неопытным. До этого она работала в больнице большого города, имея дело с тяжелобольными пациентами, и понятия не имела, насколько статистически вероятны такие совпадения в маленькой провинциальной клинике. Откуда ей было знать, что старейший врач Кервилла за свою сорокалетнюю практику всего один раз столкнулся с остановкой дыхания у ребенка.

В следующий вторник, 30 августа, Дженин летела на том самом вертолете скорой помощи, где у еще одного пациента произошла остановка сердца.

В пятницу, 3 сентября, в клинику обратилась девятнадцатилетняя Кей Райхенау. У ее дочери Мисти, которой был год и девять месяцев, поднялась температура, а во рту появились язвы. Во время осмотра девочки доктору Холланд ассистировала Джонс. Медсестра отметила, что у ребенка выраженная ригидность затылочных мышц, и доктор с ней согласилась. Наряду с другими признаками это могло быть симптомом менингита, и доктор Холланд решила направить Мисти в больницу для проведения необходимых обследований. Она оставила ребенка на Дженин и занялась подготовкой капельницы перед транспортировкой, а кроме того, нужно было взять кровь на анализ. Пока она отсутствовала, девочка перестала дышать, и ей пришлось оказывать экстренную помощь прямо в смотровом кабинете, а затем срочно доставить в отделение неотложной помощи больницы Сида Петерсона. И снова, несмотря на бесчисленные анализы, установить причину остановки дыхания не удалось.

В субботу, 11 сентября, медсестре Мемориальной больницы Мэри Моррис стало известно, что к ним поступила пациентка по имени Дженин Джонс. Она знала одну Дженин по школе медсестер. Интересно, она ли это? Оказалось, да. Джонс поступила с жалобами на язвенные боли.

Поболтав с Дженин, Мэри с удивлением узнала, что та тоже работает в Кервилле – устроилась медсестрой в недавно открытую клинику Кэтлин Холланд. Дженин наговорила много странного, например, сказала, что в Кервилле она в том числе потому, что помогает организовать в больнице детское отделение интенсивной терапии, которое ей предстоит возглавить.

Идея показалась Мэри абсурдной. Во-первых, Дженин была всего лишь лицензированной практикующей медсестрой, и ее никак не могли назначить заведующей отделением интенсивной терапии. А во-вторых, больных детей в Кервилле явно было недостаточно, чтобы оправдать открытие детского отделения. Она сказала Дженин, что проработала в Кервилле два года и «конечно, дети здесь тоже болеют, но их не так много, чтобы открывать специальное отделение».

Дженин возразила: «Детей тут хватает. Нужно просто знать, где их искать».

Иногда ей даже не приходилось искать – детей приводили ей сами.

* * *

В пятницу, 17 сентября, Петти приехала в клинику с двумя детьми – сыном Кэмероном и малышкой Челси, которую хотела снова показать доктору Холланд. Визит был плановый, Челси подошло время делать прививки. Девочка уже оправилась после того, что случилось с ней три недели назад, и выглядела живой и бодрой.

Осмотрев Челси и убедившись, что она чувствует себя хорошо, доктор Холланд попросила Дженин сделать девочке две плановые детские прививки: от дифтерии и столбняка и тривакцину от кори, паротита и краснухи.

«Если хотите, можете подождать снаружи, миссис Макклеллан, – предложила медсестра. – Я знаю, что многим матерям не нравится, когда их детям делают прививки».

Петти ответила, что относится к этому спокойно и пойдет вместе с ними. Как свидетельствовала она позже, Дженин, похоже, рассчитывала на другой ответ и «выглядела обиженной».

Прижимая к себе Челси, Петти последовала за медсестрой в смотровой кабинет. Там уже были готовы два заранее наполненных шприца. Буквально через несколько секунд после первого укола девочка, по словам Петти, начала вести себя как-то странно. «О господи, подумала я, что происходит? Мне показалось, что у нее нарушено дыхание и она как-то очень странно на меня смотрит. Она издавала что-то вроде всхлипов, как будто пыталась сказать: „Помоги мне“, – но не могла».

Петти сразу обратила внимание медсестры, что что-то не так, но та только отмахнулась:

– Ей просто очень не нравятся уколы. Ничего страшного. Это реакция на боль.

– Нет, стойте! – запротестовала Петти. – Ей плохо. У нее снова приступ!

Но Дженин это не остановило. Пробормотав что-то