Цена чужого неба - Александр Науменко

— У каждого свои причуды.

— Кончай балаган. — отбросил тряпку Кевин. — Я отключил камеры в кабинете пять минут назад. Никто не увидит, как ты «упадешь» и свернешь шею. Несчастный случай. Стефани поплачет и найдет нового жиголо.

— Ты довольно заботливый.

— О! Возможно я позабочусь и о твоей жене. Она останется одна и ей нужно будет утешенье. Кстати, она ведь хороша в постели, да?

Макс оценил дистанцию. Четыре метра. Стол между ними.

— Попробуй, — тихо сказал мужчина.

— И пробовать даже не буду. Просто сделаю.

— А что скажет старик?

— Он поверит мне. Я ведь его никогда не подводил.

Риггс рванул с места, сметая тяжелое кожаное кресло как картонную коробку. Макс ушел влево, пропуская таранный удар, но противник был опытным бойцом. Он использовал инерцию, развернулся и ударил локтем назад. Хрустнуло. Гир почувствовал, как во рту стало солоно от крови. Удар пришелся в скулу. Мир на секунду поплыл.

Они сцепились в партере. Риггс давил массой. Его пальцы, железные тиски, сомкнулись на горле Макса.

— Сдохни, краснопузый, — шипел американец, брызгая слюной.

Воздух кончался. Перед глазами плясали красные круги. Мужчина нащупал на полу тяжелую статуэтку Фемиды. Ирония судьбы.

Удар. Бронзовое правосудие обрушилось на висок Риггса. Хватка ослабла на долю секунды. Этого хватило. Макс ударил головой в лицо противника, ломая ему нос, и вырвался.

Американец взревел, слепо махая руками. Гир подхватил со стола канцелярский нож, жалкое оружие против спецназовца, но выбирать не приходилось. Начальник охраны выхватил из-за голенища армейский «Ка-Бар».

— Я вырежу тебе сердце!

Серия ударов. Лезвие Риггса пропороло рукав смокинга, оставив глубокий порез на предплечье. Кровь залила манжету. Но Макс был легче и быстрее. Подсечка, захват руки, хруст сустава. Риггс выронил нож, но тут же ударил коленом в пах.

— Ах ты урод, — выругался мужчина по-русски.

Бой превратился в грязную возню. Они катались по полу, сбивая лампы и книги. В какой-то момент Максу удалось зайти за спину. Удушающий. Кевин хрипел, царапал руки, пытался встать, но Гир держал намертво, вкладывая в захват всю ненависть к этому человеку. Тело обмякло. Тяжелая туша сползла на ковер.

— Проклятье…

Макс, хватая ртом воздух, отполз к стене. Руки дрожали. Он сплюнул кровавый сгусток на персидский ковер. В этот миг дверь распахнулась с грохотом.

— Кевин, что за шум?!

В проеме стояли двое охранников в тактических жилетах. Секунда на осознание. Они видят тело босса. Видят Макса в крови. Руки охранников потянулись к кобурам.

Времени на раздумья не осталось. Инстинкты, вбитые инструкторами ЦСН, сработали быстрее мысли. Макс перекатом ушел к телу мертвеца и увидел под пиджаком «Глок» в наплечной кобуре начальника охраны.

Рывок. Выхватить оружие. Снять с предохранителя. Бах! Бах! Грохот выстрелов в замкнутом помещении ударил по ушам. Первый охранник рухнул, хватаясь за простреленное плечо. Второй успел выстрелить в ответ. Пуля выбила щепу из стола в сантиметре от уха Макса.

Макс выстрелил дважды в центр масс второго охранника. Тот отлетел в коридор. Тишина. Только звон в ушах и запах пороховой гари.

Мужчина поднялся, шатаясь. Забрал носитель с данными. Посмотрел на тело Риггса.

— Game over, урод, — хрипло бросил он. — Ты мне никогда не нравился.

Он приблизился к окну. Внизу, на террасе, он увидел Стефани. Она стояла одна, глядя на тёмные воды залива, и куталась в шаль. Она ждала его.

Мужчина прижал ладонь к холодному стеклу.

— Прости, — одними губами произнес он.

Он не мог выйти к ней. Охрана Риггса обнаружит тело через пару минут. Ему следовало уходить коридорами, затем к лодочной станции. Запасной план на случай провала. Путь домой станет долгим.

И Стефани останется одна, с разбитым сердцем и клеймом «жены шпиона». Но если он не доставит эти файлы в Москву,. То произойдёт беда с его страной. Там проживала его мать, сестра и брат… А