Скажи альфе "Да!" - Ева Горская

любопытной. Ни Толманский, ни Городец не додумались зарядить телефон Кишеной младшей. Такой простой недосмотр, а как много интересного они могли узнать еще четыре дня назад.

 

- А ребенок? - остановил Виктор этот беспрерывный поток откровений.

 

- Ольге бы пришлось его оставить. Мы договаривались с Олесей, что через пару дней, когда вы успокоитесь, - тут бывший супруг Ольги осекся.

 

- Ну, - подтолкнул его заинтересованный оборотень.

 

- Олеся обещала сына передать мне.

 

- А тебя не смущает, что ты отказался от мальчика? - поинтересовался альфа. За время поездки в Париж, Виктор успел привыкнуть и привязаться к Даниле, так что почти считал своим. Во всяком случае ребенок его точно не раздражал, как это было в первые сутки после обретения истинной пары.

 

- Нет, - честно признался допрашиваемый.

 

- И когда у вас в планах было счастливо объединиться с Ольгой? - полюбопытствовал альфа.

 

На этом вопросе Кирилл замялся.

 

- Чего подвис-то? - подал голос Олег, не вмешивающийся в разговор до этого.

 

- Через пару месяцев.

 

Виктор молчал. А Городец продолжал в своей излюбленной саркастичной манере:

 

- А чего долго так? Или у тебя какие проблемы? Так я могу посоветовать хорошего доктора.

 

Колесников как-то присобрался... и покраснел. Сначала не выдержал бета, а за ним и Толманский. Оборотни дружно заржали.

 

- Нет. Мне требовалось время, - нашелся пленник, - чтобы свыкнуться с изменой жены.

 

- Она тебе больше не жена, - рявкнул Виктор. Он чувствовал, что Колесников врет. Но ему не было особенного дела до того, по каким причинам бывший супруг его пары оттягивал с ней воссоединение. Его интересовало исключительно ее местонахождение. - Ладно, скажи мне вот еще что, в четверг ты был в торговом центре, где находились мы с Ольгой. Что ты там делал?

 

- Встречался с ней, - обреченно буркнул допрашиваемый.

 

- Когда успел? - Ольга каждую минуту находилась под присмотром охраны. Толманский просто не мог себе представить, когда им удалось уединиться. Тем более, когда он приехал в торговый центр от любимой женщины не пахло чужим мужчиной.

 

- В туалете, - презрительно бросил Колесников, - перед тем, как вы там занялись сексом.

 

Толманский в этот момент сам себе не смог объяснить какое чувство превалировало в нем. Была ли эта злость? Или, может, удовлетворение от того, что Колесников слышал страстные непритворные стоны бывшей супруги?

 

Голова разболелась сильнее, и мужчина почувствовал себя необыкновенно измотанным. Видимо, заметив состояние своего альфы, Олег произнес:

 

- Пора заканчивать.

 

- Вы точно больше ничего не хотите узнать? - с надеждой спросил Колесников. Виктор сначала не понял мотивации пленного, а потом вспомнил, что каждый вопрос для того - значительное уменьшение долга. Оборотни, поймав взгляды друг друга, понимающе ухмыльнулись. Видимо, подумали об одном и том же.

 

В очередной прием у главврача Толманский поинтересовался вопросом, который его давно беспокоил.

 

- Вероника Викторовна, а почему вы так настойчиво не советовали менять мне ипостась? Ведь, обычно даже самые серьезные раны заживают, когда оборотень перекидывается.

 

- Понимаете, я совместно с московскими коллегами, - тут пожилая женщина зарделась, чем немало удивила оборотня, - участвовала в некоторых экспериментах. - А вот женщина замялась. А Виктор вспомнил, что около года назад она действительно провела несколько месяцев в Москве. Толманский не особо вдавался в детали, лишь щедро спонсировал различные научные разработки. По опыту знал, что за генной инженерией большое будущее. Она уже принесла мужчине солидный доход. Сам же оборотень ничего не смыслил ни в медицине, ни в биологии, ни тем в более сложных отраслях, ведь его стихией был бизнес. - Есть основания полагать, что именно наша вторая ипостась отвечает за все то, что так нас отличает от обычных людей, - туманно произнесла женщина.

 

- В общем, - было похоже, что ей не слишком нравится беседовать на эту тему, но не ответить своему альфе она не имела права, - я полагаю, что если вы перекинетесь, то умрете, - резюмировала она.

 

- Умру? - Толманский смотрел на Веронику Викторовну с изрядной долей скептицизма. Ведь он пережил историю с нападением на уже бывшую пару, как наделся, с чего ему вдруг умирать сейчас?

 

- Да! - отрезала Васильевна, явно не желая дальнейшего продолжения беседы. - Ведь именно ваша животная ипостась связана меткой с госпожой Кишеной. Но кто я такая? - главврач всплеснула руками. - Я не могу запретить вам оборот. Но хочу, чтобы вы поняли, Виктор Алексеевич, тогда я снимаю с себя всякую ответственность за ваше самочувствие.

 

Потянулась череда из дней. Медленно. Сиротливо. Тоскливо. Без Ольги ничего не имела смысла. Казалось, сама жизнь растеряла краски. С каждым днем Виктор чувствовал себя чуть лучше, ненамного, но все же. Уставал чуть меньше. Раны саднили не так сильно. Но все это ничего не значило.

 

Было только начало десятого утра, но Виктор уже давно был на ногах. Оборотень просматривал очередной договор, когда неожиданно в дверь, без стука, влетел взволнованный Городец:

 

- Мы нашли ее! - кинул он и упал в ближайшее к нему кресло.

 

- Ольгу? - Толманский вскочил с кожаного кресла. Эмоции одна за одной сменялись на его лице с бешеной скоростью. Растерянность, непонимание, надежда, злость, радость, бессилие, осознание... и, наконец, бешеный восторг.

 

- Ну, не Князя же, - нахально усмехнулся бета. - Вот там пока все глухо!

 

- Как? - несколько успокоившись, оборотень вернулся в рабочее кресло.

 

- Ольга Геннадьевна воспользовалась медицинским полисом.

 

- Где она? Что с ней? - мужчина был не на шутку встревожен. Его паре потребовалась медицинская помощь? Но через метку альфа ощущал, что с желанной женщиной все в порядке. Может, метка не работала?

 

- Что с ней не знаю. Она в Тихвине.

 

- Прикажи готовить машины, отправляемся немедленно.

 

- Уже. Я как раз за тобой.

 

И вот сейчас, Толманский лежал в ароматной горячей ванне и чувствовал себя полнейшим дураком. Счастливым дураком. Любимая женщина суетилась рядом.

 

Он до сих пор не мог забыть того ужаса, который его охватил при слове "аборт". Этот ребенок уже сейчас желанный и любимый, хотя зародышу было чуть больше двух недель.

 

Виктор последнее время