Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан

Целую неделю.

— Наложницы и слуги — жалкая участь для тех, кто оказался непригоден для большего, — безжалостно произнес он. — Наша магия разрушительна. Обычный человек сгорает от близости с нами. Метка — это не проклятие, Мира, а магический зов, вслепую выискивающий тех людей, чья искра способна выдержать наше пламя и не задохнуться ядовитым воздухом Пепельных Земель.

Мирослава упрямо поджала губы. Он снова уклонялся от прямого ответа, прикрываясь размытыми фразами.

— Мы отрезаны от родного мира, а Земля неохотно делится с нами своей магией, — продолжил Владыка, наконец-то переходя к сути. — Чтобы поддерживать могущество империи и питать магию наших драконов, нам необходим постоянный приток сил. Отмеченные — наш источник. Так тебе понятнее?

Мира похолодела. Слова князя пугающе точно накладывались на то, что она уже видела и слышала. Безвольные стражи, покорные наложницы, исполнительные прислужницы и брошенная Жданой фраза о том, что люди иногда бесследно исчезают из замка.

— Вы используете «дарителей», как хворост для своего пламени, — прошептала она, с ужасом выстраивая в голове цепочку. — Медленно выжигаете дотла, забирая жизненные силы, пока от человека не останется лишь горстка пепла…

Кайрос не стал ни подтверждать, ни оспаривать её догадки. Его взгляд остался снисходительным и непроницаемым — какое дело огнерожденному Владыке до страхов и фантазий девчонки, выросшей среди смертных?

— Ты ждала утешения? Его не будет, — сухо бросил он. — То, что ты считаешь жесткостью — единственный способ выживания для нас. Помоги мне открыть врата, и мы навсегда оставим этот мир.

Мира недоверчиво прищурилась. Она всей душой желала избавить людей от аскарского гнета, но врожденная осторожность не позволяла слепо довериться увещеваниям князя.

— А что станет со мной? — выдохнула она. — Если Аскарот пробудится, кто поручится, что его огонь не сожжет меня?

Голос девушки дрогнул, выдав затаенный страх, но Кайрос не спешил развеивать ее сомнения, наблюдая за ней с бесстрастным выражением лица.

— Когда откроются Врата — Завеса рухнет, а солнце снова засияет в полную мощь, — взволнованно продолжила Мира. — Леор говорил, что солнечные лучи для чужаков — смертельный яд, выжигающий магию из крови… Моя мать была Двуликой, а отец — Аскаром. Помочь тебе — значит приговорить себя к погибели!

Отчаянная тирада девушки разбилась о непробиваемое равнодушие князя. Казалось, Владыка пропустил её слова мимо ушей, но нет — он услышал.

— Ты слишком много думаешь о смерти, Дева, — вкрадчиво произнес Верховный. — Я не позволю тебе сгореть. Ты слишком ценна, чтобы обратиться в пепел.

Он наклонился, сокращая разделяющее их расстояние. Пространство мгновенно сжалось, воздух стал густым и плотным. Мира затаила дыхание, завороженно уставившись в две огненные бездны, на дне которых бушевало неукротимое пламя, взывающее к хищным инстинктам.

Девушка чувствовала, как снова теряет себя, поддаваясь запретному искушению.

— Пожалуй, я поспешил, когда сказал, что тебе не место в моей постели…. Это может оказаться весьма захватывающим. Для нас обоих, — бархатисто протянул Кайрос и поднял обожжённую руку, намереваясь дотронуться до ее лица, но Мира решительно пресекла неуместный жест.

— Даже не думай! — оскорбленно огрызнулась она, невольно коснувшись его вздувшихся ран.

И в тот же миг воспалённая кожа под ее пальцами начала разглаживаться, стремительно приобретая здоровый вид.

Они оба застыли, изумленно глядя на исчезающий ожог.

Миру вдруг затопила чудовищная несправедливость происходящего. Она всем нутром жаждала испепелить его плоть до костей, но вместо этого… исцеляла. В то время как для Дамира ее прикосновения оборачивались мучительной болью.

— Аскарот тебя раздери, — сквозь зубы пробормотала она, едва не застонав вслух от досады.

— Боюсь, это невозможно, Дева, — усмехнулся князь.

Он не позволил ей отдернуть руку. Жесткие пальцы перехватили ее тонкое запястье, властно притягивая дрожащую ладонь к своим губам.

— Спасибо, Мира, — прошептал он, оставив на побелевших костяшках пламенеющий поцелуй, пославший огненные стрелы по всему ее телу.

Она инстинктивно отпрянула, выдергивая руку из властного захвата. Сердце неистово колотилось в груди, пока она пыталась избавиться от опасного наваждения.

— Когда состоится Великий Ритуал Очищения? — с трудом выдавила Мира, лихорадочно цепляясь за возможность сменить тему.

Обволакивающее напряжение рассеялось. Кайрос раздраженно нахмурился и резко распрямился.

— Через два дня, но ты не будешь присутствовать, — непререкаемым тоном заявил он.

— Почему? — возмутилась она, но Верховный уже поднялся с кровати и уверенным шагом направился к двери. — Кайрос! — требовательно выкрикнула она ему в спину.

— Я передумал, — не оглядываясь бросил он и скрылся в темном коридоре.

— Да чтоб тебя! — прошипела Мира, яростно растирая то место, где ее кожи только что касались горячие губы Владыки.

Когда звон в ушах немного утих, девушка откинула одеяло. Босые ступни коснулись ковра. Разум отказывался верить, что она провела целую неделю без единого движения, подвешенная в магическом коконе над кипящей лавовой пропастью. Вопреки всякой логике, тело легко и послушно отзывалось на каждый импульс. И при этом она не испытывала ни голода, ни слабости, ни жажды.

Мира подошла к высокому зеркалу в массивной раме.

Из гладкого отражения на нее смотрело всё ещё её лицо, но внезапно утратившее человеческую мягкость, простоту и мелкие изъяны. Исчезла россыпь веснушек, бесследно стерся крошечный шрам над левой бровью. Медные пряди стали гуще и длиннее, придав привычному рыжему цвету благородную глубину. Кожа потеряла болезненную бледность и словно сияла изнутри.

Но истинная метаморфоза крылась в глазах. Насыщенная зелень частично растворилась в тяжелом янтаре, на дне которого тлели багровые искры, а зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели.

На нее смотрел безупречный хищник.

Мира шумно втянула воздух и оперлась ладонями о туалетный столик. Магия бурлила в венах, распирая грудную клетку, требуя выхода. Она больше не чувствовала себя беспомощной девчонкой, которую можно запереть в покоях и лишить права голоса.

Кайрос заявил, что она не сможет улизнуть