Романский Петербург - Альберт Васильевич Летуновский

вписывалось в чёткую композиционную сетку, согласовывалось с колоннами и служило не столько украшением, сколько средством для достижения общей гармонии, отвечающей классическим канонам.

Наиболее распространённой и простой формой было полуциркульное окно – проём с завершением в виде ровной полуокружности. Его геометрическая ясность делала такой элемент универсальным. Такие окна легко повторялись вдоль фасада, не нарушая строгой соразмерности всей композиции. Их обычно не оформляли наличниками, и единственным украшением могла быть рустовка стены с имитацией замкового камня сверху. Высота полуциркульного окна в классицизме всегда была примерно в два с половиной раза больше его ширины. Его размеры и расположение всегда соотносились с высотой этажей, положением карнизов и другими элементами, что придавало фасаду цельность и логическую завершённость.

Более сложным вариантом было термальное окно, форма которого восходила к архитектуре античных бань – терм. Оно сохраняло полукруглое завершение, но делилось двумя вертикальными простенками на три части. Часто между этими простенками размещались небольшие колонны или пилястры, которые как бы поддерживали арку. В классицизме такое окно использовалось для того, чтобы обогатить пластику фасада, не нарушая симметрии. Его трёхчастная структура позволяла сочетать крупный масштаб арки с тонкой проработкой деталей, что полностью соответствовало идее «благородной простоты». Такие окна чаще всего размещали на главных осях здания или в верхних этажах особняков и общественных построек, где нужно было подчеркнуть солидность и связь с античным наследием.

Особого внимания заслуживало палладианское окно – сложная форма, получившая имя в честь итальянского архитектора эпохи возрождения Андреа Палладио. Оно состояло из центрального полуциркульного арочного проёма, по бокам от которого располагались два прямоугольных проёма, отделённых от центрального колонками, пилястрами, или, позже, вообще простенками без украшений. Палладианское окно выполняло роль акцента на разных частях фасада, демонстрируя синтез арки и ордерной системы. Этот тип окна особенно характерен для усадебной архитектуры и крупных общественных зданий, где он символизировал преемственность античных традиций и гуманистических идеалов.

Рисунок 22. Дом Аладова. Россия, Санкт-Петербург. 1809 год. Изображение создано при помощи ChatGPT

Не менее важным элементом фасада в классицизме была классическая аркада с колоннами. Строгое чередование опор и проёмов создавало ясную, упорядоченную основу композиции. Аркады широко использовали в открытых галереях, лоджиях и на первых этажах общественных зданий, где они сочетали практическую пользу – например, защиту от солнца – с эстетикой чёткого ритма. Аркады в классицизме либо вообще не содержали колонн, либо имели колонны между арками. В отличии от неороманского, неовизантийского и прочих средневековых стилей, где колонны прямо опирались на арки.

В классицизме арочные формы всегда подчинялись строгим правилам ордерной системы. Они служили выразительным, но всегда логично обоснованным элементом композиции. Однако во второй половине XIX века, с расцветом эклектики, архитекторы получили возможность свободнее обращаться с историческим наследием. Традиционные мотивы, в том числе и круглая арка, стали комбинироваться с классическими принципами уже без жёстких стилистических догм. На фасадах Петербурга это породило особый синтез. Сохраняя общую симметрию и уравновешенность, зодчие отказывались от канонической схемы с колоннами, заменяя её новыми декоративными приёмами, где арки часто становились главным пластическим акцентом.

В этом отношении показательно здание Госпиталя придворного конюшенного ведомства. Его построили в 1840 году по проекту архитектора Александра Буржуа. Строгое трёхэтажное здание (четвёртый этаж достроили уже в советское время) предназначалось для медицинского обслуживания чинов Придворного ведомства. Его появление закрепило историческую связь этого участка, принадлежавшего Конюшенному ведомству с 1720-х годов, с государственной инфраструктурой и окончательно замкнуло перспективу одной из старейших улиц Петербурга.

Архитектурный облик здания служит отличной иллюстрацией рациональных принципов набиравшей силу эклектики. Его фасад пронизан ритмом повторяющихся полукруглых окон. Вместо традиционных наличников верхние этажи оформлены сдержанными дугообразными «бровками», которые подчёркивают конструктивную логику арки. Ритм зданию задают и вертикальные лопатки, идущие вдоль всего фасада. Эти элементы, типичные для классицизма, здесь отдалённо напоминают романские контрфорсы, служа скорее целям исторической стилизации, чем реальной конструктивной необходимости. Общая композиция лишена обильного декора, ставя во главу угла ясность и утилитарность, что полностью соответствовало духу казённого, ведомственного сооружения.

Рисунок 23. Госпиталь Придворно-конюшенного ведомства, ул. Малая конюшенная, д. 2. Изображение создано при помощи ChatGPT

Сегодня здесь расположена 39-ая городская поликлиника, а дополнительную мемориальную ценность зданию придает памятная доска, установленная в 2001 году в честь архитектора-реставратора и художника Юрия Петровича Спегальского (1909–1969), проживавшего здесь более двадцати лет. Его деятельность, связанная со спасением и реставрацией ключевых памятников Петербурга и Пскова.

Другим характерным примером слияния «стиля круглых арок» с упрощённым классицизмом стал доходный дом Мясоедовой на Сергиевской улице (ныне улица Чайковского, 20). Его построил архитектор Яков Реймерс в 1844 году для Екатерины Сергеевны Мясоедовой, жены генерал-майора. Современники описывали её как женщину с независимым и прямым характером, которая могла общаться на равных и с министрами, и с дворниками и активно интересовалась кадровыми вопросами. Возможно, это сочетание внутренней силы и внешней простоты повлияло и на облик её дома, ведь заказчики той эпохи часто активно участвовали в создании проекта, внося в него свои пожелания.

От классицизма, в его «безордерном» варианте, зданию досталась строгая симметрия, характерная рустовка первого этажа и простые прямоугольные окна в нижней части. Однако верх здания решён совершенно в ином ключе. Окна второго и третьего этажей – арочные и заключены в глубокие наличники, что является прямой отсылкой к романской традиции. Вертикальное членение фасада создают упрощённые столбики из рустов, напоминающие романские контрфорсы. Важную роль играет карниз: его составляют классические консоли, но их ритмичный строй сознательно имитирует форму декоративных машикулей – навесных бойниц средневековых крепостей.

Таким образом, здание представляет собой типичный архитектурный компромисс переходной эпохи. Классическая основа послужила здесь холстом для нанесения новых, исторически заимствованных деталей. Если в своё время этот сплав могли трактовать как «формы итальянского ренессанса», то сегодня он яснее читается как раннее проявление романского влияния в петербургской эклектике.

Рисунок 24. Дом Мясоедовой, ул. Чайковского, д. 20. Изображение создано при помощи ChatGPT

«Стиль круглых арок» зародился как интеграция в устоявшийся классицизм. Здания того периода, подобные дому Мясоедовой, сохраняли строгую симметрию, рустовку и общую композицию классического фасада, но обогащали его небольшими романскими деталями – арками и декором, например, рядом кронштейнов под карнизом, стилизованным под машикули. Однако в дальнейшем этот гибрид стал катализатором, из которого начали расти более определённые и самостоятельные направления историзма. Архитекторы, опираясь на тот же ключевой элемент – полукруглую арку, – стали обращаться