Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

Мать Лидии, вмешавшись, сказала, что Лидия может выйти, но она хотела бы остаться и помочь с Джейкобом. Дженин настаивала, что присутствие родственника во время проведения «специфической процедуры» – это нарушение правил.

Сидя с родителями в приемной, Лидия услышала, как кричит ее сын. Никогда раньше она такого не слышала. «Дети так не плачут, – свидетельствовала в суде бабушка Джейкоба. – Он кричал. Кричал от ужаса. Он вскрикнул так несколько раз, затем крик внезапно оборвался – и все, стало тихо».

Звонок секретарши, сообщившей, что Лидия Эванс приедет в клинику на прием, застал Кэтлин Холланд в больнице Сида Петерсона, где она оформляла медицинское свидетельство о смерти Челси. Опустошенная, выбитая из колеи смертью девочки, она передала, чтобы Дженин сразу отправила семью сюда, в больницу, где она и посмотрит ребенка. Ожидая приезда Лидии с маленьким сыном, она продолжала работать с документами, когда больничный диспетчер сообщил ей, что у нее в клинике ЧП и ее срочно ждут там.

Прибыв в клинику, Холланд увидела припаркованную у входа машину скорой помощи, в которую уже погрузили Джейкоба. Экстренную помощь ребенку, у которого произошла остановка дыхания, оказал врач из соседнего медучреждения. Кэтлин Холланд села в скорую вместе с Дженин и спросила, что произошло.

Джонс объяснила: «У него был приступ. Мне пришлось звонить в соседнюю клинику, звать врача и медсестру. Он велел вколоть сто восемьдесят миллиграммов дилантина». А потом она откашлялась и, по словам Холланд, закатила глаза: «Я знала, что это большая доза, и вколола только восемьдесят».

В больнице состояние Джейкоба стабилизировали. Он провел там шесть дней, но и после многочисленных обследований установить причину остановки дыхания так и не удалось.

«Вы имеете дело с детоубийцей»

В отличие от крупных медучреждений Сан-Антонио, в маленькой больнице Сида Петерсона все друг друга знали и были в курсе всего, что происходило в Кервилле. Пять случаев критического состояния за месяц в только что открывшейся клинике не остались незамеченными. Как прокомментировал один из врачей: «Это выглядело слишком подозрительно. За сорок три года практики у меня не было ни одного случая. Насколько мне известно, во всем Кервилле никто никогда с таким не сталкивался. Что-то здесь было нечисто».

Нельзя было игнорировать и тот факт, что после приступа все пациенты приходили в норму примерно через час, если только Дженин Джонс не сопровождала их в Сан-Антонио, и тогда по пути у них обязательно случался новый приступ.

В среду, 22 сентября, администрация больницы решила пригласить на четверг доктора Холланд для беседы и обсудить с ней эту ситуацию. Также было решено отправить в ее клинику больничных врачей, когда в следующий раз оттуда поступит экстренный вызов, чтобы они на месте понаблюдали, что там происходит. Долго ждать не пришлось.

На следующий день, в четверг, 23 сентября, Кларабель Рафф принесла в клинику пятимесячную дочь Ролинду с жалобами на диарею и обезвоживание. После осмотра ребенка доктор Холланд посоветовала матери положить девочку в больницу для обследования. Она сама поставила младенцу внутривенный катетер, а Дженин попросила приготовить лекарство, которое хотела добавить в капельницу. Когда все было готово, она взяла у Дженин шприц и ввела в капельницу его содержимое. Через несколько минут ребенок перестал дышать, и его доставили на скорой в больницу Сида Петерсона.

Когда там стало известно, что из клиники Кэтлин Холланд снова везут пациента по «синему коду», почти все работавшие в тот день врачи собрались в палате, куда девочку определили.

Как и в предыдущие разы, состояние ребенка после остановки дыхания постепенно нормализовалось. Когда малышка конвульсивно выталкивала интубационную трубку, которую ввели ей в дыхательные пути, один из врачей, анестезиолог, сразу понял, что происходит: так вели себя пациенты под воздействием определенных анестетиков. Анектин, он же сукцинилхолин, или сукс на медицинском сленге, – синтетический аналог кураре, который используется как мышечный релаксант при операциях, требующих особой осторожности. Не затрагивая сознание, он парализует мышечную систему, включая диафрагму, а в больших дозах и сердце.

Это было еще не все на сегодня. Когда Рафф принесла девочку в клинику, в приемной, ожидая врача, сидела еще одна мать, Мэри Энн Паркер. За три недели до этого ее сынишка Кристофер летел вместе с другим ребенком в эвакуационном вертолете под присмотром Дженин Джонс, но тогда он ускользнул от внимания медсестры. После выписки из больницы Крис спустя какое-то время заболел диареей и подхватил ушную инфекцию, и мать снова привезла его в клинику. Поскольку доктор Холланд с медсестрой спешили в больницу с маленькой Ролиндой Рафф, Дженин посоветовала Мэри Паркер привезти сына в больничное отделение неотложной помощи, где доктор Холланд сможет его посмотреть. Не прошло и часа, как в приемном покое больницы появилась сама Дженин и забрала сына Мэри Паркер в смотровой кабинет. Она положила ребенка на кровать, приготовленную для пациента с сердечным приступом, которого в эти минуты везла машина скорой помощи. Когда больничная медсестра попросила Дженин переложить ребенка, нуждавшегося в простом осмотре, и освободить койку для пациента скорой помощи, Дженин огрызнулась: «Дай бог, чтобы у этого ребенка не случился сердечный приступ!»

Прошло несколько минут, и Дженин объявила «код синий» для Криса Паркера – мальчик перестал дышать. Врачи отделения неотложной помощи отреагировали сразу же и стабилизировали состояние ребенка, а вскоре подъехала и Кэтлин Холланд. Любопытно, что на кровати рядом с мальчиком Холланд обнаружила полупустой шприц. На ее расспросы ни Дженин, ни другие медсестры ничего толком не ответили. Как показала Кэтлин Холланд на суде, она выдавила содержимое шприца на пол и велела медсестрам утилизировать его.

Когда вечером этого длинного дня уставшие Кэтлин Холланд и Дженин Джонс вышли из отделения интенсивной терапии и остановились возле мемориальной доски у входа в больницу, медсестра задумчиво произнесла: «Может, когда-нибудь здесь будет мемориальное педиатрическое отделение интенсивной терапии имени Челси Энн Макклеллан».

* * *

Медперсоналу было что обсудить в тот день – и то, чему они стали свидетелями в отделении неотложной помощи, и опасения анестезиолога, заподозрившего присутствие сукцинилхолина. Медицинскую солидарность никто не отменял, и врачи решили связаться с коллегами из больницы округа Беар в Сан-Антонио и расспросить о докторе Кэтлин Холланд, недавно окончившей там ординатуру. Один из врачей, общаясь со своим знакомым, живущим в Беаре, узнал от него, что в детском отделении интенсивной терапии в Сан-Антонио действительно была такая проблема – необычно высокий уровень смертности, который никто не