Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен

явлений: быстрых колебаний рынка, влияющих на действия краткосрочных спекулянтов; дневных движений, которые важны для инвесторов, следующих за трендом; а также для характеристики нестабильности, возникающей в результате серьезных преобразований, например изменения стандартов ипотечного кредитования, и формирующейся в течение месяцев или даже лет.

Чтобы объединить все эти теории, мы должны сфокусироваться на том, как наиболее важные экономические явления возникают в результате действия обратных связей при взаимодействии частных лиц, фирм, правительств и других субъектов экономической деятельности. Как и при формировании погодных явлений, в экономических системах наиболее значимые события вызывают насильственные переходы из одного состояния в другое (от «бычьего» тренда к «медвежьему», от кредитного кризиса к кредитной экспансии и т. д.), то есть те изменения, которые всегда вызываются наличием положительной обратной связи. Из предположения о рыночном неравновесии не следует, что мы сможем немедленно получить ответы на любые вопросы о рынках. И мы будем знать не больше, чем метеорологи, использующие законы фундаментальной физики при объяснении принципов работы каждой составляющей погоды. Но данный подход позволяет наметить путь к пониманию динамики рынков, сосредоточив внимание на том, что действительно имеет значение, – на действии положительных обратных связей, приводящем к нестабильности и резким изменениям. Задача состоит в том, чтобы определить, когда и где такие обратные связи наиболее вероятно станут активными, как обнаружить их присутствие и, если это оправданно, каким образом их можно ослабить.

Далее будет более подробно показано, как концепция рыночного неравновесия начинает изменять наше понимание различных экономических тем, таких как стабильность (или нестабильность) банковских сетей, роль производных инструментов на рынках, а также прибыльность (и затратность) трейдинга с использованием компьютерных «торговых роботов». Например, банковские сети более опасны для финансовой системы, чем проблемы бухгалтерского баланса какого-то одного финансового учреждения. Банки и другие финансовые фирмы в последние несколько десятилетий становятся все более взаимосвязанными, особенно с распространением производных инструментов. Это приводит к масштабному появлению новых видов потенциально опасных положительных обратных связей. Международные регуляторы недавно вышли с предложением установить новые банковские правила (так называемое соглашение Базель III), но они по-прежнему слишком сильно верят в теорию равновесия и так ничего и не делают для мониторинга таких паттернов взаимозависимостей финансовых учреждений, которые вызывают возникновение опасных и дестабилизирующих положительных обратных связей.

В последние два десятилетия в финансовой сфере доминировало убеждение, что распространение производных инструментов должно сделать рынки более «комплектными», а следовательно, более эффективными и стабильными. Но этот стержень теории финансов основывается на точке зрения, предполагающей, что рынок – система равновесная. В то же время неравновесный подход показывает, что верно и обратное. Производные часто усиливают нестабильность рынка и доводят его до неприятностей. Это имеет политические последствия для регулирования рынка производных в части выполнения ими общественно полезных защитных функций.

Внутридневный трейдинг[16] с использованием специализированных компьютерных алгоритмов («торговых роботов») представляет собой новейшую угрозу стабильности финансовых рынков. На долю компьютерных программ, способных совершать тысячи сделок в секунду, в настоящее время приходится более половины всех биржевых сделок, и при этом мы практически ничего не знаем о том, существуют ли положительные обратные связи между действиями разных компьютерных программ, оказывающих влияние на рынки без непосредственного участия человека. События 6 мая 2010 года, когда акции на Нью-Йоркской фондовой бирже за пять минут упали на 500 пунктов, следует рассматривать как предупреждение. Мы лишь начинаем понимать, какие опасности нам угрожают, когда предпринимаем серьезные усилия для моделирования обратных связей между взаимодействующими торговыми стратегиями.

Наконец, и на уровне метафор из предположения о том, что рынки являются неравновесными системами, следует, что рынки вовсе не «лучше других знают», как надо поступать. Метафоры влияют на наше мировоззрение гораздо в большей степени, чем принято думать, а ложные метафоры могут быть особенно опасны. Заблуждение о рыночном равновесии обеспечивает ложную поддержку для организации множества социально направленных действий, в том числе в таких областях, как образование и предоставление основных коммунальных услуг. Это объясняется тем, что теория рыночного равновесия утверждает, что рыночные системы позволяют распределять необходимые обществу товары с большей эффективностью. При этом данная теория полностью игнорирует воздействие положительных обратных связей, которые часто приводят к очень разным, а иногда и катастрофическим последствиям.

Возьмем хотя бы один пример, когда дефицит электроэнергии и растущие цены, от которых пострадала Калифорния летом 2000 года, поставили в тупик приверженцев экономической теории равновесия. Ожидалось, что дерегулирование рынков электроэнергии, осуществленное в середине 1990-х годов, приведет к снижению цен на данный ресурс за счет увеличения конкуренции, заставит электроэнергетические компании снизить свои затраты, чтобы привлечь больше клиентов. Однако рынок не пришел ни к какому равновесию. Такие компании, как Enron, поняли, что они могут манипулировать поставками электроэнергии и получать огромную прибыль, вызывая временный острый дефицит ресурса в некоторых районах страны и затем повышая цены. В сущности, Enron научилась создавать и обращать себе на пользу рыночные бури, от последствий которых страдали жители Калифорнии. Резкий скачок цены на электроэнергию – на 800 % в течение нескольких месяцев в конце 2000 года – вызвал несказанное удивление у экономистов, зашоренных теорией равновесия.

В целом слепая вера в преимущества приватизации имеет негативные социальные последствия, выражающиеся в том числе в ухудшении общественного доверия, отказе от традиционных нерыночных отношений, основанных на социальных нормах, и замене культурных стимулов «работать на совесть» чисто монетарной мотивацией. Эти тревожные тенденции были отмечены такими политологами, как профессор Гарвардского университета Роберт Патнэм в его эпохальной работе «Bowling Alone» («Боулинг в одиночку») и Фрэнсис Фукуяма в книге «Trust» («Доверие»). В последнее время многие социологи и экономисты стали приводить доказательства того, что господство рыночных норм, основанных на конкуренции, часто приводит к замещению или «вытеснению» полезных социальных норм, основанных на сотрудничестве. Продвижение политиками рыночных стимулов из-за их якобы высокой эффективности часто наносит непреднамеренный ущерб, разрушая влияние социальных норм, которые с давних пор обеспечивали сплоченность общества.

Прогнозирование

Чтобы принимать грамотные решения, нам необходим подход, основанный на теории неравновесия. Данный подход возник в таких науках, как физика и химия, биология и экология, физика атмосферы и геология. Движения земных пластов вызывают землетрясения и рост горных хребтов, экосистемы продолжают развиваться в ответ на постоянно меняющийся климат. Самый существенный сдвиг в научном мышлении за последние 50 лет произошел тогда, когда мы приблизились к пониманию того, что обладающие богатой динамикой неравновесные системы никогда не приходят ни к одной из форм стабильного равновесия и преподносят нам вечные сюрпризы и новшества. Одновременно изменяются и используемые научные методы исследования, поскольку «вечные» уравнения плохо подходят для описания систем, отличительной чертой