Палки и камни - С. Дж. Сильвис

Слабое чувство вины на мгновение накрывает меня, но я отмахиваюсь от него. Если бы не она, у меня были бы лучшие отношения с отцом. Мне не пришлось бы практически умолять его позволить мне продолжить карьеру в НХЛ. И не пришлось бы извиняться перед главным тренером «Нью-Йоркских Стражей» прямо накануне подписания контракта, выдумывая правдоподобное оправдание.

Самый унизительный момент в жизни, и я всерьез думал, что все мои планы на будущее пойдут прахом. Что все те поздние тренировки, когда я отрабатывал броски, все забеги и упражнения — впустую.

Я не верю, что она снова не нанесет мне удар в спину.

Я закрываюсь в комнате и на мгновение прислоняюсь к двери, обдумывая план.

Находиться рядом с Рен Дэвис чертовски опасно. Ее большие карие глаза будто прожигают меня насквозь, и порой — хотя нет, почти всегда — ей не нравится то, что она во мне видит. Это очевидно по ненависти на ее лице.

Это к лучшему. Я ее тоже терпеть не могу.

Каждая секунда, проведенная с ней в этом доме, ставит под угрозу меня и моих товарищей по команде.

Что мешает ей принести сюда еще больше наркотиков? Кто знает, во что она влезла с тех пор, как я видел её в последний раз. Торговля наркотиками была бы не самым шокирующим вариантом, особенно зная ее родословную.

Чем скорее она уедет, тем лучше.

Есть только одна проблема, и его зовут Эван, мать его, Митчелл. Мой лучший друг любит ее как сестру. Вероломную сестру-змею, но все же. А это значит, что я не могу просто выгнать ее, как хочу. Придется вести себя прилично.

Вроде того.

Я отталкиваюсь от двери. Ее вещи повсюду. Это сущий кошмар. В шкафу я замечаю пластиковый контейнер. На нем полоска скотча с чужой фамилией — наверняка остался от кого-то из старых жильцов.

Сгодится.

Я сгребаю всю ее косметику и одежду в контейнер. Немного удручает, насколько легко туда помещаются все ее вещи из шкафа и ящиков. Мои сумки все еще стоят у стены, ждут...

Чего, хрен его знает.

Наверное, того момента, когда я, наконец, соберусь с духом.

Я резко защелкиваю крышку контейнера и задвигаю его под кровать. Затем срываю с кровати её одеяла и простыни, чтобы застелить своими, привезенными из дома. Из-под них выпадает что-то ярко-розовое. Мои глаза расширяются.

Я подцепляю находку двумя пальцами, и пристально смотрю на нее.

Это секс-игрушка.

Мысль о том, как она ласкает себя на этой кровати, странно эротична. И вот я уже представляю своего злейшего врага голой, с раздвинутыми ногами, а игрушка...

Угомонись, Фостер.

Я перестилаю постель и прячу вибратор под подушку — для будущих унижений. Затем распаковываю вещи. Я занимаю каждый ящик и вешалку.

Глубоко вдыхая, я оглядываюсь вокруг и ухмыляюсь.

От Рен не осталось и следа — если не считать контейнер под кроватью и вибратор под подушкой.

Надеюсь, она помыла эту штуку после использования.

Я растягиваюсь на кровати с книгой в одной руке, наушниками в ушах и другой рукой, вытянутой над головой. А затем жду.

Наконец, дверь приоткрывается, и Рен тихо проскальзывает внутрь. Проходит минута, прежде чем она закрывает дверь и оборачивается — ее плечи напряжены, будто она готова защищаться. Я перевожу взгляд с книги на нее, а затем обратно.

Она открывает рот от шока.

— Какого хрена, Стоун?

Я не отвечаю.

Я слышу ее — моя музыка даже не играет, — но она об этом не знает. Может, стоит и правда включить ее, чтобы заглушить Рен? Но отчасти мне любопытно. У меня никогда не было никого, кого хотелось бы так вывести из себя. До нее никто не раздражал меня настолько, чтобы я захотел его уничтожить.

В этом есть странное удовольствие.

— Где мои вещи?

Она подходит и бьет меня по ноге.

Я поднимаю взгляд и встречаю её разгневанное лицо. Похоже, бедной приемной девочке не нравится, когда трогают ее вещи.

— Ты специально ведешь себя как полный кретин, или это получается само собой?

Я с трудом сдерживаю фырканье, вытаскиваю один наушник и бросаю его себе на грудь.

— Прости, что ты сказала?

Ее лицо становится таким красным, словно в любой момент из ее ушей начнет валить пар. Черт, я надеюсь на это. Это займет почетное место в моей мысленной галерее ее образов.

— Мои. Вещи.

Я сажусь и загибаю угол страницы, после чего бросаю книгу на кровать рядом с собой.

— Извини, не совсем понимаю, о чем ты говоришь. У тебя есть вещи?

Её лицо становится жестким.

— Клянусь, я приведу Эвана...

— Ладно, ладно. Успокойся, Палка. Я просто готовил для тебя пространство, чтобы тебе было уютно и комфортно. — Я наклоняюсь, вытаскиваю пластиковый контейнер и открываю его. — Смотри, здесь даже есть место для тебя.

Рен замирает. Ее взгляд фиксируется на вещах, беспорядочно сваленных в контейнер. Честно говоря, он вполне вместительный. Она не привезла так уж много вещей.

— Могу отдать это место тебе в обмен на кровать, — наконец говорит она, отодвигая контейнер подальше от меня. Она опускается на колени и начинает рыться в нем.

— Не выйдет.

Ее карие глаза сегодня отдают зеленым. Может, это из-за освещения… или ее футболки.

— Тебе нужен душ, — добавляю я. — От тебя несет потом и пережаренной едой.

— Да пошел ты, — шипит она, сгребает одежду и туалетные принадлежности и вылетает за дверь.

Я машу ей пальцами и вставляю наушник обратно.

Рен возвращается через час, с полотенцем на голове, в которое закутаны длинные темные волосы. На ней изношенная футболка, совершенно не скрывающая ее сосков, и шорты, едва прикрывающие задницу.

— Ты разгуливала по дому в таком виде?

Ее вздох — единственный ответ.

Я бросаю книгу на тумбочку и указываю на груду одеял на полу.

— Вот твое барахло. Уверен, ты справишься с тем, чтобы свить себе гнездо, как хорошая маленькая мышка.

Ее глаза сужаются, и она нарочито медленно разворачивает полотенце, освобождая волосы. Затем бросает мокрую ткань в мою сторону. Та попадает мне в грудь, и резкий запах ее шампуня тут же ударяет в нос. Я издаю сдавленный звук и падаю на кровать.

— Это гребаная лаванда? — выплевываю я между приступами кашля.

— В чем твоя проблема?

— У меня аллергия на нее. Мое горло сейчас распухнет…

— Боже мой. — Она бросается ко мне. Её пальцы впиваются в мое запястье, пытаясь оторвать руку от горла. — Господи, Стоун, я не знала…

Паника, написанная на