Боярский сын. Боец. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

Беловолосая дьяволица лишь загадочно и зловеще усмехнулась.

Экран монитора коротко мигнул, издав сухой электронный щелчок, и погас, оставив князя Долгополого наедине с тишиной. Он поджал губы и повернулся к малахитовому горшку. Повинуясь его воле из земли появилась красивая девушка, похожая на ту, которая только что была на экране монитора. Князь взглянул на неё с одной стороны, с другой, а потом резко ударил в голову земляной статуи. Кулак прошёл насквозь, а остальное земляное тело ссыпалось обратно в малахитовое нутро.

Глава 5

Осенний воздух во дворе Академии Ратных Наук и Чародейства был прозрачен и свеж, с едва уловимой горчинкой жжёной листвы. Дворники в Академии старались работать на совесть, понимали, что на такое престижное место тут же наберут новых, если прежние начнут косячить.

Учебный день подошёл к концу, выжав из адептов все соки, и теперь студенческая братия шумными, пёстрыми стайками растекалась по парковкам и аллеям. Кому-то в секции, кому-то домой, кому-то по «особо важным делам».

Я проводил Мизуки до её машины, бронированного черного седана. Она шла справа, непринуждённо болтая о каких-то пустяках, но я видел, как её взгляд постоянно сканирует периметр, как осматривает слепые зоны и потенциальные схроны. Привычка въелась в кровь, как и у меня.

Остановившись у водительской дверцы, она повернулась и лёгким движением фокусника извлекла из кармана плотную, матово-чёрную карточку.

— Дерзы, Елисей-сан, — она протянула мне визитку. Картон приятно лёг в руку. — Секция боевых искусств «Зелезный кулак». Я наводила справки. Инструкторы там суровые, не из тех, кто любит танцы ради показухи. Практикуют полноконтактные бои и работу с нестандартным орузием. Предлагаю на днях заглянуть туда вместе, присмотреться.

Я покрутил визитку в пальцах. Чёрный фон, лаконичный серебристый шрифт тиснением. Никаких вензелей и пафосных гербов. Строго и по делу. На обратной стороне нарисован летящий в зрителя кулак.

— «Железный кулак»… Звучит неплохо, — хмыкнул и спрятал карточку во внутренний карман камзола. — Это, конечно, не «Стальные яйца», но вектор мысли мне определенно нравится. Сходим, посмотрим.

— Времени остаётся мало, Елисей-сан, — напомнила японка, чуть нахмурившись. — Конец следуюсего месяца — это прямо дедлайн. Если мы не выберем секцию сами и не подадим официальные списки куратору, система Академии рассудит по-своему. И присудит рандомную секцию в наказание за нерасторопность.

Я мысленно содрогнулся. Ох уж эта академическая бюрократия, бессмысленная и беспощадная. Администрация свято верила, что будущая элита Империи должна развиваться всесторонне, а потому никому не оставляла шансов откосить. Обязан ходить в секцию и точка!

Не хочешь выбирать секцию сам — выберут за тебя. Не хочешь ходить в секцию — ходи в другую Академию. Жёстко, но таковы правила. Элита должна развиваться всесторонне!

— Представляю себе эту картину, — я саркастично хмыкнул. — Расслабишься немного, и компьютерная рулетка закинет тебя в секцию «Продвинутое Оригами» или в кружок юных любителей фотошопа. И будешь ты, как миленький, после пар сидеть с серьезной мордой и складывать бумажных журавликов до посинения.

— Оригами требует концентрации и хоросего контроля, — на полном серьезе заметила Мизуки, хотя в уголках её глаз плясали смешинки.

— Да я не спорю! — я поднял руки в примирительном жесте. — Я в прошлой… кхм, то есть, я слышал о мастерах, которые сложенным тетрадным листом могли сонную артерию вскрыть так чисто, что ни один хирург не заштопает. Да, крутяк! Но сидеть и монотонно сгибать уголки битый час… Ну уж увольте! Никакого терпения не хватит. С меня и так недавнего кружка вышивки хватило с лихвой. Я до сих пор по ночам вздрагиваю, когда мне сломанные иголки снятся. Так что да, «Железный кулак»… Возможно, это наш выбор. Созвонимся вечером?

Она коротко кивнула, мягко улыбнулась и, грациозно скользнула в салон своего броневика.

Проводив взглядом отъезжающий седан Сато, я неспешным шагом направился к своей рубиновой «Ладе Стреле». Моя ласточка стояла на парковке, хищно поблескивая полированными боками в лучах осеннего солнца. Идеальная аэродинамика, агрессивные воздухозаборники… Прямо не машина, а песня.

Но стоило мне подойти ближе, как я заметил возле неё странного гостя.

С правой стороны от переднего колеса моей ласточки, ничуть не смущаясь рева проезжающих мимо студенческих спорткаров, увлеченно намывал морду здоровенный рыжий котяра.

Сказать, что он был крупным, значит ничего не сказать. Это был натуральный пушистый танк. Мощный, с широкими, как у бульдога, лапами. Выглядел он так, будто с рождения сидел на протеиновой диете, а также днями и ночами тягал штангу в подвальном спортзале. Одно ухо порвано — признак бурной, полной опасностей и побед уличной жизни?

Заметив моё приближение, рыжий бодибилдер замер с поднятой задней лапой. Вроде как сделал «хоба».

Он повернул ко мне лобастую морду и сверкнул пронзительными, не по-кошачьи осмысленными изумрудными глазищами.

Я остановился. С собой ничего не было, чтобы дать этому мохнатому.

— Кис-кис, братан! — я дружелюбно подмигнул коту, чуть наклонившись и протягивая руку. — Какими судьбами на парковке для мажоров? Решил колесо мне пометить?

Реакция кота была бесценной. Он смерил меня таким долгим и уничижительным взглядом, словно я был не наследником древнего боярского рода, а досадным недоразумением, которое посмело отвлекать от важных дел. После этого он отвернулся с видом крайнего пренебрежения, опустил лапу и принялся методично, с чавканьем вылизывать пушистый бок.

«Пшел на хрен, двуногий, я тут занят. Не до почёсываний мне сейчас!» — вот прямо-таки такое читалось в каждом его движении.

— Ну и хрен с тобой, кошатина. Гордый какой, ядрёна медь, — усмехнулся я, выпрямляясь.

Мой взгляд машинально скользнул по парковочным местам. Тяжелого мотоцикла Яромира, который занимал место по соседству, уже не было.

Похоже, мой неугомонный старший братец успел срулить с пар и отправился куда-нибудь обедать. А, зная его аппетиты, сегодня в особняке он снова не появится. Опять зависнет у знойной Лидии Степановны, пробираясь к ней в спальню через дедовские подземелья, словно заправский любовник. Или какую другую жертву наметил?

Я философски покачал головой. Ну да и пускай нагуливается, пока молодой и холостой. Как женится — так быстро остепенится. Выбора у него не будет.

Яромиру уже подыскали партию, и, наиболее вероятной кандидаткой на сердце и печень моего брата, была девушка из сурового, консервативного рода Наговицыных. А Наговицыны — это вам не шутки. Они владели горнодобывающими комбинатами и славились нравами, застрявшими где-то в эпохе Домостроя.

Вряд ли