Чёт-нечет. Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе - Захар Прилепин

Мы – солнце над хлипким хутором опожаренным.

Мы – нация, одержимая тем, чтоб не быть униженной.

Так от гибели я страну свою заговариваю:

выживи, моя, выживи, моя, выживи.

Привет с той стороны

Тот самый 1969-й

Эдуард Лимонов: «Москва майская»[91]

И не надеялся, что эту книгу найдут. Верил Лимонову, что она пропала. Он не раз писал, что был у него такой роман – «Москва майская», написанный ещё в Париже. Возвращаясь из эмиграции в Россию, Лимонов передал рукопись в ненадёжные руки и – всё.

А она взяла – и нашлась. Сорок лет спустя! В 2024 году.

Для тех, кто с книгами Лимонова прожил юность, – это, признаться, радость.

И ещё один паззл в его романной биографии.

Если подходить в хронологическом порядке, то лимоновская, запечатлённая им в художественных (подчёркиваю – в художественных!) текстах жизнь выглядит теперь так.

«У нас была великая эпоха» – его роман о детстве.

«Подросток Савенко» – роман о харьковской юности.

«Молодой негодяй» – соответственно, роман о его харьковской молодости.

В этом месте появляется наша находка – «Москва майская»: роман про то, как Лимонов в компании с первой своей женой, Анной Рубинштейн, приехал покорять Москву.

Далее – эмиграция, великая книжка «Это я, Эдичка» про страстную любовь ко второй жене – Елене Щаповой, и сопутствующие нью-йоркские обстоятельства.

«История его слуги» – продолжение американской эмигрантской истории, самый толстый лимоновский роман, посвящённый тому, как он работал хаузкипером у американского мультимиллионера.

«Укрощение тигра в Париже» – Лимонов уезжает в Европу: роман о начале отношений с третьей его женой – певицей Наталией Медведевой.

«Иностранец в смутное время» – Лимонов возвращается в перестроечную Россию.

Восемь вышеназванных автобиографических романов продолжают четыре романа Лимонова, где описан схожий с ним до степени смешения главный герой, но, тем не менее, зовут его везде иначе, и события, описываемые в данных книгах, с Лимоновым по большей части в действительности не происходили: «Палач», «Смерть современных героев», «314, ч. В», «Последние дни супермена».

К этим двенадцати романам примыкают ещё три текста, которые сам Лимонов называл «романами нового типа», балансирующие на грани нон-фикшн тексты, всё-таки ещё соблюдающие классические романные принципы в конструкции и построение сюжета: «В сырах» (о четвёртой жене Лимонова – актрисе Екатерине Волковой), «Дед» и финальный его текст – «Будет ласковый вождь», посвящённый истории алтайского ареста Лимонова и его соратников, намеревавшихся поднять на территории Казахстана прорусское восстание.

Предощущая, что жизнь его не получает искомого героического финала, Лимонов совершил в финальном романе известную ревизию собственной биографии, заставив своё альтер-эго перейти-таки границу Казахстана (чего на самом деле не случилось) и там погибнуть. Эта смерть в представлении Лимонова как бы превращала его жизнь в чегеваровское житие.

Он художник, он так видел; кто вправе его осудить.

Таким образом, получается пятнадцать романов.

Шестнадцатым, дополнительным в данном списке текстом, следует добавить оригинальное сочинение «Дневник неудачника». Это, пожалуй, моя любимая книга Лимонова. Написанный сразу после романа «Это я, Эдичка», в жанровом смысле «Дневник неудачника» действительно наследует дневниковой форме, но по сути – это такой «распавшийся» на фрагменты роман, скрепляющий «Эдичку» с «Историей его слуги».

Остальные тексты Лимонова, которые не слишком корректные издатели и не слишком сведущие в литературных жанрах читатели периодически относят к романам – бесконечные лимоновские «анатомии героя», политические автобиографии, философские трактаты, «книги мёртвых», наспех собранные, растрёпанные «проповеди» последних его лет, генеалогическая завиральная чепуха «Седого графа сын побочный», мемуары «Книга воды» и «Старик путешествует», а также тюремная трилогия (кстати, замечательная), – романами не являются. Объясняем, почему.

Как известно, роман – развёрнутое, сложное повествование о жизни и развитии личности главного героя в кризисный или любой иной особенный период его жизни, вымышленное целиком, либо имеющее элементы вымысла, характеризующееся широким охватом описываемых явлений и наличием ряда персонажей, носящих, как правило, придуманные имена даже в том случае, если для создания их образов использованы конкретные люди.

В этом смысле даже те художественные тексты Лимонова, где главного героя зовут так же, как автора, безусловно являются романами, а очерковые, философские, публицистические, политические и мемуарные его тексты – нет.

В состав художественных текстов Лимонова, помимо его романов, стихов и поэм, входят также восемь сборников его рассказов: «Чужой в незнакомом городе», «Обыкновенные инциденты», «Коньяк „Наполеон“», «Американские каникулы», «Великая мать любви», «Монета Энди Уорхола», «Девочка-Зверь», «Смрт».

Мнимая автобиографичность их также не должна вводить нас в заблуждение: Лимонов сам не раз признавался, что множество персонажей в своих рассказах переименовывал, «слеплял» из нескольких людей, хронологически переставлял события; а также, добавлю от себя, самым элементарным образом их додумывал, добиваясь нужного художественного эффекта. Для чего, собственно, проза и пишется.

Так, ряд историй, описанных Лимоновым в сборнике сербских военных рассказов «Смрт», – не происходили вообще никогда. Что нисколько не отменяет художественной ценности этого, последнего из лимоновских сборников рассказов.

Случай этот, добавим, в истории мировой литературы далеко не единственный. Например, воспринимаемые практически как документальные «Колымские рассказы» Варлама Шаламова также являются художественной прозой. Даже те его тексты, где повествование идёт от первого лица, воспринимать в качестве реальной биографии Шаламова не стоит.

Грубо говоря, проза – это такой жанр, где автор вправе «сочинять», и никто не может указывать ему на некие несоответствия. Потому что проза, по большому счёту, обязана соответствовать исключительно внутреннему авторскому замыслу – и ничему более.

В этом смысле спрос с «Властелина колец», с «Анны Карениной» и с романа «Это я, Эдичка» – совершенно одинаков: даже если роман прикидывается, что он «про жизнь», на самом деле роман – только про роман.

Роман – иллюзия подлинности.

Главная задача его – максимально концентрировать бытие.

И с этим Лимонов по большей части справлялся.

«Москва майская» – классическая история очередного Растиньяка, желающего в данном случае не столько денег, сколько поэтической славы и признания, ну а пока подрабатывающего портным.

Обуреваемый хоть и скрытыми, но уже клокочущими амбициями, ранимый, скорей даже робкий, с трудом преодолевающий застенчивость, тонко чувствующий, худой, питающийся по большей части пакетными супами Лимонов является в Москву и знакомится со столичной контркультурой.

Здесь мы видим лидера СМОГа (поэтическая группа «Самое молодое общество гениев») Леонида Губанова. Здесь ближайший товарищ Лимонова той поры – поэт Владимир Алейников. Другой лимоновский приятель – художник Игорь Ворошилов. Маститый скульптор Эрнст Неизвестный, поэт Арсений Тарковский, бард Александр Галич. Некий, лишённый имени, диссидентствующий антисоветский Революционер.

На дворе – 1969 год.

Начинённые флешбэками, события романа происходят в течение всего