Тамбовский волк - Виктория Рогозина

— Сам себя лечи, доктор невменяемый, — пробормотала она, но голос выдал её — слишком тихо, почти с улыбкой.

Макар только фыркнул, глядя ей вслед, и, неторопливо ступая по мокрой дорожке, последовал за ней.

Глава 9

Полина толкнула дверь в комнату плечом — пальцы едва гнулись от холода. В нос ударил привычный запах яблочной жвачки и тонкого женского парфюма — Регина только-только вернулась с пар и как обычно наспех освежилась. Она стояла перед зеркалом с расческой в руках и, заметив Полину, прищурилась.

— А ты чего мокрая? — удивленно спросила она, откровенно разглядывая подругу с прилипшими к вискам волосами и влажной водолазке, которая липла к плечам.

Полина отмахнулась, задыхаясь от лёгкого бега и ещё не до конца отошедшая от дневных приключений.

— Это… долгая история. Потом расскажу. — Она выдернула из-под кровати пакет с полотенцем и чистой одеждой, и, не дожидаясь реакции, поспешила к выходу. — Пошла в душ, окей?

— Ага, жду, — крикнула ей в спину Регина, явно заинтригованная.

Полина почти выбежала из здания, босиком в тапочках по асфальту, перелетела через лужицу, подхватила пакетом край халата и нырнула в здание душевой. Остывшее тело ныло. Быстро скинув мокрую одежду и швырнув её в пластмассовый тазик, она встала под горячую воду, смывая с себя озеро, остатки обиды и неловкости. Пар окутал её, будто защищая.

Через десять минут, вытершись насухо и заплетя волосы в косу, Полина натянула чистые спортивные штаны и толстовку. Подхватив тазик с мокрыми шмотками, она почти бегом вернулась в общежитие, перескакивая через знакомые щербатые плитки.

На пороге её уже ждала Регина, с кружкой чая в руке и поднятой бровью.

— Так, теперь рассказывай. Ты что, в озеро упала?

Полина только хмыкнула и поставила тазик у батареи.

— Не я. Меня уронили. Добровольно-принудительно. Макар, если быть точной.

Регина присвистнула.

— Ух ты. Ну всё, выкладывай. Прямо сейчас. С подробностями.

Полина вздохнула, закуталась в одеяло и, глядя в потолок, начала:

— Началось всё с того, что я сказала «нет»...

Регина метнулась к чайнику и быстро плеснула кипяток в ещё одну кружку, бросив туда пакетик с мятой и ложку сахара. Протянула Полине дымящуюся чашку и устроилась рядом, поджав ноги под себя. Глаза её сверкали — она обожала такие сплетни, особенно когда в них замешан кто-то вроде Макара.

— Ну? Дальше. Что он натворил?

Полина сделала глоток, крепко сжав кружку в ладонях.

— Он невыносим, Рег. Просто невыносим! — выпалила она. — Представляешь, взял и унес меня прямо с лекции. Закинул на плечо, как мешок картошки, и вынес. А никто — ни студенты, ни даже Тимофей Эдуардович — и бровью не повёл!

Регина прыснула со смеху, чуть не пролив чай.

— Да-а, Макар тот ещё паршивец. Какой же наглец. Но у него ведь своя аура, ты сама знаешь. Ему многое сходит с рук.

Полина недовольно покачала головой.

— Ещё бы. Ему бы корону и трон выдали — совсем бы обнаглел.

— Кстати, — оживилась Регина, припоминая, — Надя заходила. Принесла билеты на вечеринку первокурсников. Оставила один на твоей тумбочке. И ещё… Денис заходил. Принёс твою сумку.

Полина удивлённо моргнула, а потом с облегчением выдохнула:

— Вот это человек. Надо будет потом поблагодарить. Денис хороший.

Регина кивнула.

— Ну, он вообще какой-то… настоящий, что ли. Без показухи.

Полина чуть улыбнулась, потом, сделав ещё глоток, осторожно спросила:

— А ты сама пойдёшь на вечеринку?

Регина покачала головой.

— Нет, я друзьям обещала — у них дача за городом, что-то вроде мини-сбора будет. Хочу вырваться, сменить обстановку. А вы там с Макаром разберётесь.

Полина фыркнула.

— Сомневаюсь, что он умеет «разбираться», скорее «приказывать и тащить».

Они ещё немного посидели, потягивая горячий чай. За окном постепенно темнело, окна общежития вспыхивали светом — кто-то включал лампы, кто-то рылся в холодильнике на кухне, слышался стук кастрюль и гул голосов. Обычный вечер.

Регина встала и подхватила обе кружки.

— Пойду вымою, пока народу на кухне немного.

— А я пойду вещи стирать. — Полина вздохнула и взяла тазик с мокрой одеждой.

Они вышли из комнаты почти одновременно, но пошли в разные стороны — Регина на кухню, а Полина в умывалку, где вода бежала из крана туго, а стиральный порошок пах детством и июльскими лагерями.

В умывалке было прохладно, по кафельному полу бежала тонкая струйка воды от одного из неплотно закрученных кранов. Полина стояла у раковины, склонившись над тазиком, и яростно терла джинсы — ткань не поддавалась легко, ладони уже начали ныть от усилия, но злость подгоняла.

Вошли двое студентов — кто-то из параллельной группы. Один лениво плеснул в лицо водой, другой достал щетку и пасту. Они переговаривались вполголоса, как вдруг дверь резко распахнулась и внутрь шагнул Макар.

Он остановился, глядя на них, и прищурился. Голос у него был негромким, но в нем звучала ледяная нота:

— Потерялись.

Парни замерли на секунду, переглянулись и тут же выскочили в коридор, будто только и ждали повода сбежать. Макар молча прошёл внутрь, натянул выцветшую шторку, что болталась на ржавых кольцах вместо двери, и поставил свой тазик рядом с тазиком Полины.

Она даже не повернула головы, только яростнее зашуршала тканью об ткань.

— А ведь в воду мы упали из-за тебя, — спокойно заметил он, наклоняясь к своему тазу и вынимая рубашку, которая теперь пахла болотом.

Полина бросила на него злющий взгляд из-под мокрой пряди:

— Если ты пытаешься вызвать у меня чувство вины — фиг тебе. Ты сам начал.

Макар усмехнулся, покачивая головой. Он не стал спорить, просто прошёлся пальцами по воротнику рубашки, словно проверяя, насколько она отстиралась, и чуть мягче сказал:

— Кнопка стала совсем взрослой.

Полина не ответила. Склонилась ниже, продолжая стирать джинсы, и казалось, будто старалась стереть не только грязь, но и раздражение, и воспоминания, и всё, что связывало её с этим странным парнем.

Макар бросил на неё взгляд, в котором читалась смесь иронии и чего-то почти... уважительного. Но молчал, не мешая ей бороться с тканью и собой.

Выстирав и прополоскав свою одежду, Полина с облегчением выжала джинсы, аккуратно сложила их в тазик и уже собиралась выйти из умывалки, когда перед ней внезапно возник Макар. Он лениво облокотился о стену и