Дракон и Некромант. Мой выбор - Ирина Савицкая

Она шагнула вперед. Потом еще один. Подошла близко — на расстояние вытянутой руки. Не коснулась. Просто кивнула.

И в этот момент тишина лопнула.

Из-за поворота выметнулись тени — не черные, не плотные, а серые, жидкие, как дым над болотом. Они не нападали. Они скользнули по стенам, замерли в проходах, отрезая путь назад. Лиссандра почувствовала, как пол под ногами стал холоднее — холод поднимался из камня, из корней, из самой земли под Аспидом.

Кайден не дернулся. Только чуть шире расставил ноги, руку положил на грудь — туда, где под ребрами отозвалось глухое, далекое тепло.

— Он идет, — сказал он. Не вопрос. Констатация.

Шаги по гравию. Размеренные. Без спешки.

Валериус вышел из-за поворота. Один. Без доспехов, без свиты. Темный плащ, бледное лицо, пальцы сложены спокойно. Тени не вились вокруг него — просто стояли рядом, как неподвижный воздух, готовый сгуститься по первому движению.

Он остановился в трех шагах от них — ровно на середине коридора, чтобы видеть обоих. Глаза — светлые, почти без цвета — смотрели только на Лиссандру. И в них не было ни злобы, ни надежды. Тихая, усталая уверенность.

— Нить не отпущена, — сказал он. Голос ровный, без эмоций. — Она лишь смещена. Ты не уйдешь далеко. Род не отпустит то, что держит его в целости. Если ты уйдешь — тени вырвутся за пределы стен. Вода потемнеет. Торговля встанет. Ты не спасаешь себя — ты ломаешь равновесие.

Лиссандра не отвела взгляд. Она помнила, как обруч сжимался, как нити тянули к полу, как ее заставляли молчать, ждать, терпеть. Помнила, как выбрала не сдаваться.

— Равновесие, которое держится на чужой боли, — это не равновесие, — ответила она. Тихий голос, без дрожи. Без вызова. Просто слово. — Я не уйду, чтобы ломать. Я уйду, чтобы дышать. Ты говоришь, тени вырвутся? Пусть. Но если они вырвутся, это не моя вина — это твой узел треснул, потому что ты вязал его с пропитанной кровью веревкой, а не из живой нити.

Валериус моргнул. Один раз. Это было похоже на удивление.

— Ты не понимаешь, — начал он, но Лиссандра перебила — легко, без наглости.

— Я понимаю, что ты устал. Я вижу это. Холод добрался до твоего сердца, и ты скоро рассыплешься. Но если ты отпустишь меня сейчас — ты рассыплешься не один. Ты оставишь после себя что-то, что не будет орать от боли. Или ты хочешь, чтобы последнее, что запомнит о тебе этот мир, был запах пепла и чужой крови?

Валериус молчал. Долго. Тени у его ног дрогнули, съежились, но не исчезли.

Он перевел взгляд на Кайдена. Тот стоял неподвижно, не касаясь оружия, не активируя магию. Просто ждал.

— Ты, — тихо сказал Валериус. — Из другого мира. Драконья кровь. Что ты здесь ищешь? Не говори, что справедливость. Ты не настолько глуп.

Кайден чуть склонил голову.

— Я ищу узел, который не порвется. Твой — порвется. Скоро. Я могу ждать и убирать последствия, а могу увести то, из-за чего он трещит. Я выбираю второе. Это не справедливость. Это стратегия.

Валериус усмехнулся — сухо, без тепла, уголком губ.

— Стратег. Хорошо. Но если ты уведешь ее, ты объявишь войну Совету.

— Совет уже объявил ее мне, когда начал давить через поставки. Я просто отвечаю.

Валериус посмотрел на Лиссандру. Потом — на свои руки, на потрескавшуюся кожу, на серые прожилки под ногтями.

— Иди, — сказал он вдруг. Тихо, почти беззвучно. — Иди. Но если ты ошиблась — если твое тепло не изменит узел, а разрушит его — я найду способ вернуть тебя. Даже из пепла.

Он сделал шаг назад. Не отступил — просто освободил пространство.

Кайден не торопил. Повернулся и пошел вперед, оставляя достаточно места, чтобы Лиссандра могла идти рядом, а не за ним. Она шагнула следом. Коридор уходил вниз, к выходу, к реке, к воздуху, который не пах ладаном и сухой землей.

Они прошли мимо Валериуса. Он не шелохнулся. Только когда шаги затихли в отдалении, он позволил себе сесть на холодный камень, прислониться спиной к стене.

— Глупо, — сказал он пустоте. — Глупо и поздно.

Тени обвили его плечи, укрывая, как одеяло. Он не стал отгонять их.

Глава 8 Лиссандра

Глава 8 Лиссандра

Лиссандра открыла глаза от скрипа половицы. Комната была чужой — широкая кровать, тяжелые занавеси, на подоконнике глиняный кувшин и миска с холодной водой. Она села, инстинктивно провела пальцами по шее. Кожа гладкая. Никакого обруча. Никакого холода, который врезался в ключицы при каждом движении.

Она выдохнула — коротко, сбивчиво. Тело ждало команды. Ждало, что вот-вот откроется дверь и чужой голос скажет, когда вставать, когда есть, когда молчать. Привычка сжиматься в комок не ушла за пару ночей.

За окном шумела река. Где-то внизу били молотки, пахло дымом и смолой. Ауриэль. Замок человека, который ее вытащил. Она здесь третий день — но сон все еще рвался на куски. Приснится шепот теней — просыпается с мокрыми висками. Приснится обруч — хватается за горло, пока пальцы не вопьются в кожу.

Дверь приоткрылась. Кайден вошел без стука, но остановился на пороге, давая воздуху время смешаться. В руках — поднос с миской, краюхой хлеба, кувшином и стопкой пергаментов. И еще — маленький глиняный горшок, в котором торчали три ветки дикой яблони с едва распустившимися белыми цветами.

— Эльна сказала, ты вчера смотрела на сад, — бросил он, ставя поднос на стол у стены. — Ветки оттуда. Не смотри так, я не жду аплодисментов. Просто… хотел сделать тебе приятное.

Лиссандра уставилась на цветы. Глупо, конечно. Ненужный жест. Но в Аспиде ей не давали даже сухой травинки. Она не знала, что сказать, поэтому промолчала. Кайден не стал ждать ответа. Поставил горшок на подоконник, поправил — чтобы цветы смотрели в комнату, а не в стену.

— Эльна принесет обед через час, — сказал он, не оборачиваясь. — Пока только вода, хлеб и бульон. Желудок не готов к нормальной еде. Пей маленькими глотками.

Лиссандра кивнула. Голос не шел. Горло сжималось, будто там все еще лежал тот самый камень. Она взяла кружку, сделала глоток. Вода была прохладной, без привкуса пепла.

— Тебе лучше? — спросил он. Не заглядывая в лицо. Смотрел на пол, на дверь, на окно. Давал время.

— Сплю