Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

Я притянул шторы обратно, перевязал запястье Дани и хлопнул пацана по плечу. Он кивнул, перелез через подоконник и вскоре тоже оказался в туалете. Следом отправился Стас, который перед спуском успел ещё раз проверить узел, ткань и крепление, после чего полез наружу.

Марат ушёл четвёртым… А Леночка постучала снова.

— Роман Михайлович!

— Я почти закончил да-да, бегу!

— Вы это уже говорили!

— Значит, теперь вероятность особенно велика! — пропел я.

Рыжий хрюкнул от смеха и тут же зажал рот рукой. Я подтолкнул его к окну.

— Пошёл.

Он быстро перебрался через подоконник и начал спускаться, после чего настала очередь Добрыни. Тот подошёл к окну, взялся за штору, тяжело вздохнул, полез наружу и вскоре исчез за подоконником. Я проводил его взглядом, убедился, что он добрался до туалета, и повернулся к последнему оставшемуся в комнате Пашке.

— Теперь ты, Пашок.

— Я всегда знал, что останусь прикрывать отход, — недовольно забубнил он.

Пашка уже поставил ногу на подоконник, когда снизу послышались голоса. Я мгновенно выглянул наружу и увидел молодого сотрудника администрации, завхоза и ещё одного мужчину из персонала. Все трое шли прямо под нашим окном, причём завхоз что-то раздражённо рассказывал и время от времени поднимал голову.

Во время, блин!

Пашка замер, повиснув наполовину снаружи.

Я схватил его за рубашку и резко втянул обратно.

— Эй!

— Рот закрой!

За дверью тут же раздался новый стук.

— Роман Михайлович!

Теперь в голосе Леночки уже отчётливо слышалось подозрение. Я быстро оглядел комнату. Шкаф, ванная, кровать. Других вариантов за несколько секунд здесь всё равно не появилось.

— Под кровать лезь, — велел я.

Пашка посмотрел на узкую щель между полом и кроватной рамой.

— Я ж туда не влезу.

Он присел, примерился и вдруг посмотрел на меня с неожиданной тревогой.

— Роман Михалыч, я ещё в туалет хочу.

Я на секунду прикрыл глаза.

— Насколько сильно?

— Очень.

— Потерпи пять минут.

— Постараюсь… но не обещаю. Придавило!

Пацан полез под кровать, застрял, сдавленно засопел и начал дёргаться, только сильнее сдвигая мебель. Я ухватил его за ноги и запихнул дальше, после чего заметил торчащий наружу кроссовок и аккуратно задвинул его носком. Прикрыл покрывалом, чтобы со сторону пацана точно не было видно.

— Я сейчас позову кого-нибудь! — объявила Леночка из коридора.

— Не надо! Уже иду! Вот же вы нетерпеливая, синеглазка.

— Хватит меня так называть!

Я выпрямился и только теперь вспомнил, что несколько минут назад сообщил Елене Сергеевне о своём пребывании в душе.

При этом стоял я посреди комнаты совершенно сухой и полностью одетый.

— Вот же зараза, — пробормотал я и бросился в ванную.

Рубашка полетела на пол первой, следом туда же отправились брюки. Я обмотался полотенцем, включил воду и сунул голову под струю, затем быстро намочил лицо, шею, грудь и плечи. Для убедительности плеснул немного воды на пол возле душа, схватил второе полотенце и бросил его рядом.

Из-под кровати донеслось едва слышное:

— Я в туалет хочу.

— Терпи, казак, атаманом станешь, — бросил я.

В дверь снова постучали.

— Роман Михайлович!

Я глубоко вдохнул, поправил полотенце, ещё раз провёл мокрой рукой по волосам и подошёл к двери. Ну, посмотрим, что будет дальше.

Я открыл дверь и увидел Леночку, которая явно приготовилась высказать мне всё, что думает о моём поведении. Её губы уже разомкнулись, брови сошлись домиком…

Потом она меня увидела.

Я стоял перед ней босиком, с мокрыми волосами, мокрыми плечами и полотенцем на бёдрах. Вода ещё стекала по шее и груди, поэтому легенда выглядела вполне убедительно.

Леночка замолчала.

Её взгляд медленно прошёлся по мне сверху вниз, задержался где-то значительно ниже уровня глаз и тут же метнулся обратно. На щеках проступил румянец, а вся приготовленная речь, судя по всему, временно покинула Елену Сергеевну, уступив место совершенно другим мыслям.

— Вы… правда купались?

— У вас были сомнения?

— Просто вы очень долго не открывали…

— Елена Сергеевна, я старался изо всех сил.

Румянец у синеглазки стал ярче. Леночка отвела глаза и поправила папку подмышкой, хотя та прекрасно держалась и без того.

— Я имела в виду другое.

— Разумеется. Я тоже исключительно о водных процедурах.

Синеглазка внимательно посмотрела на меня и, кажется, попыталась понять, издеваюсь я или ещё не начал. Я сохранил спокойно-невозмутимое выражение лица.

— Не знал, что меня будут проверять на честность настолько тщательно, — добавил я.

— Я вас вообще-то не проверяла! Роман Михайлович, я пришла по служебному вопросу.

— Говорите, раз так, я весь внимание.

Я остался стоять в дверном проёме, придерживая дверь одной рукой и всем своим видом показывая готовность внимательно выслушать Елену Сергеевну прямо здесь. Этот вариант меня устраивал полностью.

Леночка посмотрела мне за плечо.

— Я предпочла бы войти.

Конечно. А я предпочёл бы, чтобы ты сейчас находилась в Антарктиде и занималась учётом пингвинов.

— Там немного сыро, — предупредил я.

— Ничего страшного.

Отказывать было бессмысленно. Если я сейчас не дам ей войти, подозрений станет ещё больше. Ну а объяснять, почему отстранённый куратор в одном полотенце категорически препятствует входу представителя администрации, мне совсем не хотелось.

Я отступил в сторону.

— Прошу.

Леночка вошла, а я закрыл за ней дверь и на секунду задержал руку на ручке. В нескольких шагах от нас под кроватью лежал Пашка, который ещё до моего похода в ванную объявил, что очень хочет в туалет. С тех пор прошло несколько минут, и знание характера Пашки подсказывало мне, что лучше ему за это время точно не стало.

— Я вас слушаю, — сказал я.

Елена Сергеевна раскрыла папку и достала лист.

— Администрация приняла дополнительные меры в связи с вашим временным отстранением.

Я протянул руку. Она передала мне бумагу, и я начал читать. Передо мной красовался некий протокол по типу тех, что я видел на двери уборной в ТЦ. Время, подпись… Забавно они придумали — мне нужно было отмечаться в этой штуковине практически ежечасно.

Пока я изучал протокол, краем глаза заметил, что Леночка уже перестала смотреть на меня. Теперь она осматривала комнату.

Посмотрела на стол, не найдя там ничего интересного, перевела взгляд на окно.

— Шторы решил постирать, — объяснил я. — Запылились.

Леночка ничего не ответила. Её взгляд скользнул по шкафу и медленно переместился к кровати. В этот миг из-под кровати донёсся тихий шорох.

Я услышал его сразу. Леночка тоже чуть повернула голову.

— Я так понимаю, мне надо будет ежечасно отмечаться вот в этом? — Я потряс бумагой, возвращая внимание синеглазки к себе.

— В обязательном порядке.

Её взгляд снова направился к кровати.

— Тогда давайте ручку, и я подпишу, — я повысил голос.