Боярский сын. Боец. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

Правда, Опасные земли всё-таки нашли лазейку. И этой зияющей, гнойной лазейкой были вовсе не бреши в бетоне или ослабшие руны. Ею стала…

Резкая, дребезжащая трель разорвала тишину кабинета.

От неожиданного звонка рука князя дрогнула. Контроль над живицей сбился всего на микросекунду, но этого хватило. Всё созданное поместье тут же рассыпалось мелким прахом, оседая на дно малахитового вазона.

Фрол Терентьевич раздраженно хмыкнул, стряхнул с пальцев невидимую грязь и повернулся к монитору на рабочем столе. На широком экране высветился незнакомый, зашифрованный номер.

Долгополый не стал утруждать себя тем, чтобы тянуться к кнопке. Он лишь едва заметно шевельнул кистью. Из горшка с сухим щелчком вылетел плотный земляной шарик, размером с горошину. Пролетев через полкомнаты, он снайперски ударил точно по клавише приема вызова на клавиатуре и тут же прыгнул обратно.

В тот же миг на экране возникло лицо боярина Ивана Титовича Смельцова. Физиономия у него была круглая, лоснящаяся, с глубоко посаженными глазками, которые сейчас лучились дружелюбием.

— Здравия желаю, князь! — елейным голосом поздоровался Смельцов и тут же вежливо, почти заискивающе рассыпался в извинениях: — Прошу простить великодушно, что побеспокоил вас в столь ранний час, Фрол Терентьевич! Дела, знаете ли, не терпят отлагательств…

Долгополый даже не подумал ответить на приветствие. Его лицо оставалось каменной маской.

— Чем обязан такому звонку? — ледяным тоном спросил князь.

Вопрос был более чем закономерен. Род Смельцовых и княжеский дом Долгополых не связывало ничего: ни общие активы, ни территории, ни брачные союзы. Никаких совместных интересов. Они существовали в параллельных вселенных имперской аристократии. Иногда пересекались на дворянских собраниях, но и только.

Иван Титович ничуть не смутился холодным приемом. Он промокнул вспотевший лоб платочком и доверительно понизил голос:

— Видите ли, князь… Я слышал о делах в Мытищах. И, признаться, был очень хорошо знаком с нашим общим знакомым… Мезинцевым.

Смельцов картинно, с глубокой скорбью вздохнул.

— Искренне сожалею, что Константин Егорович закончил свой путь так бесславно. Отправиться на Рубеж в качестве пушечного мяса… Какая трагедия. Ведь достойный был человек, светлая голова! И, между прочим, оказывал немало весьма специфических услуг разным уважаемым людям.

Лицо Фрола Терентьевича даже не дрогнуло.

— Таково было решение нашего императора, — сухо отчеканил князь. — А раз все мы ходим под государём, то стоит принять это решение с покорностью и безоговорочно согласиться с ним.

Иван Титович на экране тут же вытянулся, только что не козырнул.

— Истинная правда, Ваше Сиятельство! Долгие лета императору и всей его августейшей семье! — торопливо закивал он. — Однако же, я побеспокоил вас вовсе не по этому поводу. Конечно, такие вещи лучше бы обсудить с глазу на глаз… Относительно того, чем лично я, скромный слуга, мог бы помочь князю Долгополовому. Разумеется, в обмен на ваше высокое покровительство.

Фрол Терентьевич чуть прищурился. В его глазах мелькнула тень брезгливого любопытства.

— А так ли мне нужна ваша помощь, Иван Титович? — медленно, растягивая слова, спросил князь. — Признаться, я не до конца понимаю вашего жгучего желания помочь мне. В чём бы то ни было.

На это Смельцов лишь широко, понимающе улыбнулся, обнажив ровный ряд дорогих фарфоровых коронок.

— О, Ваше Сиятельство… Как я уже обмолвился, я был чересчур хорошо знаком с покойным — простите, сосланным — Мезинцевым. И был весьма плотно вхож в его дела. В том числе и в те, что касались недавних событий, — Смельцов сделал многозначительную паузу. — Что до моей помощи… Вы можете прямо сегодня услышать одну очень хорошую, просто замечательную новость. А уже потом сами решите — нужна ли вам помощь Смельцова, или нет? Я буду надеяться, что мы сподвигнем свои силы на дружный и крепкий союз.

Князь молчал, сверля собеседника тяжелым взглядом. Он не собирался ничего говорить этому боярину. Да и что он мог сказать? Кто знает — не ведётся ли запись с другой стороны, поэтому нужно быть крайне осторожным. Особенно после случая с обнаружением лабораторий Опасных земель.

Конечно, никто не связывал эти лаборатории с князем, да и Мезинцев понимал, что если он откроет рот, то его семье несдобровать. Но… вот прозвучал звонок от боярина с владимирской земли и у князя невольно участился пульс. Надо бы разузнать — чего этому боярину нужно и… как он может помочь князю. Что же, остается только набраться терпения и подождать озвучивания «замечательной» новости.

— Ну что же, на этом я поспешу откланяться и более не смею докучать вам, Фрол Терентьевич, — Иван Титович на экране почтительно склонил голову, когда пауза затянулась. — Хорошего вам дня.

Князь Долгополый лишь коротко, едва заметно кивнул в ответ. Экран мигнул и погас, погрузив часть кабинета обратно в сумрак.

Фрол Терентьевич стоял неподвижно, глядя на темный монитор. Хорошая новость? От человека, который был «чересчур хорошо знаком» с Мезинцевым?

Что ж… Игра на шахматной доске Империи только набирала обороты. И, кажется, на ней появилась новая, чем-то интересная фигура.

В воздухе кабинета, где еще витало эхо разговора со Смельцовым, внезапно раздался новый звук. Резкая, режущая слух трель скрытого канала связи. Этот звук заставил Фрола Терентьевича вздрогнуть так, словно к его спине приложили оголенный провод.

Обычно невозмутимый князь сейчас буквально метнулся к рабочему столу. Он рухнул в кресло и судорожно, трясущимися пальцами выкрутил тумблер громкости на самый минимум, чтобы звук не покинул пределов его стола. Только после этого, сделав глубокий вдох, он нажал на пульсирующую красным цветом сенсорную кнопку приема.

Экран мигнул, исказился серыми помехами, а затем на нем возникло изображение, от которого капли крови в жилах Долгополого мгновенно превратились в ледяную морошку.

На мониторе, в полумраке восседала молодая, невероятно красивая беловолосая девушка. Её кожа светилась снежной бледностью, а белое платье, похожее на саван, опускалось рукавами на подлокотники жуткого трона. Трона, целиком и полностью сложенного из выбеленных, отполированных до блеска человеческих костей — переплетенных ребер, оскаленных черепов и массивных берцовых костей. Девушка неторопливо попивала густую темную жидкость из изящной чаши, вырезанной в форме распустившегося бутона розы.

Кровь? Или томатный сок?

Губы после глотка оставались алыми… Пока их не облизнул кончик быстрого языка.

Князь сглотнул вставший поперек горла ком. Весь его аристократический гонор моментально испарился, оставив только животный страх. Фрол Терентьевич торопливо вскочил и склонился перед экраном в глубоком, подобострастном поклоне, едва не касаясь лбом полированной столешницы.

— Счастлив лицезреть вас, моя Госпожа, в вашем неоспоримом великолепии и ослепительной красоте,