Хозяин Оков XII - Павел Матисов

указал я на лежанку в камере пленных. — Госпожа Кшанти взяла меня в качестве боевого чародея. Поэтому мне необходимо хорошо питаться, быть здоровым и отдохнувшим. Ах да, еще надо бы заменить красный ошейник на обычный, иначе я не смогу заниматься улучшением печати Ледяной Призмы…

Тзариул натурально завис от потока моих требований.

— Ладно, насчет ошейника я поговорю с Кшанти. Остальное-то можно организовать?

— Сделаем, — обронил Тзариул и отдал распоряжение рядовым эльфам клана.

Бойцы быстро побежали исполнять указания старшего. Вскоре мне принесли еду и питье. Не изысканные яства, но вполне нормальную пищу. В основном плоды — в рационе эльфов было много фруктов, которые выращивали прямо на Небесных Столпах. Но и мяско с овощами подавали. Впрочем, по некоторым блюдам было не совсем понятно, что именно ты ешь. Возможно, это не мясо, а похожий на него фрукт с исполина. С магией ни в чем нельзя быть уверенным.

Подкрепился от души. После помоев, баланды и сырых ксаргов обычная еда показалась мне пищей Богов. Из напитков здесь в ходу были разбавленные соки. Весьма вкусные.

Быстро принесли кровать — обычная одноместная койка, но все лучше лежанки пленника. Комод со шкафом притаранили. Жаль только, в камере не было окон наружу. Только дверь с железной решеткой, через которую охрана могла следить за пленным. Но в любом случае мое положение улучшалось не по дням, а по часам. Хорошо жить не запретишь.

Я полагал, что мне приведут Светлого эльфа, чтобы подлатать, однако среди слуг Дзартен нашелся особый специалист.

— Лучезарный маг! — услышал я скрипучий голос из коридора. — Наслышан о ваших подвигах. Признаться, я ваш большой поклонник!

В мою каморку заглянул худощавый мужчина лет пятидесяти со спутанными волосами и неряшливой бородой. Тощий, но энергичный.

— Чародей? — уточнил я, ощутив магическую ауру.

— Целитель! Еще немного стихией Земли владею. Раны исцеляю да за Столпом ухаживаю. Старичок требует постоянной подпитки.

— Мне пока запрещают колдовать, так что подлатаете меня?

— Конечно-конечно, господин Лучезарный маг! — засуетился он.

— Имя-то у тебя есть?

— Домовым меня кличут обычно.

— Ясно… постой, где твой ошейник⁈ — удивился я.

— Госпожа Кшанти наградила меня несколько лет назад. Тридцать лет верной службы без единой осечки! — похвастался он и затараторил. — Я ведь еще застал рождение Ренуати. Трудные тогда времена были. Девочку чуть не убили душегубы из других кланов. Один раз я спас жизнь госпоже!

— То есть с тебя сняли ошейник? — уточнил я.

— Хоть я и просил не делать этого… — вздохнул он.

— Почему⁈

— Привык. Не мыслил жизни без ошейника. Ведь он как бы обозначает принадлежность к хозяину. Значит, я — чья-то собственность. Никто не захочет ссориться с госпожой Кшанти, пусть здравствует Эмиссар во веки веков! Без него я первые месяцы ощущал себя голым. Ужасное чувство.

— Да ты совсем пропащий, коллега.

— Посмотрим, как ты запоешь, когда тридцать лет проходишь в слугах! — возразил старик.

— Страшно представить, — поежился я. — И ведь действительно могу в каблук превратиться. Бр-р-р!

Удивительно было встретить в сердце Сумеречного Леса чародея без ошейника. Казалось, он полностью свыкся со своей ролью и совершенно не мечтал о побеге. Я сильно сомневался, что смогу переубедить поехавшего мага. Он пребывал в полной власти своей госпожи.

Однако Домовой обмолвился, что является поклонником Лучезарного мага. Торопиться, конечно, не стоит, но есть шансы, что мне удастся склонить его к сотрудничеству. Союзный чародей без ошейника рядом — это крайне полезный актив. Тем более он сведущ в целительстве.

Пока я размышлял про себя, Домовой колдовал, делая пассы своим массивным посохом. Формирующаяся перед ним печать вдруг дала сбой, и зеленоватый разряд прошил мое тело. Меня чуть наизнанку не вывернуло странным магическим выбросом.

— Ты что творишь⁈ — прошипел я, откинувшись на кровати.

— Прошу прощения, досточтимый Лучезарный маг! Печать иногда сбоит… Но со второго раза всегда получается!

На всякий случай во время следующей попытки я прикрылся стулом. На этот раз печать активировалась без сбоев. Целительское Касание обволокло меня, подарив приятное тепло и прилив сил. Раны постепенно заживали.

Спина моя наверняка представляла то еще зрелище. Никто за ранами не ухаживал, не зашивал глубокие порезы. Плетью меня отходили будь здоров. Здесь все привыкли к магическому лечению, поэтому даже обеззараживанием повреждений не занимались. Ленивые аборигены, забившие на прогресс и полагающиеся только на магию.

Давненько я не видел настолько ужасно адаптированных печатей. Наверное, начальные заклинания Лейны, которые она выстроила сама, были и то чуточку лучше. Домовой являлся полнейшей бездарностью в магии.

Помочь ему, что ли? Для меня адаптация печатей — плевое дело. Но стоит ли помогать этому поехавшему эльфийскому прислужнику? Он же тотчас все разболтает хозяевам. А мне не хотелось раскрывать свои возможности по адаптации печатей. Данный козырь я оставил на самый крайний случай. Если с Солнечными стрелками не выгорит, можно будет открыть и эту способность.

Умирать мне не хотелось, так что я готов был потрудиться на благо эльфов. В Сумеречном Лесу достаточно пленных чародеев. Наверняка им тоже требовалась помощь в адаптации печатей. Я мог бы настраивать им заклинания, даже редкие стихии тестировать. Стать не боевым, а ремесленным магом. Все лучше, чем если твой прах развеют по ветру.

А может, Кшанти специально подослала ко мне Домового? Чтобы проверить мои возможности? Быть может, и известия из империи она мне дала ложные. Туенгоро слишком быстро придумал новую легенду и обвинил меня в предательстве. Достаточно натянутая версия. Кшанти меня испытывает?

Хотя она вряд ли догадывается о моих возможностях в просчете печатей. Скорее, Домового подослали, чтобы он втерся ко мне в доверие. Я бы заручился его поддержкой и попробовал устроить побег. И старый чародей сразу донес бы хозяйке. В такой поворот я готов поверить.

Ладно, действовать сразу я не собирался. Надо собрать больше сведений, узнать Домового получше, попробовать ошейник на зуб. К тому же красный ошейник мешал связно мыслить. Сознание будто бы находилось в тумане. Я ощущал, как вцепившиеся крючки щупов ошейника довлеют надо мной.

Не с первой попытки, но Домовой успешно накладывал на меня исцеление. Чародей потратил всю ману, вернув мне здоровье и долечив имеющиеся повреждения. Синяки, ссадины и подживающие рубцы на спине, наконец, зажили. Организм получил заряд бодрости и сил. Да еще и покормили.

На этом меня оставили в покое, но лучше бы дали мне какое-нибудь