Дальневосточный заговор - А. Светланин

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ СОБЛАЗН

Особенно заманчивой представлялась заговорщикам идея дальневосточного восстания.

Главным соблазном были, конечно, 40 дивизий ОКДВА, (на начало 1935 года), расквартированные в Дальневосточном крае и частично в Восточной Сибири (западные гарнизоны Забайкальской группы войск ОКДВА) и трехмиллионная масса заключенных Дальстроя (Колыма) и Дальлага. А при этом и население Дальнего Востока отличалось своеобразием. Множество строптивых и беспокойных людей из центральных областей Союза бежало на Дальний Восток и укрылось здесь от преследований режима. Этот беглый люд вкупе с коренным населением края - потомками вольных искателей приключений, амурскими, уссурийскими, забайкальскими казаками - мог бы оказаться действенным и очень ценным элементом восстания.

Дальний Восток - самая отдаленная часть Советского Союза. Это так далеко, что когда над заливом Петра Великого возгорается день, то в Москве только что сгущаются сумерки вечера (для дальневосточников вчерашнего!) и начинают свой ночной обход луна и ... тайная полиция. Дальний Восток отделяют от центра необъятные пространства Сибири и Урала, где советское командование почти не держало войск[5], но где были склады огромных стратегических материальных запасов Красной Армии. Восставшая ОКДВА могла упредить Сталина в занятии Сибири: пока правительство снаряжало бы войска против неожиданно объявившегося противника, рискуя серьезно оголить свои западные границы, ОКДВА могла бы без боя, в поездах, проделать марш через всю Сибирь и встретиться с Красной Армией где-нибудь на хребтах Урала.

Но и в своих собственных границах Дальний Восток представлял бы собой одну шестую часть территории СССР, вышедшую из повиновения Кремля. Шестая шестой! Земли Дальневосточного края в его тогдашних административных границах простирались от Берингова пролива на севере до границ Кореи, на юге и от восточного берега Сахалина на востоке до Читы на Западе. Административный феномен, с которым не может сравниться ни один штат Северной Америки, ни одна провинция Китая, не говоря уже о какой бы то ни было провинции стран Европы: Германия, Франция и Англия, вместе взятые, свободно могли бы уместиться на территории Дальневосточного края.

Дальний Восток - «край света». Его нельзя окружить, блокировать, задушить костлявой рукой голода. Географический фактор Дальнего Востока как нельзя лучше хорош для сообщения восставшего края с внешним миром. Через узкий Берингов пролив - Америка (Аляска). Через неширокое Японское море - Япония. На суше русский Дальний Восток граничит с Манчжурией, за которой - беспредельный мятежный Китай, и с Кореей. И при этом - водные пространства двух океанов, морские пути во все части и страны света, при наличии) крупного и благоустроенного владивостокского порта, сахалинского порта и еще нескольких портов меньшего значения на тихоокеанском побережьи.

Дальний Восток имеет свою сахалинскую нефть, свой сучанский уголь, свою военную индустрию Комсомольска и Хабаровска, свое колымское золото, свою едва ли не самую крупную в СССР лесную промышленность, свое - одно из самых крупных в Союзе - рыболовство и свой - хоть и в обрез - амурский хлеб. Он мог бы долго стоять и при сложившихся для восстания самых неблагоприятных условиях и испытаниях.

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ЦЕНТР

Василий Блюхер (1890-1938)

Перед концом чистки 1937-1938 г.г. Центральный комитет ВКП(б) издал (в мае или июне 1938 г.) закрытое письмо «Ко всем организациям партии», в котором подводились политические итоги этой кровавой эпопеи. В письме ЦК особо говорилось о ликвидированном НКВД в 1937 году дальневосточном военно-фашистском заговорщицком центре и упоминалось имя Крутова, как руководителя Центра (неясно припоминается, что в письме упоминалось также имя комбрига Крутлова).

Но еще за несколько недель до этого, маршал Блюхер в своей речи на партийной конференции: КДФ[6], в Хабаровском доме Красной Армии, рассказал о членах заговорщицкой организации гораздо больше того, что было разрешено верхами (судя по умалчиваниям последовавшего, письма ЦК). Блюхер назвал до двадцати имен членов дальневосточного подполья.

Источник, из которого я в свое время почерпнул сведения о дальневосточном заговоре, подтвердил ряд из названных Блюхером имен и определенно указал, что не может вызывать сомнения участие в заговорщицкой организации, по крайней мере, следующих восьми лиц:

Крутов Георгий Михайлович, председатель краевого исполкома, член ЦИК СССР и член ЦК ВКП(б), глава, заговора;

Сангурский Михаил Васильевич, комкор, начальник штаба ОКДВА;

Аронштам Лев, армейский комиссар 2 ранга, начальник политуправления ОКДВА;

Дзыза, в чине коринтенданта, помощник командующего ОКДВА по материальному обеспечению войск, или иначе интендант армии;

Калмыков Михаил Васильевич, комкор, командир - комиссар Особого дальневосточного корпуса (т. н. Колхозный корпус) и начальник гарнизона г. Хабаровска;

Круглов, комбриг, начальник (по официальному: комендант) Благовещенского укрепленного района;

Тарханов Оскар, помощник начальника разведывательного отдела штаба армии;

Мирин Владимир, полковой комиссар, редактор армейской газеты.

Из того же источника сообщалось, что имеются некоторые серьезные основания установить причастность к дальневосточному подполью также Таирова Р., армейского комиссара 2 ранга, члена военного совета ОКДВА; Пашковского Константина, комдива, командира 18-го стрелкового корпуса; Иванова Василия, секретаря Амурского областного комитета партии, и некоторых чинов краевого управления НКВД.

Наконец, источник обращал внимание на то, что б. советский атташе в Англии Путна, осужденный вместе с труппой Тухачевского и по одному делу, продолжительное время (в первой половине тридцатых годов) состоял в должности командующего Приморской группой войск ОКДВА и именно с этого своего поста, ив уссурийской тайги, перекочевал в мировую столицу - Лондон.

Последующее мое описание дальневосточной чистый и некоторых ее странных явлений покажет, что не исключено, что в какой-то степени к организации заговорщиков имел отношение и еще ряд видных чинов армии и краевой администрации.

Так как каждого из поименнованных выше лиц я так или иначе знал или хотя бы только видел, - следующую главу я посвящу воспоминаниям о них, в надежде, что и самые поверхностные сведения не окажутся для читателя без-интересными.

ДВОЙНИК СТАЛИНА И ДРУГИЕ

Одна черта была общей для дальневосточных заговорщиков: все они окопались на Дальнем Востоке давно и сидели на своих дальневосточных постах по многу лет, до самого раскрытия заговора и арестов. (Только Таиров и Тарханов незадолго до их ареста были переведены с Дальнего Востока). Я не знаю ни одного из них, который бы провел на дальневосточной службе менее пяти лет. Естественно, что за это долгое время, повседневно общаясь по службе и часто встречаясь на семейных вечеринках краевой знати, они успели