Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

может, лучше нам и не встречаться в столь неблагоприятной обстановке. Будет здорово увидеть ее в Монтгомери; мы сможем поплавать, поиграть в теннис и, возможно, даже повеселимся —

Я так благодарна тебе за то, что ты все устроил с домом. Независимо от того, с какими проблемами ты сталкиваешься, куда лучше обходится при этом без давления со стороны высшей власти.

Солнце светит добросовестно; я все еще барахтаюсь в том же самом старом рассказе, а мир по-прежнему не расцветает – и даже не мечтает об этом. Хотя на горизонте появляются какие-то намеки на зелень и утешение предстоящего лета.

Снова и снова спасибо за чек и за все твои благодеяния. Не посылай больше деньги через миссис Харлан, пока я тебя не попрошу; ей это может оказаться неудобно, а моя почта все еще ad. lib, что означает – освобождена от досмотра – как я сама четыре раза в неделю[290] —

Преданная

Зельда

271. Скотту

[Апрель 1940]

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший Д. О:

Самое раннее утро – это таинственное и опасное время, преисполненное контролируемыми целями, которые принесет день: на рассмотрение. Автобус покинул Эшвилл в пять часов и теперь мчится вдоль домов и скотных дворов, смертоносный и утешающий спящими верованиями и неопределенными устремлениями.

Доктор Кэрролл дал мне сорок долларов из тех денег. Он совсем постарел; чрезвычайно вспыльчив, труден в общении, и я боялась (судя по его поведению), что если буду настаивать, по этому поводу, он меня вовсе не отпустит. Он очень вежливо сообщил, что потребуй я все деньги, он бы мне их отдал, но я должна ему лично две или три сотни долларов. Ощущая постоянное давление его (по существу) всемогущей власти последние четыре года, я рада была смыться, легко отделавшись, и сочла неразумным как-то протестовать. Мне очень жалко двадцати долларов; оставшиеся буду использовать с максимальной пользой и позабочусь о себе мудро и осмотрительно.

Я безмерно благодарна тебе за то, что ты отправил меня домой. Это так здорово и необычно, снова отправиться в путь. Я думаю о тебе и о тех утренних часах, которые мы проводили, веря что побываем вместе в самых разных местах. Эти места вызывают ностальгию своими императивными возможностями избежать гибели в горах и своими долгими обворожительными дорогами, просто созданными для путешествий. Я всегда рада отправиться в путь.

А пока: еще раз спасибо. Вчера вечером, обдумав ситуацию, я попыталась убедить администрацию отдать мне оставшиеся двадцать долларов, но они, видимо, не смогли.

Я хотела заплатить Джин Вест, а еще за месяц проживания.

Преданная

Зельда

Дорогой: поразмыслив: больница оплатила мне билет на автобус до дому, так что, возможно, мы должны ему конфискованные $20. У меня есть $40 – и я пошлю $11 Джин Уэст.

272. Скотту

[Апрель 1940]

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дорогой Скотт,

Монтгомери так же зелен, благоуханен и обворожителен, как столь многие годы тому назад. Задний двор мил и ароматен, а дом прохладен и подчиняется незыблемому космическому ритму. Какое благо – выбраться из больницы, где свойства вещей больше не являются абсолютными, но предполагают также относительность и свободу воли.

Мама мила как никогда. Джо по-прежнему умасливает утро самой любезной обходительностью, а Мелинда[291] стремится к тому, чтобы каждый час приносил свои плоды. Я встретилась с Ливи, Ауэрбахами и Кэтрин Эллсберри. Мне показалось, что условия моего пребывания не носят строго социального характера, и я хочу приспособиться к этому свободному и безмятежному раю, прежде чем попытаюсь найти работу.

И еще раз повторяю, как я благодарна тебе за то, что отправил меня домой; и я постараюсь оправдать мой восстановленный статус самым чистосердечным и достойным поведением.

Преданная

Зельда

Пожалуйста, не раздражайся моей расточительности. Нет ничего, что подтверждало бы такое предположение. Мои желания скромны, как того требует сложившаяся ситуация и как всегда[292]

273. Зельде

19 апреля 1940 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

[Энсино, Калифорния]

19 апреля 1940 г.

Дражайшая Зельда: —

Я все еще не получил известия о том, что ты добралась до Монтгомери[293]. Надеюсь, что ты уже там, хорошо устроилась, и все там тебе по душе. Прилагаю $15 за эту неделю на расходы и $10 на дополнительные нужды. Позавчера казалось, что все наладится. Появилась более высокооплачиваемая работа, и я уже решил, что смогу отложить «Вавилон», но ничего не вышло. Впрочем, все могло быть гораздо хуже. Пару месяцев назад я бы вообще не смог оплатить твой отъезд.

Пиши мне. Я получил от Скотти славное письмо о ее спектакле.

С любовью,

274. Зельде

27 апреля 1940 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

[Энсино, Калифорния]

27 апреля 1940 г.

Дражайшая Зельда:

Прилагаю чек на $15 на домашнее хозяйство и $20 на прочее. Спасибо за твое жизнерадостное письмо. Постарайся написать мне, когда получишь чеки, чтобы я знал, что они пришли вовремя. Я стараюсь посылать их по пятницам, но если они до субботы не успевают попасть на почту, а там случился ураган, то может быть небольшая задержка.

Я работаю над этой экранизацией «Вавилона». Никак не могу решить, где жить этим летом. После долины, очень благоприятной для моих легких, Лос-Анджелес представляется слишком урбанизированным. Но, возможно, я отыщу подходящее место.

Спектакль Скотти, похоже, пользуется большим успехом. Она вполне оправдывает мои надежды. Парни, с которыми она встречается, кажутся чуть ли не лучшими в этом экономическом слое, я больше не боюсь, что она сбежит с каким-нибудь плейбоем. Мне кажется, какой бы они ни сделала выбор, он будет свободным, а она принадлежит более благоразумному поколению, нежели наше.

Посылаю тебе твои часы. Ты не раз говорила, что хочешь подарить их Скотти. Пока ты болела, мне не хотелось раздавать любое твое имущество. Если они тебя радуют, оставь их себе. Если хочешь подарить ей, пожалуйста. Я ей ничего не говорил. Хотя они стоили $500, я несколько лет назад оценивал их в ломбарде, и там соглашались взять их долларов за двадцать! А еще говорят, что драгоценности – хорошая инвестиция.

С наилучшими пожеланиями всей семье.

С любовью,

275. Скотту

[Май 1940]

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт:

Тильда прислала мне эту вырезку из N. Y. Times. Я ужасно горжусь столь амбициозными начинаниями Скотти и счастлива, что она преуспевает на столь многих поприщах. Не мог бы ты послать мне обратно эту статью, как только прочитаешь ее? Миссис Маккинли использует ее в местной газете[294] —

Город все так же цветет и процветает. Это самое дружелюбное место на свете; даже планировка города способствует пришествию неприкаянных сердец, и мы с Джун ощущаем себя в Монтгомери как-то более причастными и телесными.

Я бы хотела чем-то заняться. Пробыв здесь месяц, собираюсь поискать какую-нибудь работу. Я могла бы попробовать писать рассказы или делать обложки для журналов – потому что я очень сомневаюсь, что человек в подобных обстоятельствах сможет найти работу, в то время как столько людей не знают, как прокормиться.

Как чудесно освободиться от столь давящих обязательств больничной повседневности: кажется невозможным, что человек, настолько измученный,