Громов. Хозяин теней 9 - Екатерина Насута

И прозвучало тоненько так, с надрывом.

— Сав, я клянусь, что… я понятия не имею, что произошло! Силой клянусь!

И я ощутил, как вздрогнула сила. Ага, хорошая штука эти клятвы. Вроде и поклялся силой, что не понимает, что произошло, и правду сказал.

А воспринимается, что он сам кругом невиновный.

— Может… может, это с усталости? — предположил я, присаживаясь рядом. — Ты ж говорил, что устал. Тут толпа и вот… оно и заклинило?

— Возможно, — Евгений с радостью подхватил это кривое объяснение. — Действительно… я и болел, потом эта вся ситуация… и вообще… могло случиться. Да…

Мы сидели рядышком.

Пустота гулкая, хотя где-то там, совсем рядом кипит выставка-ярмарка, с петушками, бревнами и прочими развлечениями. С революционерами, которые притворяются обычными людьми, с жандармами, с менталистами, охотниками и прочими тварями.

Ноев, чтоб вас всех, ковчег.

— Расскажешь? — спросил я, когда дыхание выровнялось. — Ну… там ты с кем говорил?

— С отцом, — не слишком охотно сказал Евгений. И нос-таки вытер, не платком — рукавом.

— А… про деда? Ты ж вроде рассказывал, что дед тебя не любил? И что едва не уморил…

— Это другой дед, — Евгений замялся, явно не зная, как быть. Но я ждал. И смотрел требовательно. И хмурился, пытаясь изобразить сомнения.

— Опять не доверяешь, да?

— Доверяю. Просто… такая вот история… менталистов не любят.

Странно, с чего бы это.

Милейшие же люди. А что имеют привычку в чужих мозгах копаться, так кто не без греха.

— Огневиком быть легко, они в почете… или водником вот. Или ещё что… даже Охотники нужны, потому что без вас от тварей не спастись.

Слушаю важно.

Киваю.

— И прорывы затягиваете. А менталисты… наш дар такой, что все боятся. А когда люди чего-то боятся, они стремятся это уничтожить. Когда-то давно семья моего деда… того, второго деда… они были богаты и известны, что само по себе вызывает зависть. Многими землями владели, сотнями деревень, людьми. В Думе сидели на почётном месте по правую руку Государя. И тот слушал их, прислушивался. А потом кто-то решил, что они не просто так, что воздействуют на волю и разум государя. Привлекли Синод… а там рады служить. И, считай, в один день некогда славный род перестал существовать. Не пожалели ни стариков, ни детей… всех на костёр отправили, как колдунов богомерзких и еретиков. Вот так.

Он нащупал жестянку и покрутил.

— А может, это конфеты твои? — я указал на коробку. — От них? Ты вот ел, я ел. А оно бах и зацепило.

— Может… надо будет посмотреть. Не думай, они безопасны. Я их сам ем… семейный рецепт. От того рода уцелела пара бастардов. Повезло, что про них не знали. Верные люди укрыли их.

— На болотах? Там про болота было.

— В приграничье, — кивнул Евгений. — Там места такие, что при желании город спрятать можно… раньше во всяком случае. Они и спрятались, и жили потихоньку. Память хранили, но не высовывались. Старались выглядеть обычными людьми.

— И получалось?

— Не особо. Про них знали. Местные… колдунами считали, знахарями. Так-то дар близкий. Тело ведь можно убедить собраться, затянуть рану и вообще указать, где и что лечить. С точки зрения обычного целителя — это мизер, с которым смысла нет возиться. А вот для людей, которые тех самых целителей видели издали — тоже чудо… со временем семья пустила корни. Связи появились… среди людей, которые там, в приграничье, власть…

Разбойники, контрабандисты, работорговцы.

Прочий сброд.

— С Охотниками они особо сотрудничали. Там пустоши. Прорывы частенько случаются, твари, тени… Не все охотники сильными родятся, да и сильные защитой не брезгуют. А в семье многие знания сохранились. Мы умели, что зелья варить, что амулеты делать… заодно и выяснили, что если нашу кровь с темной смешать, то дар только крепчать станет… тогда и пошло правило, что мужей девкам искать среди Охотников. Хотя женщины выраженным даром редко обладают, но вот… а мужчинам сложнее. Женщин-охотников не так и много, а уж чтобы дар развит…

Вот тебе и причина, чего он за Татьяну зацепился-то. У неё и дар, и сильный.

— Прапрадед тогда порядок положил. Как жить. Как дела вести. С кем… его сын продолжил. Так оно и было, год от года, век от века. Там на самом деле время не чувствуется. Свой мир. Свои обычаи. И всё шло хорошо, пока с моей бабкой несчастье не приключилось. Там… вышло так, что к одному человеку подход найти надо было. А он такой… и упертый, и недоверчивый. Ещё и с естественной защитой высокого уровня. Есть такие люди, на которых влиять почти не получается. Плюс с синодниками тесную дружбу водил… там вовсе опасно в мозги напрямую лезть. Тогда и было решено отправить бабку. У женщин особый талант. Там… скажем так, мужчины на сознание воздействуют, на разум. А вот женщины умеют и глубже, до самого нутра… все низменные желания поднять и через них подчинить. Только это времени требует. Подхода. Бабку и подсунули в дом, вроде как подарком от старого приятеля. Определили горничной к хозяйской дочке, чтоб, если с хозяином не выйдет, через неё, значит, вызнать, что да как… она не успела. Работать работала, недолго, правда, малости не хватило, как смута началась. Полыхнуло все… тот помещик дочь поспешил услать. Не только её, но с нею все ценное, что было, вывез…

— И бабку твою?

— Да. Отправил с дочкой. А сам понимаешь, времена тогда другие были. Предупредить не успела, чтоб её прикрыли… а кто-то из крепостных и шепнул лихим людям, что барин обоз отправляет… там тогда народ крепко озлобленный был. Оно и понятно, голод, мрут все, и слухи опять же, что конец света грядёт. А как конец, то и охота хоть напоследок пожить… потому и говорю, Сав, что толпа — это страшно. С толпой ни пушка, ни менталист не справятся.

Он постучал по лбу и головой затряс.

— Она только и сумела, что удар отвести да мертвой прикинуться, хотя все одно досталось. Потом уже она отцу рассказала, в общем, что… ну, действительно ранена была. И что пришла в себя, не понимала где и как. И кто она не помнила. И вовсе ничего не помнила. Её мой дед спас. По-настоящему.

Случайность.

И ещё одна случайность. И получается то,