Прелестная женщина: Записки судебного следователя - Михаил Фролович Чулицкий

В письме, обращенном к убитому, заключалась жалоба на лиц судебного ведомства и просьба взять ее к себе и отвечать ей во сне на письма, которые она будет часто писать ему. В заключение, посылая убитому поцелуи, она просила передать поклон ее отцу.

Узнав, что письмо это по назначению не отправлено, она стала умолять отослать его, говоря, что, несмотря на большие недостатки убитого, она продолжает его любить и что до сих пор не может себе представить – ей страшно об этом подумать, – что от него в настоящее время остались одни лишь косточки. Он же между тем, ежедневно являясь во сне, твердит ей, что ему скучно без ее писем.

Наряду с этим она подает грозную жалобу на прачку, осмелившуюся без всякого права не приносить ей из мытья белья более месяца.

После освидетельствования состояния ее умственных способностей через экспертов, она сообщает в письме своему знакомому, что при оценке ее способностей она старалась говорить умно, но от волнения это ей не всегда удавалось.

Впрочем, сущность вопросов и ответов ее собственно не интересовала, так как все ее внимание было обращено на врачей. Один из них, по ее словам, был чрезвычайно интересный господин лет около сорока, с чудной улыбкой на лице, успокоительно действующей на нервы. Другой же, со значительной проседью, серьезный и спокойный, как англичанин, своим холодным взглядом приводил ее в волнение. От его взгляда у нее пробегал по телу электрический ток, появлялись спазмы в горле и хотелось рыдать. Даже при воспоминании об этом втором враче она чувствует неудержимую потребность исцарапать себе лицо.

Держала она себя по-прежнему крайне необузданно и, прикрываясь положением больной-испытуемой, то громко кричала и плакала, бросаясь на пол, то пела песни, иногда довольно циничные. Ей в то же время казалось, что она очень похорошела и производит неотразимое впечатление на окружающих. Все деньги, по-прежнему аккуратно получаемые ежемесячно, она тратила на еду и на кофточки.

Считая себя и лучше, и выше всех окружающих, она не переносила, если другим оказывалось больше внимания, чем ей.

Однажды она неприятно была поражена зрелищем, с каким уважением и почтением относились к посетившей тюрьму даме-патронессе сопровождавшие последнюю лица. Придумывая сделать какую-нибудь неприятность этой даме, она заявила, что желает обратиться к ней с просьбой, и, когда та подошла, она сказала, что желает лишь передать ей, что она видела во сне убитого ею человека лежащим в гробу, осыпанном цветами, и рядом с ним ее, посетительницу, тоже окруженную цветами.

Проведав о том, что, в случае признания ее безумной, она рискует быть заключенной в дом сумасшедших, она перестала говорить о небесном и заговорила о земном. С этого дня она ни разу не вспомнила больше об убитом, совершенно забыла о нем.

Она стала мечтать о дальнейшей карьере и при каждом посещении ее начальством просила совета, чем ей заняться и что ей вообще делать после выхода из тюрьмы. В оправдательном приговоре она не сомневалась. Она не знала только, выйти ли замуж за графа, который ждет ее освобождения, или поступить в монастырь, привлечь ли опять к себе нового знакомого, юнкера, который в то короткое время, когда она находилась на свободе, успел уже сделать ей предложение, или поступить в сестры милосердия. Решившись на последнее, она сшила себе кофточку с нашитым на груди красным крестом и затем, внезапно споров этот крест, объявила, что она принимает сделанное ей предложение поступить наездницей в цирк.

При наблюдениях врачи констатировали у нее, между прочим, большую хвастливость и наклонность ко лжи, качества, входящие в комплект признаков душевного склада истерических субъектов и несомненно указывающие на низкий уровень нравственного чувства.

Наличность истерического темперамента, повышенная раздражительность, выражаясь в судорожных приступах, сопровождаясь крайней неуравновешенностью нервной системы и отличаясь чрезмерной, несоответствующей реакцией на раздражение, держат ее душевное состояние вечно колеблющимся в состоянии равновесия крайне нестойкого, так что самой ничтожной причины достаточно для нарушения равновесия и развития сильного душевного волнения.

Поэтому эксперты пришли к заключению, что она, не страдая душевной болезнью, но, представляя собой признаки истерического темперамента и являясь представительницей психоневроза, могла совершить преступление в припадке патологического умоисступления.

Ввиду такого лишь предположительного заключения врачей о невменяемости в момент совершенного ею преступления, она вновь была предана суду и на этот раз присяжными заседателями была признана виновной в убийстве, совершенном в состоянии запальчивости.

Судом она была приговорена в тюрьму на один год и четыре месяца с лишением всех особенных прав и преимуществ.

Приговор суда вступил в законную силу, и она переведена в женскую тюрьму. Она не столько поражена была приговором, как переменой отношений к суду и лицам судебного ведомства.

В самообольщении своей красоты, своей прелестности, она никак не могла понять, что она представляла собой лишь временный и хотя интересный и живой, но все-таки лишь один материал для изучения дела, исходом которого интересовались.

Дело решено и сдано в архив со всеми вещественными доказательствами, а преступник понес должную кару. Он отбывает наказание и забыт, так как судебные деятели и юристы уже заняты новым делом. В этом положении преступник может интересовать лишь заведующих и наблюдающих над тюрьмой.

Если бы кто и взялся объяснить это преступнице, она не поверила бы. Она была очень обижена и стала жаловаться на невнимательность к ней.

Желая так или иначе стать опять в соприкосновение с судом и тем представить собой известный интерес, желая, чтобы о ней вновь вспомнили и заговорили, она начала подавать прошения, жалуясь то на прививку ей какой-то неприличной болезни, то на отравление. Непрерывные жалобы и буйное поведение вынудили наконец начальство перевести ее в другую провинциальную тюрьму, куда она в конце концов и сама стала проситься, убедившись, что к допросу в суд ее больше вызывать не будут.

В случае непринятия ее мещанским обществом в свою среду, ей грозила высылка на водворение в Сибирь.

Сердобольная душа внесла за нее подати вперед за четыре года. Ввиду такого аванса она была принята обществом и из тюрьмы уехала на родину.

Женоубийца

Возвратная наследственность, или атавизм, – когда качества родителей передаются потомкам с промежуточными звеньями. Чаще всего этот закон наблюдается между дедом и внуком, бабкой и внучкой, причем посредствующее между ними звено бывает здорово.

Ковалевский

Предок его, добрый казак, пользовался почетом среди товарищей и под старость был выбран войсковым писарем (начальником штаба). Жена казака отличалась необыкновенной набожностью,