«Да здравствует солнце!..» Пушкин и его земной мир - Лариса Андреевна Черкашина

Итак, крылатый Пегас, любимец муз, родом из древнегреческой мифологии. Это он своим копытом выбил Гиппокрену, священный ключ на вершине Геликона, чьи струи дарили поэтическое наитие. Древние мифы разноречиво сказывают о рождении Пегаса: один из коих уверяет, что крылатый конь явился на свет от любви морского бога Посейдона и горгоны Медузы, другой же – таинство рождения мифического коня соединяет с каплей крови чудовищной Медузы, обагрившей землю.

Памятник Пушкину. Проект Карла Брюллова. 1837 г.

Пегас волен, силён, быстр, – и лишь герою Беллерофонту, сыну коринфского царя, – и то не без помощи Афины, давшей ему золотую уздечку, – удаётся обуздать коня. Дерзновенный герой задумал небывалое – верхом на Пегасе достичь сияющей вершины Олимпа. Разгневанный Зевс, ведь простой смертный вознамерился войти в обитель небожителей, навстречу безумцу-всаднику послал… овода. Бог не ошибся: обезумевший от укуса овода крылатый конь взвился, сбросив на землю своего надменного седока. Сам же Пегас был милостиво прощён верховным Зевсом, исправно доставляя ему на Олимп громы и молнии, что ковал в своей кузнице хромоногий Гефест. А позднее крылатый конь занял своё место на небосклоне, обратившись ярким созвездием Пегас.

Вот они, незримые временные сближения: от 1814 года, когда юный Пушкин впервые упомянул Пегаса в послании «К другу стихотворцу», до рокового 1837-го… Тогда, тотчас после гибели поэта, Карл Брюллов начертал проект памятника, где прославленный художник воплотил в аллегорической композиции идеальные представления о Пушкине: гения поэзии являл собой Аполлон с лирой в руках, – рядом с ним, на вершине Геликона, – крылатый Пегас; из скалы, выбитый копытом горячего коня, струился бы источник, символ вечного вдохновения… То был самый первый в мире проект памятника Александру Пушкину! Но замысел «великого Карла» остался лишь в виде эскиза, по счастью, уцелевшего. И будто запечатлённое рукой современника свидетельство, что Пушкину, подобно древнему герою, удалось обуздать непокорного крылатого Пегаса.

«Ты создан попасть в боги – вперёд, – напутствовал молодого друга Василий Жуковский. – Крылья у души есть! Вышины она не побоится… дай свободу этим крыльям, и небо твоё…». Удивительно то послание – письмо-пророчество. Верный друг и наставник даже не подозревал, как в грядущем его напутствие исполнится нового смысла – Пушкин, подобно Пегасу, расправит свои незримые крылья! И будет безраздельно властвовать на небосклоне русской поэзии.

Любимцы поэтов и царей

Так иногда лукавый кот…

Александр Пушкин

«Вы любите кота?»

Именно с этого риторического вопроса начинается то ли басня, то ли стихотворение Александра Измайлова «Чёрный кот»:

Вы любите кота?

Любите: он ведь сирота,

Малюткой вам еще достался;

Кто подарил его, тот с жизнию расстался.

Отличен всем ваш кот: умом и красотой,

Пленяет взоры он своею пестротой.

Какая белизна с блестящей чернотой!

Гордяся быть у вас слугою,

Как важно спину он сгибает вверх дугою

И, ластяся вкруг вас, мурлычет и ворчит.

Как мил, когда против дивана,

Свернувшися клубком, он на шкафу лежит

И, шейку приподняв, по временам глядит,

Как госпожа его сидит

За нотами у фортепьяна;

Огонь блестит в его глазах;

Игрою вашей очарован,

Лежит, как будто бы прикован,

Не думает и о мышах.

Да ест ли он мышей?..

Он вами избалован…

Предваряют стихи посвящение «А.Я.Н.», а за теми инициалами скрывается имя дамы, коей адресованы эти строки, – Анны Яковлевны Никольской, вдовы рано почившего издателя «Пантеона русской поэзии» и друга стихотворца.

Любите чёрного кота. Фотография Л. А. Черкашиной. 2023 г.

Не так уж много поэтических строк посвящено кошачьему племени, но стихи о чёрном коте, явившиеся под пером баснописца Измайлова, имели успех, ими восхищались, а подчас с чувством декламировали в светских гостиных. Читал их и Александр Сергеевич, чему подтверждением его письмо к брату Лёвушке, отправленное из Михайловского: «Да пришлите же мне “Старину” и “Талию”, господи помилуй, не допросишься. Здесь письмо к Издателю… Прочитай его да доставь. Он, каналья, лжёт на меня в афишках да мне присылает своё вранье – добро! Начало “Кота” Измайлова очень мило».

Всё-таки удостоился «Чёрный кот» пушкинской похвалы! Пусть и столь краткой.

И ещё одна басня, на сей раз Ивана Андреевича Крылова, вызвала горячий отклик в сердцах всей пишущей братии. Затрагивалась в ней тема уж очень болезненная, – свобода творчества. И вновь «героиней» басни явилась кошка:

Поймала Кошка Соловья,

В бедняжку когти запустила

И, ласково его сжимая, говорила:

«Соловушка, душа моя!

Я слышу, что тебя везде за песни славят

И с лучшими певцами рядом ставят.

Мне говорит лиса-кума,

Что голос у тебя так звонок и чудесен,

Что от твоих прелестных песен

Все пастухи, пастушки – без ума.

Хотела б очень я, сама,

Тебя послушать.

Не трепещися так; не будь, мой друг, упрям;

Не бойся: не хочу совсем тебя я кушать.

Лишь спой мне что-нибудь: тебе я волю дам

И отпущу гулять по рощам и лесам.

В любви я к музыке тебе не уступаю

И часто, про себя мурлыча, засыпаю».

Меж тем мой бедный Соловей

Едва-едва дышал в когтях у ней.

«Ну, что же?» продолжает Кошка:

«Пропой, дружок, хотя немножко».

Но наш певец не пел, а только что пищал.

«Так этим-то леса ты восхищал!»

С насмешкою она спросила:

«Где ж эта чистота и сила,

О коих все без умолку твердят?

Мне скучен писк такой и от моих котят.

Нет, вижу, что в пенье ты вовсе не искусен:

Всё без начала, без конца,

Посмотрим, на зубах каков-то будешь вкусен!»

И съела бедного певца —

До крошки.

Сказать ли на ушко, яснее, мысль мою?

Худые песни Соловью

В когтях у Кошки.

Вне сомнений, крыловская басня «Кошка и Соловей» знакома была и Александру Сергеевичу! Быть может, и хохотал он от души над метким словцом приятеля-баснописца, – ведь ему и самому не раз приходилось побывать в когтях «кошачьей цензуры»! Да и кошачий нрав был известен Пушкину доподлинно.

«Амбара страж, усатый кот»

Любил Александр Сергеевич примерить на себя то молдаванскую шапку,