Суша и море. Всемирно-историческое размышление - Карл Шмитт

он говорил, что требуется не так уж и много дней, чтобы, при собственном, то есть попутном, восточном ветре двигаясь под парусом на запад, достичь лежащей на востоке Индии. В другом месте – в трагедии «Медея» – он красивым стихом изрекает любопытное пророчество:

Сойдутся жаркий Инд и хладный Аракс;

Персы будут пить из Эльбы и из Рейна.

Фетида[7] новые миры (novos orbes) откроет,

И Фула не будет крайним рубежом земли.

Я процитировал эти строки, потому что в них выражено всеохватное пространственное чувство, которое было живо в первом столетии нашей эры. Начало нашей эры и в самом деле стало поворотной эпохой, с которой было связано осознание не только полноты времен, но и наполненности земного пространства, осознание планетарного горизонта. Слова Сенеки к тому же связаны таинственной дугой с Новым временем и Эпохой географических открытий; ведь они пережили столетия, несмотря на затемнение пространства и возвращение на сушу в период европейского Средневековья. Мыслящим людям они передали чувство более широкого пространства и мирового простора и даже помогли открыть Америку. Христофор Колумб, как и многие его современники, знал слова Сенеки; они служили ему стимулом и ободрением, когда он задался целью достичь Нового Света, совершив смелое плавание, в ходе которого, как он полагал, ему удастся достичь востока, двигаясь на запад, – и ему это действительно удалось. Употребленное Сенекой выражение «новый свет», novus orbis, в 1492 году сразу же стали использовать применительно к только что открытой Америке.

Падение Римской империи, распространение ислама, арабские и турецкие вторжения принесли с собой многовековое затемнение пространства и возвращение Европы на сушу. Для раннего Средневековья и его феодальной системы характерно оттеснение от моря, нехватка флота и полная привязанность к территории. В период с 500-х по 1100-е годы Европа превратилась в феодально-аграрную сухопутную массу, а ее господствующая прослойка в лице феодальных правителей передала заботу о духовной культуре, чтении и письме в руки церкви и клира. Прославленные правители и герои тех времен не умели ни читать, ни писать; для этого у них был монах или капеллан. Вероятно, в морской империи правители не смогли бы настолько же долго оставаться неграмотными, как в подобном чисто территориальном, земледельческо-экономическом комплексе сухопутной власти. Однако в результате крестовых походов французские, английские и немецкие рыцари и купцы открыли для себя Ближний Восток. Северный горизонт раздвигался благодаря расширению Ганзы и Тевтонского ордена; там возникла система сообщений и торговли, получившая название «мировая экономика Средневековья».

Это расширение пространства было в то же время весьма глубоким преобразованием культуры. По всей Европе возникают новые формы политической жизни. Во Франции, в Англии и на Сицилии появляется централизованное управление, которое в чем-то уже предвосхищало современное государство. В северной и центральной Италии пробуждается новая городская культура. Развиваются университеты, где не только по-новому преподают теологию, но и появляется доселе неизвестная юридическая наука, а благодаря возрождению римского права возникает новая прослойка образованных людей – юристов, пошатнувших образовательную монополию церковного клира, столь характерную для средневековой феодальной эпохи. Благодаря новому готическому искусству в архитектуре, скульптуре и живописи мощный ритм движения преодолевает статичное пространство прежнего романского искусства и ставит на его место динамическое силовое поле, пространство движения. Готический свод – это структура, в которой части и элементы своей тяжестью взаимно уравновешивают и удерживают друг друга. В отличие от устойчивых и тяжеловесных романских сооружений, здесь заявляет о себе совершенно новое чувство пространства. Но и по сравнению с пространством античного храма и пространством последующей архитектуры Ренессанса в готическом искусстве выражены особые, преображающие пространство сила и движение.

12

Можно отыскать и другие примеры из истории, но все они меркнут на фоне самого глубокого и знаменательного изменения планетарной картины мира во всей известной нам мировой истории. Оно пришлось на шестнадцатое и семнадцатое столетия – эпоху открытия Америки и первых кругосветных плаваний. Лишь тогда возникает новый мир в самом дерзком смысле слова, и общее сознание сначала западно- и центральноевропейских народов, а затем и всего человечества меняется до основания. Это первая подлинная пространственная революция в полном, охватывающем землю и мир смысле слова.

Ее не сравнить ни с какой другой. Она была не просто каким-то особенно обширным количественно-пространственным расширением географического горизонта, которое и без того происходило вместе с открытием новых частей света и новых морей. Скорее, в условиях полного устранения преодоленных античных и средневековых представлений для общего сознания людей поменялась общая картина нашей планеты – и даже больше: общее астрономическое представление о мироздании. Впервые за свою историю человек по-настоящему держал в руках земной шар словно сферу. Средневековые люди, и даже Мартин Лютер, считали мнение о шарообразности Земли смешной выдумкой, к которой нельзя относиться всерьез. Теперь же шаровидность Земли стала осязаемым фактом, неопровержимым опытом и бесспорной научной истиной. Отныне и столь неподвижная прежде Земля двигалась вокруг Солнца. Но и это еще не было подлинным, глубочайшим изменением пространства, которое свершалось теперь. Решающим стало расширение дальше в космос и представление о бесконечном пустом пространстве.

Коперник сумел первым научно доказать, что Земля вертится вокруг Солнца. Его труд о вращении небесных орбит, «de revolutionibus orbitum coelestium», был опубликован в 1543 году. Тем самым он изменил нашу Солнечную систему, хотя продолжал считать, что мироздание в целом, космос, является ограниченным пространством. Мир в космическом смысле и само понятие пространства еще не изменились. Границы пали несколько десятилетий спустя. В философской системе Джордано Бруно, где Земля вертится вокруг Солнца наряду с другими планетами, Солнечная система стала лишь одной из многих солнечных систем на бесконечном звездном небе. Благодаря научным экспериментам Галилея подобные философские спекуляции превратились в математически доказуемую истину. Кеплер рассчитал траектории движения планет, хотя его и бросало в дрожь при мысли о бесконечности пространств, в которых планетные системы движутся в отсутствие всяких мыслимых границ и центра. Вместе с учением Ньютона всей просвещенной Европе открылось новое представление о пространстве. Звезды – массивные материальные тела – приводятся в движение силами притяжения и отталкивания, равновесие которых задается законами тяготения в бесконечном пустом пространстве.

Теперь люди смогли представить себе пустое пространство, чего прежде сделать они были не в состоянии, пускай некоторые философы и вели речь о «пустоте». Раньше люди боялись пустоты; они испытывали так называемый horror vacui. Но отныне они забыли о своем страхе и перестали беспокоиться о том, что они и их мир существуют в пустоте. Наоборот, в восемнадцатом веке писатели эпохи Просвещения во главе с Вольтером гордились тем, что представление о