Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

цвета спелой клубники спортивный автомобильчик. АвтомобильЧИК — потому что… ну… не автомобиль. Не знаю, то ли это стилизованная под спорткар машинка для картинка, то ли газонокосилка в топовом обвесе, то ли вообще игрушка для детей среднего школьного возраста, но взрослый человек в неё явно не залезет.

Но что самое интересное — вместо водительского кресла у этой тачки был аквариум. Наполненный водой, но пока что пустой.

— Эволюция аквариума на колёсиках в действии, — вслух пробормотал я, не особо сильно доверяя собственным глазам. — Однако…

Интересно, а права на управления такой штукой требуются? А что самое главное — нужна ли для получения таких прав справка от психиатра? И где именно собрался гонять на ней Жанлука? Сколько же вопросов!

Ладно…

— Матео? — по привычке я без стука толкнул дверь и на сей раз обнаружил рыбака внизу, на первом этаже. Вместо привычного куска кракена или плавника гигантской акулы, в руках рыбак вертел маленький хромированный глушитель. — Матео, привет.

— Артуро, — кивнул он и зачем-то спрятал глушитель за спину.

— Я к тебе за рыбой, дружище. Нужно срочно и много, возьму вообще всё, что у тебя только есть.

— Рыба? — переспросил Матео. — Артуро, ты смеёшься? Ты не в курсе, что последние два дня была Жатва? В море такое творилось, что рыба в панике либо на дно залегла, либо вообще подальше от города отошла.

— То есть у тебя ничего нет?

— Ничего.

— А если с монеткой?

— И даже с монеткой, Маринари, ну ты чего? Я волшебник, по-твоему? Как я её ловить-то должен был по-твоему?

— Ладно-ладно, — я примирительно поднял руки. — Я всё понял, извини. Нужда заставляет быть настойчивым.

И видимо у меня на миг сделалось такое расстроенное выражение лица, что рыбак смягчился. Матео прислонил глушитель к стене, а потом подошёл и похлопал меня по плечу.

— А знаешь, что? — сказал он. — Есть идея. У меня есть традиция. Каждый год сразу же после Жатвы я выхожу на ночную рыбалку. Не знаю почему, но практика показывает — сегодня есть шанс выловить что-то очень экзотическое. Жанлука, кстати, как раз поплыл на разведку. Так что… ну… если захочешь…

— Ты приглашаешь меня присоединиться к ночной рыбалке?

— Ну а почему бы и нет? — пожал плечами Матео. — Так-то я никогда никому такого не предлагал, но мы с тобой вроде как уже друзья.

Признаться честно, рыбалку я не очень-то люблю, а на морской так и вовсе ни разу в жизни не был. Дед, прежде чем пропасть, не успел привить мне любовь к этому чудному времяпровождению, а у родителей была… своя рыбалка.

Но! Отказываться невежливо. Это во-первых. А во-вторых, Матео сейчас смотрел на меня так, как будто бы в случае отказа мы с ним можем стать кровными врагами. А учитывая многогранность Жанлуки, быть врагом этой парочки я совершенно не хочу.

Да и потом, нравятся мне они. Чудная парочка, но уже какая-то своя, родная. Что рыбак, что его питомец уже стали неотъемлемой частью моей венецианской жизни.

— Договорились, — кивнул я. — Когда быть?

— Выходи сразу же первого удара колокола Сан-Марко, — дал инструкцию Матео. — Снасти я сам подготовлю, а ты главное одежду потеплее возьми. И термос с чем-нибудь горяченьким. Ночью в море может хорошо так пробирать.

— Договорились.

С тем мы пожали руки, и я двинулся обратно в «Марину»…

Интерлюдия. Маркиз Оливарес

Гильермо Оливарес нервно барабанил пальцами по полированной поверхности своего письменного стола и глядел в иллюминатор на то, как где-то на горизонте вырастает Венеция. Собственная яхта маркиза должна была вот-вот причалить к его собственной пристани возле его собственного палаццо.

Собственность. Гильермо максимально раздражало всё то, что он не мог получить в собственность. С детства маркиз был убеждён в том, что мир вращается вокруг него и его желаний. Он требовал, чтобы всё исполнялось по первому щелчку его пальцев, а когда этого не происходило — бесенел.

Именно поэтому, едва закончив все дела в родной Испании, он сразу же решил вернуться в Венецию и дожать, додавить, добить… этого грёбаного повара, что посмел встать на пути маркиза к его хотелкам!

Вместе с Гильермо на борту сейчас находилось аж сорок человек. Половина из них — прислуга и охрана, а другая половина — юристы. Лучшие из тех, кого только можно было нанять за деньги. Специалисты по всем разветвлениям права, и настоящие профессионалы своего дела, они должны были сделать хоть что-то. В идеале — форсировать процесс возврата долга, а потом, когда Маринари не сможет выполнить условия договора, переиграть всё обратно и заставить-таки непокорную Бачокки выйти за него замуж.

Вот только Венеция… чёртова Венеция и чёртовы венецианцы с их чёртовыми неписанными законами. К сожалению, из-за «аномального» фактора, быть уверенным в юридической победе на сто процентов было нельзя.

И поэтому маркиз подготовился заранее.

Через своих людей, оставшихся в городе, он начал искать «специалиста по решению проблем». И буквально полчаса назад один из его сотрудников отчитался о том, что нашёл одного такого. Эксцентричного, как и все венецианцы, но с безупречным послужным списком и невероятными талантами.

— … он сказал, что будет разговаривать только лично с заказчиком, — виноватым тоном сказал в трубку помощник Гильермо.

— Ну так в чём проблема? Дай ему мой номер, пускай позвонит.

— М-м-м… боюсь, милорд, что я уже попытался так сделать.

— И?

— И он отказал. Сказал, что именно вы должны позвонить первым. Позвонить, а после назвать пароль.

— Какой ещё пароль?

— «Слоны идут на север», милорд.

— Какая же чушь, — маркиз помассировал переносицу. — Ладно, скинь мне его номер. Жду.

А тем временем Венеция в иллюминаторе становилась всё ближе и ближе…

Глава 4

Я стоял на набережной и смотрел на часы. Как мы с Матео и договаривались, из «Марины» я вышел с первым ударом колокола Сан-Марко, ну а только что, получается, прозвучал последний. Город угомонился. Наступило таинственное аномальное время.

Внезапно, со стороны города ухнула сова, а я ведь даже не подозревал, что здесь водятся совы. Хотя… скорее всего всё-таки не водятся.

А ещё сегодня я впервые увидел лодку Матео. Сорока четырех футовая красотка под названием «Tesoro», что переводится как «Любимая», стояла у причала напротив хижины Матео. Вся из себя такая