Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

белая, чистая и основательная. Море самую малость волновалось, и «Любимая» с хлюпаньем билась о причал — а вместо амортизаторов срабатывали старые покрышки, которые тянулись вдоль по всему борту. Практично, дёшево, но не совсем в духе Венеции, конечно.

— Так, — я уже собрался идти барабанить в дверь Матео, но тут…

— Маринари! — рыбак появился в рубке, вышел откуда-то снизу. То ли отсыпался перед ночной рыбалкой, а то ли готовил судно. — Как добрался⁈ Всё хорошо⁈

— Да! — ответил я. — Всё нормально, переживать не о чем.

— Ну вот и отлично!

Проходя мимо, Матео радостно хлопнул меня по плечу. Сильный, зараза, раньше за ним такого не замечал.

— Давай, проходи на «Любимую», располагайся. Сейчас я своё барахло погружу и отчалим.

А мне повторять дважды не надо. По трапу я забрался на лодку, осмотрелся, устроился на специальном складном стульчике и начал наблюдать. Казалось бы — за чем? Да вот же — погрузка снастей в исполнении Матео оказалась настоящим шоу.

Рыбак таскал на «Любимую» такие объёмы снаряжения, что мне казалось — мы собираемся в одиночку перекрыть сетями Гибралтар. Сети, удочки, спиннинги, багры, связка каких-то огромных крючков, мотки лески толщиной с палец, спасательные круги, жилеты, мотки верёвки и целый арсенал гарпунов. Дальше ящик, из которого угрожающе торчали несколько подводных ружей, причём одно из низ такого калибра, что с ним на полном серьёзе можно охотиться на субмарины. Следом — гидрокостюм, ласты, маски, подводные фонари и пара таких… штуковин. Не знаю как правильно они называются — моторчик такой, который тянет тебя за собой под водой. Ну и наконец кульминацией погрузки стал двуствольный дробовик.

— Матео, — я аккуратно кашлянул, привлекая внимание. — А мы точно на рыбалку собираемся?

— Не понял.

— У меня складывается впечатление, что мы плывём в нейтральные воды торговать оружием.

— Не-не-не-не, — шутку юмора рыбак не заценил. — Торговая оружием это плохая идея. Очень плохая, ты уж мне поверь.

— В таком случае зачем нам дробовик?

— А вдруг чайка нападёт?

Я тут же представил, что удачный выстрел из этой штуковины аннигилирует милую морскую попрошайку до состояния перьев, но спорить не стал. А уж после того, как Матео предположил, что на нас может напасть сова адекват вообще покинул наше судно.

Но наконец все снасти были погружены, мотор взревел, и мы отчалили. Ночная Венеция оставалась позади, растворяясь в тумане. Огни на набережной становились всё меньше и меньше, и вскоре о городе напоминало лишь зарево — тонкая такая, светящаяся тёмно-оранжевым светом полоска на горизонте.

— Слушай, Артуро! — одной рукой придерживая штурвал, а второй привязывая блесну к леске, крикнул Матео. — А ты кораблей, случайно, не боишься⁈ Потому что если боишься, то это плохо!

А я, признаться, удивился.

— Чего? — переспросил я. — Кораблей? Странный вопрос, Матео, как можно бояться кораблей? Я же прямо сейчас на нём.

— Да я про другое, — отмахнулся рыбак. — Ну да ладно.

От берега мы плыли минут двадцать, а затем Матео сбавил ход, врубил эхолот и принялся высматривать место. Наконец он довольно крякнул сам себе, окончательно заглушил мотор и бросил якорь.

— Приехали, — объявил он. — Тут сейчас самое оно. Глубина приличная, течение несильное, а что самое главное риф неподалёку. Рыба такие места любит.

И закипела работа. Несмотря на свои весьма внушительные габариты, Матео двигался по палубе с поразительной лёгкостью. Постепенно «Любимая» ощетинивалась удочками — удочки вставали в специальные пазы по обеим бортам. Лески уходили под воду, а специальные люминесцентные поплавки мерно покачивались на волнах. За удочками пришла пора сетей. Я помогал как мог — под чутким руководством Матео я подавал всякие штуки, держал всякие штуки и всякие же штуки переносил с места на место. А через полчаса мы закончили, и вместе с Матео уселись на раскладные стульчики посреди палубы.

Началась рыбалка. Звёзды, тихий плеск воды, стая гнуса вокруг фонаря, и никакой… никакой магии. Никаких аномалий, и никаких внезапностей — самая обычная рыбалка, а я на ней рыбак. Рыбак, который сидит и ждёт начало чего-то удивительного. Я ведь абсолютно уверен, что у Матео просто обязаны быть какие-то секреты, и хочется взглянуть хоть одним глазком, как он будет «работать».

Однако Матео сидел молча и неподвижно. Минуту. Пять. Десять. Час! Абсолютно ничего не происходило целый час.

— И долго так будет? — наконец спросил я.

— А⁈ — вскрикнул Матео и вскочил со стула. — Что⁈ Где я⁈ А, Маринари… Извини, — рыбак потёр глаза. — Уснул случайно, извини.

Матео растёр лицо руками, а затем прошёлся по всей «Любимой», проверяя и поправляя снасти. Затем сел обратно и следующий час прошёл в такой же безмятежной тишине. Я уже начал подумывать о том, что зря согласился на эту авантюру — мог бы сейчас подготавливать завтрак или тупо спать, но… что-то подсказывало, что это ещё не конец. Чутьё шептало о том, что впереди куча интересного.

И тут я услышал звук. Громкое протяжное: «бр-р-ру!» — разнеслось над палубой. Вот только это явно был не Андрюха — Ужаса Глубин никто на рыбалку не приглашал. Это урчал живот Матео, и рыбак смущённо прижал руку к животу.

— Не успел нормально поужинать, — оправдался он. — Голодный теперь сижу, а бурчание рыбу распугивает. Они, знаешь ли, чувствуют, когда рыбак голоден и сильно напрягаются по этому поводу.

— И что? Никакой еды ты с собой не взял? — спросил я, хотя ответ был на поверхности.

— Нет. Зачем мне еда? Я же на рыбалку выехал, а не на ужин.

Матео и логика, логика и Матео. Казалось, эти двое никогда в жизни не пересекались.

— Ладно, — я поднялся со стула. — Сиди, рыбачь, я сейчас.

Я направился вниз, в крошечную кают-компанию. Кухня на борту «Любимой» оказалась размером с кладовку «Марины», но… зато она была и грех жаловаться. Плитка на две конфорки, вполне себе вместительная раковина, пара шкафов, холодильник и плюс-минус метровая рабочая поверхность. Но! Что интересно — всё вокруг блестело с такой интенсивностью, что я аж зажмурился. Полы натёрты, плита сияет, а разделочная доска в раковине выглядит так, будто ей ни раз не пользовались. Красота же? Красота!

Я даже лишний раз уважением к Матео проникся. Очень чистоплотный человек, как оказалось, и за своей лодкой следит не для галочки. Видимо, неспроста она