Боярский сын. Боец. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

Мой взгляд скользнул по капоту «Лады» и…

Моего телефона там не было!

Зато я успел увидеть стремительную, смазанную рыжую молнию, которая с пробуксовкой сорвалась с полированного капота моей машины и гигантскими скачками понеслась прочь по парковке!

В зубах у пушистого бодибилдера был крепко зажат мой мобильник!

Вот этого только не хватало для полного счастья! Снайперы, диверсанты, мертвяки разные — это я понимаю. Но чтобы кот-гопник отработал у меня средство связи прямо из-под носа⁈ В тот самый момент, когда мне нужно держать контакт с группой Гордея⁈

Ах ты ж мохнатая сволочь!

Ярость захлестнула меня. Я оттолкнулся и ринулся следом.

— Стой, падла мохнатая! Порву как Тузик грелку! — рявкнул я, набирая скорость.

Рыжий котяра оказался феноменально быстр. Он пронесся между припаркованными автомобилями, как снаряд, выпущенный из пращи. Мускулистые лапы едва касались асфальта.

Но он, видимо, не догадывался, что связался не с обычным студентом-ботаником. Он не знал, что я умею пользоваться «Рывком».

Пространство впереди меня неуловимо сжалось.

«Рывок!»

Воздух свистнул в ушах. Я покрыл разделяющие нас пять метров за одно мгновение, материализовавшись за пушистым хвостом наглеца. Я уже протянул руку, готовясь схватить этого рыжего клептомана за шкирку. Схватить за то место, куда обычно впиваются материнские зубы, чтобы парализовать животное. А после вырвать телефон и, возможно, отвесить ему легкого, но поучительного пенделя.

Я почти коснулся жесткой рыжей шерсти…

И тут кот совершил нечто абсолютно невероятное.

Поняв, что я настиг его, он, не сбавляя бешеной скорости, резко оттолкнулся всеми лапами от асфальта и взмыл в воздух в отчаянном прыжке.

Ребенок в форменной курточке младших классов остановился, испуганно распахнув огромные глаза, увидев летящего на него рыжего монстра и несущегося следом меня.

Кот с размаху, впечатался прямо в грудь оторопевшего пацана, чудом не сбив его с ног. Ребенок инстинктивно обхватил тяжелую тушу руками.

В ту же секунду рыжий бестия блеснул на меня своими нечеловечески умными, изумрудными глазищами, полными какой-то отчаянной правоты, разжал челюсти и выплюнул мой телефон.

Мобильник, кувыркаясь, полетел вниз.

Я ушел в подкат по жесткому асфальту, и чудом, в нескольких сантиметрах от земли, успел подхватить драгоценный аппарат. Пальцы сомкнулись на гладком пластике.

«Попался!» — мысленно торжествуя, подумал я, готовясь подняться и высказать коту всё, что я думаю о его родословной.

Но не успел я даже перевести дух.

Потому что в этот самый миг земля под моими ладонями… содрогнулась.

Это был глубокий, сейсмический толчок, который прошел сквозь асфальт, ударил по нервам и заставил внутренности сжаться в ледяной комок.

А спустя миллисекунду мир позади меня просто перестал существовать в привычном понимании.

Чудовищная волна ударила меня в спину. Она была беззвучной в первое мгновение, потому что её мощь превышала порог человеческого восприятия. Она ударила как невидимая бетонная стена, спрессовав воздух, выбив кислород из легких и швырнув в затылок стену обжигающего, невыносимого жара.

Всё сложилось в голове за тысячную долю секунды.

Мина. Направленного действия! Прикрепленная к днищу моей машины!

Кот не воровал телефон. Это животное… оно спасало мне жизнь! Оно заставило меня отбежать от эпицентра взрыва на то расстояние, чтобы меня не разорвало на молекулы вместе с «Ладой»!

А сзади уже разверзался огненный ад, несущий шрапнель, осколки стекла и куски искореженного металла!

Я не думал. Не было времени на заклинания или молитвы.

Рефлекторно оттолкнулся от земли, вскинул руки и тигриным прыжком накрыл собой худенькое тельце мальчишки и вцепившегося в него рыжего кота.

Я закрыл их собой, и в этот момент над нами с ревом пронесся огненный шторм с раскалёнными осколками моей бывшей машины.

Глава 6

Я успел накрыть мелкого пацана и рыжего блоховоза своим телом. В ту же секунду в спину прилетело так, что в глазах потемнело.

Ощущение — не дай бог каждому! Словно на меня ведро горяченных гвоздей высыпали, а сверху ещё раскалённым утюгом приложили. Боль полоснула по нервам так, что я даже зубы сцепил, чтобы не заорать на всю парковку. Конкретный такой жесткач.

— Мяу-у-у! — раздалось откуда-то из-под моей груди.

О как! Раз мохнатый возмущается, значит, я его ещё не раздавил. И сам вроде не кончился. А это уже неплохо. А то, что спина превратилась в жаровню с углями — дело наживное. Ведарям не привыкать шкурку портить, заживёт как на собаке. Или как на коте? У кого быстрее заживает?

Ядрёна медь! Неужели меня это сейчас должно волновать?

Я кое-как оттолкнулся от асфальта и приподнялся. Нужно было освободить пацана, а то я его чуть в блин не раскатал. Рыжий здоровяк, этот пушистый качок, только фыркнул недовольно, вывернулся из-под меня и ускакал под стоящий рядом внедорожник. Оттуда теперь только наглая морда высовывалась и сверкали зелёные глаза — мол, ну ты и делов натворил, двуногий.

— Ты как, дядя? — мальчишка снизу смотрел на меня, и глаза у него были как два блюдца. — С тобой всё нормально?

— Да не особо, — выдавил я сквозь зубы. — Найди лекаря, пацан. Быстро…

— Я… я… я сейчас! — крикнул мелкий.

Он вскочил на ноги и припустил в сторону Академии с такой скоростью, что только пятки засверкали. Молодец, быстро соображает. Не стал ахать и охать, всплёскивать руками. Не испугался вида крови. Мужик…

А вокруг уже началось движение. Из здания Академии высыпал народ. Кто-то орал, кто-то просто пялился на меня. Метрах в десяти от меня догорали остатки моей рубиновой ласточки. «Лада Стрела», блин. Долеталась стрелка. Жалко тачку, красивая была.

Спина продолжала гореть так, будто мне туда десяток жетонов прилепили, предварительно окунув их в расплавленный свинец. И ведь особо не пошевелишься. Прямо больно.

Ко мне первой подлетела Любава Шумилова. Взвизгнула так, что у меня в ушах заложило, увидела пятна на асфальте и закрыла лицо руками. Кино и немцы, честное слово. Чего уж тут бояться-то? Подумаешь, кровь… Я-то ещё живой!

Тут же подлетели остальные ребята из группы. Кто-то из старшекурсников уже вовсю поливал мою машину из огнетушителя, заливая всё белой пеной.

— Ну чего ты голосишь? — окрикнул я Любаву. — Давай лекарей зови, а не концерт устраивай!

— Да-да, сейчас! — она спохватилась, засуетилась. — А может… я могу чем помочь?

— Ну посмотри, — прохрипел я, пытаясь не двигать лишний раз плечами. — Насколько там всё печально со спиной? Куски железа сильно торчат?

Она подошла, заглянула мне за спину, нахмурилась. И выдала: